Рассказы у камина

Размер шрифта: - +

Ловцы душ

Она прыгнула в карету, на ходу захлопнув дверь.
Очаровательная, с огромными раскосыми глазами, симпатичными игривыми локонами, ниспадающими до самых плеч. Нежной шеей. Изящным телом. Подобно воздушному облачку она, словно парила над миром, слегка касаясь его. Эта девушка казалась воплощением нежности, возвышенности и невинности.
Баюкая левую руку (на указательном пальце виднелась еще кровоточащая ранка), устроилась по удобнее. Расправила платье. Улыбнулась.
Человек сидящий напротив нее кивнул. Инстинктивно потянулся, чтобы снять шляпу, но ее там не оказалось. Спохватился, поймав себя на старой привычке. Улыбнулся еще шире.
Молодому человеку было примерно лет тридцать. Высокий, стройный, слегка сгорбленный, словно сама жизнь его старалась согнуть пополам. В его сером неприметном лице читалась трагическая история. Грустные глаза, светились скорбью и состраданием. Любой, даже самый модный костюм сидел на нем грубо. Старая, затертая трость уже не являлась украшением.
– Как настроение у Хозяина? – спросила девушка.
– Так же: игрив. Непонятно когда он шутит, а когда говорит всерьез.
– Ну, он всегда был странным! Я хотела сказать человеком, но уже не уверенна. Человек ли он?
– Думаю, нет. Да и не был никогда. Вот шутка ли, сто лет его знаю, а на деле совсем и не знаю! А как ты стала служить у него? Что привело столь милое создание к нему?
– Если коротко, то мой собственный негативный взгляд на мир. Ну а серьезно, то я предлагаю маленькую сделку.
– Интригуешь? Давай, рассказывай!
– Ты рассказываешь свою историю первым, а я тебе в подарок пару завалявшихся душ.
– Знаешь, обойдусь. Если очень хочешь – то я и сам готов быть первым.
– Хорошо, я вся во внимании. И, Сергей Николаевич, пожалуйста без прикрас!
***
Стоял глухой осенний день. Промозглый холод впивался под плащ и заставлял ежиться, дрожать и прозябать. Холодало. Солнце напоминало тусклый свет фонаря, светящего сквозь туман.
Сергей сидел на скамеечке в парке. Обхватив голову руками он мерно покачивался. Периодически его сотрясала дрожь: горькие, соленые слезы стекали по изможденному лицу. Временами он вытаскивал из внутреннего кармана старую, затертую фотографию. Разглаживал смятые места, заботливо склонялся над ней и начинал рыдать.
Пожар, огонь, пламя. Самые родные и близкие люди: жена и дочь – все погибло, сожранное прожорливой стихией. Дома больше нет, не было и ничего к чему стоит стремиться. Больше некому говорить, как сильно их любишь, не о ком заботиться. О, как редко мы искренне говорим родным, как они нам дороги! Как редко мы сами это осознаем. Жизнь коротка. И те благостные дни, отпущенные нам стоит ценить. Мы их банально не замечаем. Суета, поглощает все. Но когда мир рушиться, становиться ясно, насколько ценной или бессмысленной была жизнь. Выясняется простая истина: любовь, здоровье, семья – самое ценное, что может быть. Но утерянного уже не вернуть, как ни рыдай.
Сергей оплакивал погибших. Его сердце буквально разрывало от тоски. Ценность собственной жизни сходила на нет. Дико хотелось быть с ними: вновь приласкать дочку, обнять жену. Грезились ее поцелуи, смешной лепет малышки, разбросанные по комнате игрушки…
Он решительно встал со скамейки, смял фотографию и швырнул в сторону. На негнущихся, словно стальные трубы, ногах подошел к небольшому мостику, перекинутому через местную речушку. Минуты три вглядывался в темные бурлящие воды, затем перелез через перила. Зажмурился. Отпустил руки…
Тело уже приняло ускорение, когда нечто твердое жестко ухватило за плечо. Хрустнуло, дикая боль разлилась по суставу. Сергей в одно мгновение оказался на тротуаре снова. Стонал от боли, перекатываясь с боку на бок.
– Зачем лишать себя жизни, если ее можно продать? – Осведомился чей-то мелодичный, мужской голос.
Сергей открыл глаза.
Пустой мост. Фонари, слегка покачиваемые резкими порывами ветра, выхватывали жалкие клочки света из окружающей их тьмы. Холодный ветер пел одинокую песнь. Ворох листьев кружился в танце. Вода по-прежнему холодно взирала в небеса. А с них в свою очередь слепо глядела луна. Казалось в целом мире не осталось ни души, только бесчувственные камни мостовой. Никого рядом не было.
Сергей встал. Резкими рывками, словно преодолевая чье-то сопротивление, добрался до скамейки. Упал. Встал на четвереньки. Начал шарить по земле, пока не нашел скомканную фотографию. Лихорадочными движениями дрожащих рук принялся ее разглаживать. Когда она была приведена в подобающее состояние, тогда он наклонился над ней. Плача, Сергей целовал то последнее, что осталось у него от прошлой счастливой жизни.

