Рассказы Чумы

Глава 30. Кара

Длинные коридоры сменялись короткими переходами. Откуда-то из-за угла вынырнула чудовищная многоножка с вытянутой мордой, усеянной толстыми шипами. Раскрыв свою жуткую пасть, она изрыгнула ало-белое пламя, едва не подпалив мои волосы. Брань ловко воткнул меч ей прямо под нижнюю челюсть и дважды повернул его там. 

После того, как насекомое вытянулось в предсмертной судороге, всему отряду пришлось идти буквально по стенке — жирное тело почти полностью перегородило дорогу. Велиал не преминул отпустить шутку по этому поводу, заявив, что если я всего лишь одарила всех запахом, то Брань пошел гораздо дальше и едва не придавил нас трупом толстого червяка. На что Брань вполне резонно ответил, что раз так, то очередь совершить какую-нибудь пакость за ним, демоном. 

Мимо то и дело юрко пробегали маленькие гуманоиды бурого оттенка с ручонками в виде заостренных костей. Тела их были покрыты струпьями, над головами висели крохотные облачка зеленоватого дыма. Некоторые подбегали к нашим ступням и грозно рявкали. Один вцепился в ботинок всадника мелкими клыками, словно дворовая собачонка, пытаясь откусить его. Брань с руганью отшвырнул недоросля. Тот отлетел с визгливым воплем и безжизненно сполз по камням. 

— Лезут, сволочи, прямо под ноги, — пробормотал красный себе под нос. 

Мы прошли еще два поворота, и фауны стало намного меньше, зато прибавилось флоры, правда, довольно своеобразной. Почти через каждые сорок шагов попадались пни с корявыми, перепутанными корневищами, вздыбившимися над поверхностью земли на половину своей высоты. Каждый из них Велиал обходил с опаской, а я следовала его примеру. И не зря — пятый по счету пень внезапно приподнялся на изогнутых корнях и выстрелил во всадника извивающимися тонкими щупальцами. Брань не успел даже пустить акинак в ход, как оказался крепко схваченным. 

Пока мы с Велиалом стояли, разинув рты от неожиданности, пень продолжал свою трансформацию. Какое-то мгновение, и на деревянной коре обозначился широкий рот, из местами обнажившейся заболони полезли крючковатые белые когти. Пнище поднял всадника высоко над собой, намереваясь, очевидно, сожрать его без приправ. И только тут я опомнилась. 

Железный шипастый шар влетел дубине прямо в открытый зев, надолго лишив возможности пообедать. Велиал выхватил свой серебряный кинжал и вонзил его прямо в сердцевину. Растение — если его можно было назвать растением — издало странный всхлип и начало сдуваться прямо на глазах. По годичным кольцам потекло что-то темное, похожее на смолистую кровь. Брань, тем не менее, по-прежнему был сжат тугими объятиями. 

Я выдернула утреннюю звезду из пасти и принялась молотить по торчащим обрывкам ветвей и корней. После того, как половина из них утратило право на существование, пень все же выпустил пленника. Еще немного — и земля поглотила удивительную сущность, оставив торчать пару невнятных коряг. 

— Что это было, — прохрипел Брань, отряхиваясь от древесного крошева. 

— Твоя неосторожность, — поучительно произнес Падший. — Разве ты не видел, идя следом за нами, что мы обходим эту дрянь за несколько метров? 

— Как-то не заметил, — буркнул мой названый брат и несостоявшийся любовник. 

«Чего это вдруг? Размечтался о продолжении не начавшихся отношений?» — язвительно подумалось мне. Но вслух сказала совсем другое: 

— Давайте побыстрее, некогда рассиживаться, — и пошла на сей раз первой. 

На пути нам попадались верткие сколопендры, бледные симфилы, гладкие блестящие кивсяки. Мягко фосфоресцирующие пожухлые травинки, стелющиеся под ногами и изредка заползающие на отвесные стены, давали достаточно света. Однако потолок поднимался выше и выше, и скоро его уже было невозможно разглядеть.

Идти становилось все неудобнее – пол подземелья то и дело превращался в провалы, окруженные озерцами лавы и засохшими деревьями с переплетенными корявыми ветвями. В воздухе летали искры и пепел. Дорога впереди озарилась красным заревом, когда Велиал остановил нас. 

