Расстояние между нами

Глава 20

Чувствую себя принцессой, когда просыпаюсь в шикарных апартаментах номера-люкс, который снял Дин. Я сопротивлялась, как могла, но, в конце концов, доводы парня оказались убедительнее моих. Сложно было отказаться от сна в шелковых простынях на мягкой большой кровати (где, наверное, пятеро поместиться может) и, в принципе, не только ото сна. Последний день в Америке должен пройти идеально. Сегодняшний день должен быть довольно насыщенным и к тому же интересным. Даже не хочется возвращаться домой, хоть я и изрядно устала.

Едва заставляю себя открыть глаза, потому что сон уже ушел, но мне так лень. Потягиваюсь в кровати, рукой нащупываю пустое место рядом с собой. Неужели, вот он конец сказки? И осталась ты, милая, у разбитого корыта.

Открываю глаза, чтобы убедиться в том, что всё это мне и вовсе не приснилось. Обнаруживаю себя в той же кровати, в которой уснула вчера. Легкое одеяло, натянуто мне до подбородка, по телу проходит легкая дрожь, когда чувствую прикосновение шелка к коже. Нет, не сон. Но как же Дин?

На подушке скромно лежит клочок бумаги. Я невольно вздрагиваю, не тот ли это клочок, который я так успешно украла у Дина и не имела даже в виду его отдавать. Неужели он нашел его и всё понял? Понял, какая я лицемерная эгоистка. А ведь если бы он заставил меня посмотреть ему в глаза и сказать, зачем я сделала это, я бы не смогла. Я ведь вроде бы не такая… По крайней мере была до этой поездки.

С сердечным волнением разворачиваю записку и громко выдыхаю с облегчением, когда читаю строки:

«Исполняю роль Крестной феи. Золушка, готова к балу? Вернусь через пару часов. Надеюсь, к тому времени ты проснешься».

На моем лице выросла улыбка. Но всё равно нужно позаботиться о том, чтобы Дин не нашел ту записку вовсе. Сжечь её, что ли?

Беру с тумбочки свой телефон. Два пропущенных звонка от Агнесс. Чёрт, она не понимает, что это слишком дорого звонить из Америки в Нидерланды и наоборот? Я ежедневно разговариваю с родителями по Whatsapp, уделяя в день для них полчаса (а то и меньше), чтобы убедить их, что я жива и здорова (и не попала в плен к сомалийским пиратам). Зная Агнесс, у меня дома она проводит немало времени. С моей мамой она ладит, да и отец воспринимает её уже как вторую дочь. Почему же ей так не ймется поговорить со мной один на один? Пусть родители и не знают всей сложившейся картины, но и Агнесс я пока что была не готова посвящать во всё это. Слишком уж всё запутано. Да и о Эване она ничего не знает. А впрочем, кто о нем знал, кроме Питера и… Криса.

Убираю с панели сообщения о пропущенных звонках и ставлю на беззвучный режим.

Через открытую дверцу балкона слышу шум города. Проезжающие машины, водители без всякого терпения сигналят, потому что спешат. Все куда-то спешат. А обычные пешеходы, не отрывая глаз от своего гаджета, читают на ходу последние новости, ловко минуя любые дорожные препятствия. Кто-то говорит по телефону, решая жизненно важные вопросы, а кто-то ведет живую беседу со своим другом или коллегой, что, глотая в спешке горячий кофе, не совсем внимательно его слушает. На мопеде, мотоцикле или велосипеде, каждый добирается к своей точке назначения. И всё эти звуки сливаются в один, образуя всего лишь шум, что так приятно давит на виски.

Ещё раз смотрю на экран своего телефона и только сейчас замечаю, что уже час дня. Во сколько там Питер мне назначил встречу? В два? Вот чёрт! А я ведь даже не знаю, где находится отель Хилтон. Дерьмо!

Подхватываюсь с места. Мой чемодан стоит у дверей, всё так же не распакованный. Открываю его. От прежнего порядка, что в нем навела Агнесс, нет и следа. Достаю то, что лежит «на поверхности» этого необъятного океана вещей. Быстро надеваю на себя ту самую юбку-карандаш и серую футболку с надорванными краями. Прячу их в юбку, чтобы выглядеть более-менее прилично. Не знаю, почему, но мне важно иметь презентабельный вид перед Питером. Что-то вроде «Ты изменился, и я тоже». Желательно, чтобы он заметил за мной изменения в лучшую сторону. Полощу рот специальной жидкостью (потому что времени чистить зубы у меня нет), умываюсь, наношу кое-как штрихи макияжа на лицо и бегло провожу расческой по волосам.

Нахожу карточку-ключ на тумбочке возле самих дверей. Благо тому, что Дин не такой безголовый, как я, и догадался оставить мне ключ на всякий случай. О сегодняшней встрече с Питером ему всё известно.