 
***


Сергей Николаевич аккуратно протиснулся среди толпы пассажиров. Посадка на поезд была давно объявлена. Народ дружно ринулся в узкие двери. Проводник помогал закинуть вещи.
Проходя в свое, купе мужчина заметил огромного черного добермана. На золотом ошейнике покачивался незнакомый символ, похожий на скандинавскую руну. Уверенная надменная поступь, несколько высокомерный взгляд. Казалось, собака мысленно всех презирает.
Сергей отвернулся и старательно пытаясь не потревожить зубастое чудовище протиснулся в купе. Только закрыв дверь, почувствовал себя в безопасности. Куда пропал хозяин этой зверюги? Неужели ее никто не боится? Как пустили собаку одну без хозяина?!
Ехать было не далеко. Купе совершенно пустое. Багажа мало. За окном мельтешили, маленькие чахлые деревца, стоявшие не впопад, словно их раскидал безумный садовод. Потом пригородная лесополоса закончилась. Стали появляться огромные многовековые дубы, сосны. Пейзаж сменился на загадочный и таинственный. Сергей незаметно для себя заснул.
Разбудил резкий стук в дверь. Лампы, висевшие на потолке, истерично заморгали. Грянул гром. В окно, оказывается, вовсю хлестал проливной дождь. Пейзаж, размываемый потоками воды, стал мистически гротескным: смесь фиолетового с мрачно черным. Деревья, казались изогнутыми в жуткой агонии. Они тянулись своими корявыми, изломленными пальцами в окно.
– Добрый вечер сударь!
На пороге купе, стоял молодой человек в цилиндре и с тростью. Рядом с ним черный как уголь доберман. Золотая цепь сверкала помпезно и напыщенно.
Парень же был одет по последней моде: черные, лакированные туфли с заостренными носами, дорогая, позолоченная трость. Франтоватый костюм сидел на нем идеально. На шикарном галстуке из чистого шелка, уютно примостился золотой дракончик, лукаво глядящий своим единственным рубиновым глазом.
Меланхолично поглаживая собаку по загривку, он сел напротив Сергея. Положил ногу на ногу и стал выбивать замысловатый ритм пальцами по столу.
– Ну-с, Сударь, расскажите мне, пожалуйста, как Вы поживаете, какие планы?
– Кто Вы?!
– Просто попутчик…
Свет взбесившихся ламп, таинственно высветил его мрачное и исхудалое лицо.
– Все не случайно, знаете ли. Слышали ли Вы, что все в мире взаимосвязано: если бы, что-то не произошло в прошлом, то, возможно, мы бы здесь не сидели. Так, вольно или не вольно, но каждый наш поступок определяет нашу жизнь. Если Вы хотите изменить мир, то никакая магия вам не поможет, никакое обращение к высшим или низшим силам.
– Вы верите в существование, чего-то более высокого, чем человеческий разум.
– Безусловно, нечто действительно существует в этом мире. Я хотел сказать, что в Вашем случае, чтобы изменить мир, надо измениться самому, так как это единственный объект, который Вы в состоянии изменить. Но и это не все, даже изменившись, никто не в силах совершить Ваше истинное желание.
– Сударь, разве кто-нибудь знает мое истинное желание?
– Хотите ли вы чаю сударь? Я, пожалуй, не отказался бы от чашечки.
Незнакомец изящно щелкнул пальцами и улыбнулся, застыл, словно ожидая чего-то. Свет лампы отклонился в сторону. Лицо мужчины оказалось в темноте. Только глаза, казалось, светятся странным фосфорическим светом.
Постучавшись, дверь отворил проводник. В руках у него был поднос со стаканами чая и булочками.
– Уважаемые, чаю?
– Да, спасибо.
Незнакомец, противно звеня ложечкой, мешал сахар.
Сергей опустил глаза, посмотреть, что делает доберман. Тот, свернувшись, спал. Видимо, забывшись во сне, периодически начинал грызть ножку стола и дрыгать ногами.
– Главная моя мысль заключается в том, что: вы должны не только изменить себя, в чем-то преодолев, но и обратиться за помощью. Разумеется к силам, превосходящим Ваши самые безумные фантазии. К тем, кто может исполнить все. Но, разумеется, не бесплатно.
– Вы чем-то торгуете, Сударь?
– В некотором вроде. Я скупаю и продаю души. Вам в, частности, предлагаю продать свою. Даю вам срок около двух недель.
Сергей очнулся. Купе было совершенно пусто. Стакан с чаем медленно остывал. Показалось, будто еще мгновение слышался противный звон.
Проводник снова зашел с подносом.
– Не желаете ли чаю? О, я Вам уже приносил! Простите, сударь, совсем запамятовал.
Лампы светили совершенно нормально. За окном стояла тихая солнечная погода. Могучие сосны, стояли, гордо раскинув свои могучие ветви. Где-то среди зелени прыгнула белка. В воздухе дождем, а тем более ливнем и не пахло.



Александр Бахия

Отредактировано: 15.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: