Рассказы Чумы

Глава 48. Новая жизнь

Рана постепенно заживала. Наконец, пришел день, когда Эвмел смог встать с постели и прогуляться по внутреннему двору, куда выходили двери остальных жилых помещений. Хозяин дома явно не относился к числу особо гостеприимных людей: большую часть времени двор, предназначенный для пиршеств, пустовал. Это было только на руку атланту — он мог спокойно погрузиться в свои смутные думы. 

Эвмела с раннего детства готовили к власти. Отец рассказывал ему о несметных горах золота, способных свести с ума даже самого разумного человека, говорил о том, что не следует доверять даже самым близким людям. Однако было кое-что важнее основ правления — кое-что, о чем отец молчал долгие годы и счел нужным сказать только в день возмужания сына. 

… — Это Орес, Вечные Весы, — сказал седой правитель Атлантиды, открывая взору Эвмела черно-белый циферблат с серебряной стрелкой. — Благодаря ему ты сможешь узнать, когда следует проявить непоколебимость по отношению к врагам, а когда быть более милосердным. 

— Но для чего, отец? — Мальчик осторожно потрогал хрупкий на вид, но твердый, как аврихальк, на ощупь, черный хрусталь. Попробовал сдвинуть с места стрелку — она даже не шелохнулась, словно придавленная тысячелетним грузом времени. 

— После коронации ты станешь не просто владетелем прекрасного острова и его богатств. Ты станешь Хранителем Равновесия. 
Ты, наверное, как и многие другие, думаешь, сын мой, что род атлантов берет свое начало от великого Посейдона и бессмертной Матери Клейто. 

— Но разве это не так? — удивился Эвмел. — Наши жрецы все время толкуют об этом в храмах. 

Отец засмеялся. 

— В каждой лжи всегда отыщется доля правды, мой мальчик. Но не в этой. Посейдон и Клейто — это религия атлантов, оставленная нам в наследство нашими предками. Придуманная ими. 
Религия очень важна в жизни любого народа. Она нужна для того, чтобы возмущенные умы направляли силы в мирное русло. Она помогает сильным объяснять свои промахи слабым. Религия необходима, чтобы каждый простой смертный мог понять, почему вчера горшок меда на рынке стоил две серебряных монеты, а сегодня стоит три. 
В конце концов религия важна, потому что именно благодаря ей держится и сохраняется Равновесие. 

— А кто наши предки? — полюбопытствовал Эвмел, царапая ногтем тонкую крышку из обсидиана. Отец снял её и положил рядом, на алтарь. 

— Мы, потомки, зовем их лемурийцами. Они были не в пример сильнее нас. Умели удивительные вещи. Проходить сквозь стены, перелетать через горы. Видели многое вокруг… и предвидели то, что ждет их потомков впереди. 
Они создали Весы, чтобы защитить свой род от грядущей беды. Стрела из аргентума указывает на состояние Равновесия в этом мире. Ты, как Хранитель, должен делать все, чтобы она оставалась неподвижной. 
Как только Равновесие сдвинется, мы обречены. 

Владыка Атлантиды протянул мальчику несколько тонких свитков. 

— Прочитай их внимательно, Эвмел. Выучи. Ты должен передать эти знания по наследству — своему будущему сыну. 

— А как же Совет? — мальчик протянул руку за папирусами. Отец покачал головой. 

— Никто, кроме тебя, не должен знать об Оресе. Эта вещь обладает очень странными свойствами, многие из которых до сих пор никто не сумел разгадать. Мой отец, твой дед, считал, что с её помощью можно создавать новые миры. Но, как бы то ни было, использовать Орес, не умея управлять им, очень опасно и неразумно. Поэтому чем меньше людей знает о нем, тем лучше. 

Будущий правитель развернул свитки. На одном из них мелкой вязью сплеталось несколько строчек, на другом был вычерчен непонятный план с несколькими красными отметинами. 

— Что это? — Эвмел показал второй папирус отцу. 

— В свое время мы решили, что лемурийцы оставили свои знания об Оресе в зашифрованном виде, и на этом плане изображено место, где они находятся. Но сколько бы мы ни искали, таких домов и святилищ нигде не находили. Может быть, тебе повезет больше. — Отец взял первый свиток. — Запомни отсюда каждое слово, Эвмел. 

