Расправляя крылья. Шаг перед пропастью

Глава 4. Подарки ко дню рождения (часть 2)

Глава 4. Подарки ко дню рождения (часть 2)

«Не рановато ли, юный сеньор, вы сцепились с Феррейра?»  - зудил внутренний голос, пока я шел по закоулкам базы к кубрику. Именно там, судя по показаниям системы навигации, находились все мои девчонки. Там вообще было полно народу, и в игровой, и в окрестных помещёниях – всё-таки объявлена «желтая» тревога.

«Все равно с ним придется сцепиться!  - пытался возразить я голосу, но выходило, будто сам перед собой жалко оправдываюсь. – К тому же, он мне противен. Я ненавижу его за высокомерие и заносчивость. И будь у меня возможность взбесить этого индюка, обязательно сделал бы это. Просто судьба распорядилась, что таковая мне выпала. А я воспользовался».

«Ага, сцепившись с ним, как последний мальчишка!»

«А почему бы и нет? – хмыкнул я про себя. – Я и есть мальчишка. И наши многомудрые сеньорины офицеры, в отличие от вас, юный-чего-то-там-пыжащийся сеньор, это прекрасно понимают. Они намереваются вас не только учить, но и ВОСПИТЫВАТЬ. Делать из вас человека. «Хомус сапиенс взрослус». Почему бы не побыть тем, кто ты есть? Без фальши и наносных эмоций? В конце концов, пока есть такая возможность – вскоре, чувствую, её у меня отберут.

И Фрейя. Она меня заметила. И запомнила ещё тогда, на площади, на «летучке», а после узнала в галерее. Теперь здесь. Я определенно начну с нею не на пустом месте, и это тоже достижение».

«Да, достижение. Нахал и грубиян – хорошая площадка для охмурения принцессы! «Сын Аполлона» рядится в подобные тряпки и красит волосы только в угоду ей, дабы поддержать в её следовании какому-то молодежному веянию, а ты его за них же…»

«Что делает сын Аполлона – только его проблемы», - отрезал я. – «Я уже умылся однажды, когда пытался строить из себя того, кем не являюсь, больше не хочу. Нужно быть тем, кто ты есть, а не подстраиваться в угоду кому-то».

«А если придется меняться?

«Буду меняться»  - ответил я сам себе. - Но именно МЕНЯТЬСЯ, а не подстраиваться. И вряд ли это будет касаться тряпок и цвета волос».

С такими мыслями я вошел в кубрик, и под удивленные возгласы, взял курс на его сердце – игровую.

Судя по мини-карте навигатора, которую втайне «слила» мне Капитошка, в кубрике находилось под восемьдесят процентов личного состава. Причем всего списочного, включая выходников и отпускников. Естественно, спиртным здесь и не пахло – за спиртное во время усиления накажут так, что… У меня не хватает фантазии, чтоб предположить, как именно. Все встреченные мною девчонки были возбуждены, что-то пытались спрашивать – я приехал из города и нес на хвосте самые последние новости. Приходилось им вяло отвечать, успокаивать, кивать головой, мол, всё хорошо, в городе тихо. Марсианский квартал зачищают, ещё немного и усиление отменят.

Меня начинали в ответ тормошить насчет подробностей личного вклада в произошедшее, приходилось отнекиваться, дескать, расскажу позже. Что я сидел за решеткой в участке гвардии, и что повязали меня во время штурма Сената, тут знали, похоже, все.

В общем, я сделал вывод, что обязательно нужно будет слепить краткий отчет о приключениях, оформив их в виде художественного произведения. И рассказать его вместо ближайшей вечерней сказки. Сейчас меня отпустят, по горячим следам, но позже с живого не слезут.

…А Оливии надо будет втык дать. За «слив».

…Или наоборот, поставить бутылку, что сообщила девчонкам, чтобы не нервничали?

Ладно, подумаем.

А вот и игровая. Створки подняты, дверь открыта. Действительно, народу битком. Казенная программка дежурных офицеров не соврала – сплошной синий это всего лишь нагромождение синих точек. Кое-где на столах кофе и легкие напитки, вместо же карт в подавляющем большинстве какие-то вихри с журналами мод, фильмами и иными, неизвестными мне, развлечениями.

Войдя, я сразу стал центром внимания – все мордашки начали поворачиваться, разговоры стихать. Эдакая расходящаяся в стороны концентрическая окружность тишины. Я принялся шарить глазами по собравшимся, выискивая своих, и открыл уже было рот, чтобы сказать что-то приветственное, как из угла дальней стены раздался истошный визг:

- Хуани-и-и-ито!

Первой на плече, спустя время, необходимое, чтобы добежать ко мне оттуда, повисла  Мия. На другом, чуть приотстав, но тоже издавая дикий визг, Роза. Гюльзар бросилась на них сверху, Кассандра же запрыгнула на спину. Эдакая куча мала, как в футболе после гола – я чуть было не грохнулся от напора. И лишь степенно подошедшая Паула подождала, пока куча развалится, чтобы обнять по-человечески.

- Живой! Здоровый! Слава богу! – вырвалось  у Кассандры, и я понял, как они переживали. После этого посыпались вопросы:

- Ты где пропадал? Ты, правда, в участке был?

- Мы слышали, тебя возле Сената арестовали, да?