Расплата за корону

23

Дети, как странно смотреть на два маленьких комочка. Совсем непонятно, что они видят в своих снах и что чувствуют. Знаю, лишь то, что они забрали часть моей души. Смотрю на них и сама еще не понимаю, что чувствую.

Дот Сет аккуратно приближается к моему лежбищу.

Я понимаю, почему он боится.

Я и дети лежим в кольце черного дракона. Северин так и не смог обратиться в человека. Поэтому этот страшный зверь нагоняет на всех окружающих страх. К нашей странной семейке никто близко не подходит. Лишь Рия издалека машет, чтобы я покушать взяла.

Аккуратно поднялась на ноги. Блин, хожу теперь, как утка, в перевалку. Плюс замотана в какие—то тряпки.

— Вот, теса Мирабет, я подсчитал наши потери в пожаре и при разгроме. – Советник приемного отца напряженно сглотнул. Видимо Северин открыл глаза и смотрит в нашу сторону. – Здесь, перечислено все, что есть у нас на данный момент, — несколько листков мужчина передает трясущимися руками. – Тут имена всех погибших при мятеже.

— Общую могилу выкопали? – Аккуратно собираю все листочки и прижимаю к себе. Мельком смотрю на то что «осталось».

— Неужели мы варваров будем хоронить вместе с нашими людьми? – возмущается мужчина и тут же тихо добавляет: — ваши подчиненные могут обидеться. Злобу затоят. А в данный момент мы слишком уязвимы.

— У варваров, наверняка есть семьи, родные и близкие. И какими бы они ужасные дела не творили, для них они останутся мужьями, сыновьями и братьями. Похороним их, как отступников, сожжем на костре. А их матерям мы что скажем? Если придет чья—то мама или сестра, чтобы поклонится могиле, куда мы ее отправим? В чистое поле? На съедение хищникам, в лес? – Я покачала головой. – В любой ситуации мы должны оставаться людьми. О мертвых либо хорошо, либо никак, таков ведь закон?

Советник немного помялся и кивнул.

— Тогда поговорите сами со своими людьми, — попросил он. – А иначе у могилы уже костер разжигают.

— Хорошо, — согласилась я. – Дот Сет, будьте добры, отправьте несколько насосов заказчикам. Я обещала продавать их раз в месяц, но сейчас нам нужны деньги. И на вырученную сумму надо купить камень и все средства первой необходимости.

— Хорошо, — запоминал мужчина. – Что делать тем, у кого дом разрушили или сгорел?

— Сгоняй всех пока в имение. Пусть там приберутся от пожара и живут пока. Отстроим сначала одно здание, потом займемся частными домами.

Дела, заботы захватили мой разум. Все входило в свое колею. Единственное, что было не так это Мойра в человеческом обличии и отсутствие Лекаря. Ворчливый дедушка умер, отдав мне и детям последние силы. Мойра вложила всю магию в рождение маленьких перевертышей.

Я смотрела на сына и дочь и думала. Мысли мелькали одна за другой. Где—то вдали были слышны крики. Там мужчины таскали дерево для обустройства имения. Иногда я замечала фигуру Кейла, он явно помогал раненным, чем мог. Интересно, если я отдам мальчишке сундук с письменами Лекаря, это будет правильно?

Гладкая и теплая морда ткнулась мне в бок, и я машинально почесала ее. Мы с Севером находимся в отдалении от всего народа. Дракона все боялись и явно сторонились. Даже самые близкие мне люди не подходили к зверю.

Я и сама поначалу испугалась. Особенно, когда из душного помещения меня вынесли в чистое поле вместе с детьми. А через минуту, когда люди отбежали, сверху спикировала огромная змеюка с лапами. Я тогда визжала во все горло, пока меня не опутало длинное теплое тело змеи. А когда Северин посмотрел мне в глаза, я почему—то все поняла и зарыдала. Видимо напряжение последних месяцев выходило с потоком слез. Сейчас я уже привыкла к его виду. Зато я знаю, что Зверь Севера намного ласковее самого мужчины.

На горизонте появилась Рия и … неужели меня решил навестить Кейл?

— Все что есть, — извиняясь, произнесла девушка и подала тарелку каши и несколько овощей. – Варвары сожгли все, а коров убили. Когда мы взяли мясо одной из них, то оно было черного цвета. Видимо это яд.

— Все хорошо, — тронула я волосы девушки и улыбнулась. – Я что—нибудь придумаю.

Она осторожно покосилась на огромного зверя у меня за спиной и улыбнулась.

— Герантий уже вторые сутки на охоте. Видимо вся дичь сбежала от пожара.

— Как? – удивилась я. – Он ведь серьезно ранен!

— А на нем все заживает, как на собаке, — хихикнула подруга. – Я пойду. – Махнула она рукой.

Перевожу взгляд на подростка. Кейл собран и сосредоточен явно на чем—то важном. Смотрит на меня, как на статую в музее.

— Теса, вы в порядке? – Он покосился на дракона.

— Болит, конечно, все, но через это каждая женщина проходит, — ловлю его взгляд. Все—таки мне жалко этого ребенка. Рядом с ним я чувствую себя последней падшей женщиной.

— Зачем ты так? – Его кулаки сжались, а его взгляд стал метать молнии.

— О чем ты? – Честно ничего не поняла я.

— Я о самопожертвовании, — выплюнул он это слово и вгрызся в меня взглядом. – Ты ведь могла умереть! От яда и от пожара и от руки этого варвара! Тебе совсем не жалко свою жизнь? Или ты у нас великая мученица, отвечающая за чужие ошибки? – Он кричал и смотрел на меня… глазами побитой собаки. В нем было столько горя, страха и страдания, что я не вытерпела и обняла его. Крепко прижала к себе его дрожащее тело, а он все говорил, стараясь вырваться. – Ты ведь графиня! У тебя слуг полно! Ты отдаешь приказы и стоишь за спиной своих людей! Почему! Почему! ПОЧЕМУ ТЫ ТАКАЯ?!

Крикнув последние слова, он затих в моих объятиях. Я прижимала его к себе со всей силой, которая у меня только была. А он плакал. Шептал какие—то слова и плакал на моем плече. Он обвинял меня в сумасбродстве и идиотизме. Обвинял за то, что я раньше не сказала ему о беременности и связи с Севером. Обвинял, называл глупой и плакал, прижимаясь ко мне, как испуганный ребенок, который чуть не потерял мать. А когда его голос затих, я почувствовала, как он робко и осторожно меня приобнял. Зарылся лицом в мои плечо и волосы. Осторожно обнял и задышал спокойно, без хрипов и слез.