… Когда придет война в спокойные сердца, когда посреди дня наступит темная ночь, когда те, у которых есть все, захотят большего, земля развернется под ногами, чтобы наказать алчущих, а воды поглотят прекрасную равнину. Погибнет великое государство, исчезнет в морских пучинах на долгие времена. Тогда откроются Врата Света, и Орес заберет с собой последних — тех, кто продолжит род и поднимет остров из глубин моря… 

Именно над этими словами, давным-давно заученными наизусть, и размышлял сейчас Эвмел. 

Война и впрямь пришла, и не одна. Судя по звону колокола и стреле в спину, кто-то все-таки поднял бунт. Наверняка это был Гадер. Если так, то подлый архонт сгинул в никуда вместе с Атлантидой — туда ему и дорога. 
Тартес рассказывал о лучах, бьющих из алтаря, где хранился надежно спрятанный Орес. Очевидно, это и есть Врата Света. Но если Врата открылись, Атлантиды больше нет. 

Значит ли это, что они — Эвмел, Эврифея и Тартес — те самые, кто продолжит род и поднимет остров из глубин моря? Где тогда Орес, который, согласно пророчеству, должен был забрать с собой последних? 

Властитель пропавшего государства заковылял к выходу. Надо срочно вернуться на берег. 

… Тартес с Эврифеей стояли уже на берегу битый час, наблюдая, как владыка меряет песок шагами, изредка вставая на колени и ковыряя песок. 

— Что он тут ищет? — недоуменно спросила Эврифея. 

— Если б я знал… — горестно вздохнул Тарт. — Надеюсь, он не повредился рассудком от произошедшего. 

Поиски оказались бесплодными. Проклиная все вокруг, впиваясь отросшими ногтями в ладони, Эвмел вернулся на берег, как только первый солнечный луч коснулся земли. И через день — но уже один. Тартес был поглощен куда более насущными бедами — их пропитанием в первую очередь. 

… Отчаявшись спустя тридцать лун, Эвмел сидел на горячем песке и смотрел на прибой, не зная, что ему делать, куда двигаться. Он был уверен, что, как только ларец отыщется, сразу станет ясно, как все исправить. Пусть их всего трое — они справятся. 

Недалеко босоногие греческие мальчишки ныряли в синие волны. Один из них с победным воплем выскочил из воды, держа в руках огромный булыжник, оплетенный темными водорослями. 

На следующее утро Эвмел вернулся на берег с тремя серебряными монетами. Парнишки поняли задачу сразу. Они ныряли, пока солнце не скрылось за горизонтом и длинные холодные тени не накрыли посеревший в сумерках песок. 

Так прошло еще два дня. На четвертый день Эвмел остался дома. Он ходил по кругу во внутреннем дворике, когда туда вбежал запыхавшийся маленький грек. Он что-то возбужденно талдычил и размахивал руками в воздухе. Атлант не сразу понял его. Только после того, как тот нарисовал в воздухе квадрат, Эвмел, прихрамывая, последовал за ним. 

Когда мальчуган поставил перед ним старый облезший деревянный ящик, разочарованию его не было предела. 

* * * 
Гадер раздраженно выплюнул соленую воду. Вся одежда промокла насквозь, на побережье дул холодный ветер, и архонт мгновенно продрог до костей. На ближайшую сотню стадий не было видно ни одного людского строения. Только желтый сыпучий песок. 

Последнее, что Гадер помнил — стремительно темнеющее небо и надвигающийся со стороны морских ворот водяной столб. В памяти засела только одна мысль — что он не успел предупредить Эвмела о бунте. 

Стены святилища вспыхнули радужным огнем так внезапно, что царю показалось, будто сам Посейдон сошел на землю, потрясая своим трезубцем. Мраморный пол стремительно закружился, и архонт только и успел, что вцепиться в высокий столб с изображением Матери. 

А потом он вдруг очутился по горло в отвратительной, ледяной соленой воде. Сначала Гадер даже подумал, что умер. Но умершим холодно не бывает. 

Где же он? Место как будто незнакомое. На острове такого точно нет — архонт знал свои земли от берега до берега. И что случилось со святилищем и теми, кто был внутри? 
Царь снова сплюнул соль, набившую за время короткого пребывания в воде оскомину. Ну что ж, придется идти вперед. Рано или поздно ответы найдутся на все.