— Мы добрались до гекатонхейра, — коротко сообщил он. — Есть предложения? 

— И, разумеется, обходного пути нет, — вздохнула я, усаживаясь на продолговатый камень. — Ты ведь говорил, что уже проходил однажды все Круги. Как ты же проскользнул мимо великана? 

— Во-первых, я был один и у меня не было парочки спутников, вечно сующих свою голову куда не следует, — недовольно ответил Темный. — А во-вторых, у меня было хорошее магическое прикрытие. 

— Отчего же нельзя им воспользоваться сейчас? — лениво поинтересовалась я. 

— Оттого, что с нами его нет, — сухо сказал демон. — И я надеюсь, что вы сейчас придумаете что-нибудь поинтереснее, чем обсуждение моих старых приключений. Вы ведь как-никак всадники Апокалипсиса? 

Я пропустила насмешку мимо ушей и мельком глянула в сторону красного. Хмурый и задумчивый, он резко произнес: 

— Я беру его на себя. Отвлеку, а вы пройдете вдвоем.

— Э, нет! — всполошился Велиал. — Что толку мне тащить за собой бабу, если договор заключался с тобой? 

«Баба» прозвучало так неожиданно и обидно, что я уже хотела открыть рот, но Брань не дал мне этого сделать. 

— Договор заключался с обоими, — он почесал в затылке. — И потом, если Игла до сих пор существует, Глад знает об этом гораздо больше нас обоих. Найдете Глада — найдете Иглу. 

— Нет, — упорствовал Падший. — Девчонка слаба по сравнению с тобой и может не дойти до конца. У тебя больше шансов. Пусть она отвлекает, а мы пойдем. 

Ничего себе заявленьице! Я гневно уставилась на демона, но тот словно не замечал моей злости, выжидающе смотря на всадника. 

— Чума найдет Иглу обязательно, — усмехнулся Брань, — у нее в этом свой интерес. 

Скажите пожалуйста! А нельзя ли поподробнее про мои интересы? 

— А ничего, что я к вам тут лицом стою? — съязвила я. 

Велиал с досады передернул плечами. 

— Как хочешь, — и раздраженно сделал шаг вперед. Красный дотронулся до него. 

— Я первый пойду, — как-то равнодушно сказал он. Я посмотрела на него внимательнее. Что с ним такое? Совесть, что ли, замучила? 

Трое медленно потянулись цепочкой вдоль стены. Зарево становилось ярче и ярче, пока отряд не дошел до крутого поворота. Там мы остановились — пахнуло сильным жаром. 

Яркий свет из-за угла ударил по глазам. Проморгавшись, я увидела, что его источником был гигантский костер в центре помещения. Нет — это огромное пламя трудно было назвать костром. Красные языки танцевали в причудливом вихре возле ног Центимана, взметаясь вверх каждый раз, когда он протягивал к ним руки. 

Великан сидел, прислонившись к исполинскому валуну. Все его сто ног были распластаны в разные стороны, пятьдесят голов смотрели назад, вперед, вправо, влево и еще в сорок шесть направлений. Руками он периодически ловил какую-то живность, бегавшую вокруг очага, и поджаривал ее на огне, после чего засовывал себе в рот. Некоторых он, едва надкусив, выплевывал обратно, и окровавленные обрубки корчились в прогорающей золе. Присмотревшись, я поняла, что это были люди, ходившие на четвереньках, словно звери. Меня замутило. 

— Что это? — чуть не заорала я на ухо демону. 

— Это? — Темный ничуть не смутился. — Это грешники, которые носят дрова для костра Сторукого, а тот их таким образом за это благодарит. Тебе, наверное, интересно, почему они не кричат и не вопят от боли? Их лишили голоса за всю ложь, сказанную при жизни. — Падший обернулся и посмотрел на мое взволнованное лицо. — А, так тебе жалко маленьких людишек? Ведь это ты их сюда отправляешь, Чума, чего их жалеть? 

«А ведь и вправду это мы их сюда отправляем», — растерянно и как-то беспомощно подумалось мне.