Когда я выбежала из гостиницы на улицу, мне в глаза ударил солнечный свет. Совсем на миг я растерялась, в глазах всё было белым-белым. Но стоило мне немного поморгать, как картинка перед глазами начала обретать краски, да такие яркие, что дух перехватывало.

Теперь я была в самом центре этого шума. И правда, много машин проезжает мимо, люди идут быстрым шагом, словно спешат куда-то (неужели все?). Я же стою на месте не в силах сдвинуться хоть на миллиметр. Неужели я действительно сейчас часть всего этого? Я словно попала в одну из вырезок, что прочно висят у меня на стене вот уже сколько лет. И мне всё же не верится, что вот я в самом сердце Нью-Йорка. Большие небоскребы возвышаются над головой, закрывая собой небо. Занятые улицы. Здесь и правда негде яблоку упасть.

Пытаюсь собраться с мыслями, но у меня не получается. Слишком шумно вокруг. Как люди к этому привыкают? Хотя, впрочем, ради мечты нельзя ли пожертвовать даже хотя бы собой?

Замечаю на той стороне улицы, как девушка просто останавливает такси на ходу, садится внутрь и едет по своему направлению. Точно! Вот он выход. Да и таксист лучше должен знать, где находится отель Хилтон. Господи, почему я раньше не додумалась до этого.

Выхожу на дорогу и стоит мне лишь подать знак, как желтый автомобиль притормаживает возле меня. Чёрт, серьезно? Так быстро? Нужно ещё раз убедиться в том, что это не сон.

Быстро сажусь в салон и, как только захлопываю двери, автомобиль движется с места. Я говорю название отеля. Водитель утвердительно кивает, и вот я уже еду навстречу… Бог знает чему. Из открытого окна дует легкий прохладный ветер. Он приятно щекочет кожу, освежая её. Смотрю в окно, за которым проносятся всё те же здания, люди. Всё такое особенное, но в то же время будничное для обычного жителя Нью-Йорка. Дина, наверняка, не привлекают здешние пейзажи. А я наоборот наивно приоткрыла рот в изумлении, наблюдаю за тем, как ребят у меня перед глазами картинки.

Водитель резко тормозит. От неожиданности я подалась немного вперед и ударилась носом об переднее сидение.

— Мы приехали? — спросила я, уже доставая из рюкзака кошелек с деньгами.

— Нет, мы попали в пробку, — измученно отвечает мне водитель. Он откидывается на спинку кресла, и я понимаю, что это ничего хорошего не предвещает.

— А это надолго? — настойчиво допрашиваю его.

— Где-то на час или полтора. Не меньше, — буднично отвечает он. Похоже, здесь это обычное дело — застрять в пробке на час или полтора (если не больше). Я не знаю, что мне делать. В нерешительности закусываю нижнюю губу, думая над выходом из ситуации. На экране телефона выбивает время 13:50. Боюсь, что если я опоздаю в этот раз, то опоздаю уже навсегда.

— А до этого отеля ещё далеко, если пешком?

Таксист любезно мне рассказал, как добраться до отеля, что был в квартале отсюда. Я пыталась зафиксировать в голове каждое его слово. Боль в висках усиливалась. Слишком много давления. Благодарю мужчину, оставляю ему деньги (ещё и с чаевыми, сколько мне это позволил мой скромный бюджет) и, не теряя ни секунды, выпархиваю из душного салона и лечу к назначенному месту.

Я стараюсь построить в голове воображаемую карту. Внутренний голос, словно навигатор повторяет мне, куда стоит поворачивать, а где идти прямо и сколько метров. Мимо меня проходит так много людей, что невольно кружится голова. Ещё и это треклятое солнце печет в голову, расплавляя остатки мозгов.

Я прошла даже два квартала, о которых водитель десять минут мне говорил. Но я не вижу нигде самого отеля. Везде одни дома, которые все как один, выстроились в ряд и рябеют серым цветом перед глазами, вызывая только тошноту. В бессилие я просто стала под одним из деревьев (которых здесь не так уж и много) и решила перевести дыхание. На часах уже половина третьего. Странно, мне казалось, что прошло от силы десять минут. И вот теперь мне хочется плакать. Прямо здесь, посреди этой улицы, под этим дурацким деревом. Всё равно всем здесь не до меня.

Но сквозь пелену слез, что уже как за вызовом набежали на глаза, я замечаю большую вывеску «Хилтон» на доме напротив меня. Большие белые буквы прямо-таки засветились у меня на глазах. Здание вполне непримечательное, встроенное в одном из небоскребов. Странно, что я не заметила его сразу. Не проходит и секунды, а я уже мчусь в одном направление.

