Расправляя крылья. Шаг перед пропастью

Глава 6. Дела суетные

Глава 6. Дела суетные

- Так и сказала?

- Да. И даже не отпиралась. Рыкнула, что мои проблемы её не касаются, думать надо было, когда совал.

Капитошка, она же майор Ортега, лежащая у меня на предплечье, задумчиво хмыкнула.

- А королева? Про королеву что-нибудь сказала?

Я пожал свободным плечом.

- Да. Дела королевы её так же интересуют мало. Если та решила защитить и оставить ребенка, значит, у нее были по этому поводу какие-то мысли. Какие – советовала спросить у нее самой. Получается, зря сходил.

- Отрицательный результат – тоже результат, - улыбнулась Капитошка.

- Ах, да, ещё она сказала, что так и быть, учитывая важность и сложность свалившейся на меня информации, не станет нас наказывать за несанкционированный выход в город – ни меня, ни тебя. Типа, всё понимает и идет навстречу. Но более чтоб я её не беспокоил и катился прочь, пока она не вышла из себя. У нее усиление, а тут я со своими мыльными сериальными соплями.

Ортега  задумалась.

- Её можно понять, Хуан. С её точки зрения ничего страшного, действительно, не произошло. О семействе Санчес позаботятся, на трон этот малыш претендовать не сможет, даже если королева тебя официально признает, и планам по поводу тебя и принцесс не помешает. Да, сериальные сопли и только.

- Меня не сопли смущают, – покачал я головой. – Никогда не думал, что допущу, чтобы мой ребенок без отца рос. Я вырос с одной матерью, и тут такое… Как заколдованный круг!

Она потрепала рукой мои волосы.

- Таких, как ты, миллионы, Хуан. Сирот. И ничего, живут. А у тебя была мать, надежная и любящая, в отличие от многих. Твои Санчес девочки хорошие, надежные, не хуже твоей матери – не переживай. И им будут помогать со всех сторон, не оставят, раз решение принято на уровне королевы. Так что не бойся.

- …И Мишель не суди, - добавила она, помолчав. - Мишель тоже вырастила троих детей практически одна. Её Диего гораздо больше времени проводил в космосе, чем дома. И тянула на себе при этом корпус.

- У тебя эмоции бьют через край, ты на взводе, - закончила она наставления. - Но когда успокоишься, когда информация притрется, взглянешь на ситуацию трезво и всё поймешь.

- Пойму, да, - согласился я. – Но то, что без отца… Это всё равно, что…

Не в силах облечь мысли в слова, в сердцах махнул рукой.

- Ладно, хорошо. Страшного ничего.  Но сказать-то она мне могла? Чтоб я не через три месяца узнал, и то только потому, что все сроки вышли, а… Она же мне как бы не чужая? И такие вопросы, учитывая мою подготовку…

- Это ваше семейное дело, - покачала головой Капитошка. – Плевать на подготовку. Подготовка-подготовкой, но копание в чужом грязном белье… Это копание в чужом грязном белье. Зачем ей подставляться? Особенно учитывая ваши «особые отношения». – Она хитро усмехнулась. - Я сама на её месте поступила бы так же.

Конечно, разумный аргумент. Умом я его понимал. Но только умом. В душе же чувствовал себя дурачком, болванчиком, которого используют все, кому не лень, начиная от Марины и заканчивая королевой. Мудрость же Мишель так и хотелось выставить предательством.

Эмоции будь они неладны. Я грустно вздохнул. Действительно, надо срочно успокоиться. И чем скорее, тем лучше.

- Ладно, закончили тему, - подвел я итог. - Марину откомандировали в Дельту, и вряд ли на один день. В себя прийти успею. Расскажи лучше о себе. Как у вас там, всё получилось?

Губы Капитошки растянулись в блаженной улыбке. Она встала с моей руки, перевернулась на бок. Глаза её засияли мелкими искрами, которые можно наблюдать только у очень счастливых людей.

- Всё было великолепно, Хуан! Я и не думала, что так бывает! И знаешь, что? На следующих выходных мы едем в Аврору, знакомиться с его родителями!

Я про себя присвистнул. Родители - это серьезно. Что ж, пожелаем сеньоре удачи!

Прислушался к себе, попытавшись понять, что чувствую. Ведь знакомство с родителями – это помолвка. Помолвка – это свадьба. А свадьба будет означать, что у меня получилось, что на ноги я поставил не только Сестренок и «пятнашек», но и свою самую одиозную в прошлом начальницу. И значит, встречи с нею в каморке придется прекратить. Чего во мне больше – радости за нее, или собственнического сожаления самца?

…И вдруг понял, что ни того, ни того. Я чувствовал ответственность, которая медленно сползает с плеч. И радость от осознания выполненного дела. Ведь возможность приводить людей в чувство, помогать им – что может быть приятнее? А постель… Нет, разочарования от мысли прекращения с нею контактов не чувствовал. Даже без учета того, что таковые, скорее всего, в той или иной мере могут продолжиться – философия корпуса слишком сильно делит людей на «здесь» и «там». Та же Мишель, например, контакты со мной изменой не считает. Корпус – семья, и что происходит внутри семьи, остается внутри семьи. Кстати, удобно!