Меня обдает искусственная прохладой кондиционеров, стоит мне войти в здание. Блаженство, да и только. Голова всё ещё кружится, но в этот раз от резкой смены температуры. Тем не менее, я ничего не имею против этого легкого головокружения.

Вижу рецепцию, но прохожу мимо, направляясь в холл. Здесь стоит три прозрачных журнальных столика, окруженных двумя удобными мягкими креслами. Размещаюсь за одним из них. Питера ещё нет. Зря я так переживала. Выдыхаю с облегчением и принимаюсь ждать парня. Чтобы скоротать время открываю свежий выпуск «Vogue», что лежит на столике и так и просится мне в руки. Раньше я была одержима этим. Мир моды так и влек меня. Всматриваясь в худощавое лицо девушки с обложки, ловлю себя на мысли, что здесь могло бы быть и моё лицо, если бы… Если бы я была чуточку смелее без Криса.

Погружаясь в мир роскоши, забываю о времени. Спокойно сижу здесь, будто пришла в какую-то кафешку и жду очередную чашку кофе, который рассеянные официанты не могут принести вот уже целый час. Яркие картинки дарят мне сладкий привкус красивой жизни, где подсознательно я уже нахожусь. Питера всё нет, но я успокаиваю себя тем, что он никогда не отличался пунктуальностью. Впрочем, как и я. Но я совершенно не замечаю, как проходит два часа.

Переворачиваю последнюю страницу. Поднимаю глаза и только теперь, когда эти врата мнимого рая закрываются передо мной, понимаю, что Питер так и не пришел. Достаю телефон. Ещё два пропущенных звонка от Агнесс (она вообще когда-либо успокоится?) и упущенных в бездну два часа моей жизни.

— Ожидание — это всегда пустая трата времени. Особенно, если ждешь того, кто не придет, — поднимаю глаза и замечаю в кресле напротив старуху, с презрительным взглядом которой мне довелось встретиться ещё во время нашей самой первой с Дином остановки. Я даже задумываюсь о том, не преследует ли она меня. Но, одолев свой страх перед грозным взглядом этой женщины, я осмелилась ей ответить:

— Он ещё придет. Я в этом уверена, — звучит не весьма убедительно. Я и сама знаю, что это неправда.

Из груди старухи вырывается хриплый смех похожий на кашель. Она, должно быть, издевается надо мной.

— Знаешь, твоё лицо, милая, показалось мне таким знакомым, — она прищурила глаза и вглядывалась ещё упорнее в черты моего лица. Мне хотелось съязвить — «Конечно, ты видела меня, старая карга! В том отеле!», но я решила, что лучшим решением будет промолчать.

— Меня зовут Мэделин Гаррисон, — произносит она, а меня будто молнией ударяет. Это же та самая Мэделин, что написала мне, подарив шанс на ту жизнь, которой у меня теперь нет. У меня прямо-таки пропал дар речи. Я открыла рот в изумлении, но сразу же закрыла его, когда поняла, что мне не достает слов для того, чтобы выразить свои эмоции.

— Брат и сестра? Фотограф и модель? Я на верном пути? — Мэделин продолжает изучать меня. А старушка не промах. Память у неё, конечно, получше нежели у меня (хотя, некоторые вещи, лучше бы я не помнила).

— Да, верно, — мои щеки краснеют, я прячу глаза, мне просто стыдно смотреть в глаза этой женщиной, что подарила мне счастливый билет в мир моды, а я просто взяла и порвала его.

— Ты многое упустила, милая. Я так понимаю, школу ты уже закончила, — то ли утверждает, то ли спрашивает она. Поджимаю губы. Чувствую себя так, будто я в школе на уроке, не сделала домашку, и теперь меня вызвали к доске. Словно глупая школьница, просто виновато киваю головой.

— Я помню всех. Не стоит всё скидывать на мой возраст. Моя память меня ещё ни разу не подводила, — Мэделин, словно читает мои мысли, отвечая на немые вопросы. Нет сомнений, что это она. Повезло ли мне встретиться с ней сегодня?

Мы молчим. Слишком неловкая ситуация. Я уже и позабыла, зачем сюда пришла. Мысли роем снуются в моей голове, но ни одна из них не вразумительная. Почему-то я думаю в эту минуту о Дине. Он уже должно быть вернулся. По разобранному чемодану ему стоило бы догадаться, что я никуда не сбежала.

— Твои черты лица стали выразительнее. Мне это нравится, — произносит она, возвращая меня обратно на землю. — Вот моя визитка. Это твой последний шанс, деточка. Запомни, здесь нет никаких поблажек. Тебя спасает лишь твое лицо.

Беру визитку и начинаю рассматривать. На лице вырастает улыбка. Чёрт, не сон ли это? Слишком прекрасно для реальности.

— Только в течение года мне нужно от тебя обновленное портфолио. Чем быстрее, тем лучше, — добавляет она.

— Да. Хорошо… Спасибо, — улыбаюсь, как Чеширский кот, не в силах унять радость. Подхватываюсь с места и заключаю старушку в объятия. Она хрипит мне в ухо, но мне всё равно. Она подарила мне этот шанс. Мне! Абсолютно незнакомому человеку! Девушке с улицы! Господи, я люблю тебя!

Выбегаю на улицу. Меня не беспокоит то, что солнце мгновенно ударяет мне светом в глаза. И неприкрытая ничем голова тоже вдруг заболела. Но от радости я не замечаю всего этого. Не замечаю и того, что не встретила Питера. К чёрту его! Карма сделает свое дело, и мы ещё обязательно встретимся. Вопрос в том, будет ли нам что сказать друг другу к тому времени и вообще, как сложатся наши жизни… Кто знает.

Слышу любимую мелодию, пробивающуюся настойчиво через городской шум. Подношу телефон на уровень глаз, сложно что-либо увидеть через ослепляющие лучи. В конце концов, замечаю вырисовавшиеся на экране буквы, что складываются в слово «Агнесс». Её душа не будет спокойна, пока она не услышит моего голоса.

— Боже мой! Каролин! Ты с ума сошла?! — мне пришлось немного отстранить телефон от уха, иначе я бы просто оглохла. Агнесс — наверное, единственный человек, который со временем не меняется. И в то же время возврату и обмену лучшая подруга не подлежит. А если бы и была возможность, сделала бы я это? (Может быть, на самом деле).

Спускаюсь вниз по улице. Совершенно не знаю, в каком направлении я иду, но теперь уверена, что в любой точке смогу словить такси и свободно добраться до отеля, где мы остановились. Правда, я совсем не рассчитала того, что на это мне нужно будет потратить все свои оставшиеся деньги. Всё же стоило попросить, чтобы родители скинули мне на карточку ещё немного.

Когда крики по ту сторону трубки утихают, я снова прислоняю телефон к уху.

— И я тоже люблю тебя, Агнесс, — приторно сладким голосом произношу. Я знаю, что её это бесит, но мне всё равно. От её крика у меня тоже голова порой болит.

— Ты уже виделась с этим ублюдком? — спрашивает девушка уже более спокойным голосом. Не знаю почему, но мне кажется, что она сидит сейчас на кровати в моей комнате. Ей всегда нравилось в моем доме больше, нежели у себя. Наверное, это последствия жизни в большой семье. Родители, две сестры (к счастью, старшая уже не занимает место в доме), да ещё и родители отца. А ещё летом к ним в гости наведывается мамина сестра со своими детьми. В общем, покоя в этом доме никогда не было. Агнесс проводит в моем доме так много времени, что и мне уже кажется, что она член нашей семьи.

— Мне не посчастливилось встретить его. Он сбежал от меня. Опять, — отвечаю я, но навряд ли в моем голосе можно различить нотки грусти.

— Каролин, приходил нотариус. Похоже, миссис Фэллер оставила завещание. Странно только, что оно сплыло только спустя целый год, — голос Агнесс звучал обеспокоенно, словно за мной пришел конвой полицейских.

— Действительно странно. Я думала, что те деньги, что она оставила на свои похороны были её последними, — вслух размышляю я.

— Ещё он спрашивал о местонахождении Питера. Я сказала ему, что ты уехала в Нью-Йорк, чтобы найти его, — Агнесс говорила всё тише и тише, пропуская мои слова мимо своего внимание. Меня это даже отчасти смешило.

— Агнесс, всё в порядке. Как только приеду, я встречусь с этим нотариусом и решу все вопросы. Не думаю, что там что-то неотложное или … страшное, — вскидываю руки в воздухе и случайно задеваю какую-то мамочку с ребенком. Бегло перед ними извиняюсь и иду дальше. Дохожу уже до конца улицы, поворачиваю, чтобы перейти дорогу.

— Он был такой странный. Даже не знаю. Надеюсь, ты не встретишь этого придурка, и всё наследие попадет тебе в руки, — подруга явно веселеет, произнося эти слова.

— Она мне даже не родственница! — смеюсь, но останавливаюсь, когда слышу скрип шин. Поворачиваю голову. Черный Range Rover резко тормозит прямо передо мной. Невольно в моей голове появляются ужасные картины того вечера. Тот же скрип шин, женский крик, разлитая на сером асфальте кровь.

На миг я словно вырываюсь из реальности. Кто-то хватает меня за руку и тянет за собой. Я и не сопротивляюсь. Агнесс что-то кричит в трубку. Я отключаю звонок. Мотаю головой, нужно забыть всё это. Нужно забыть.

— Каролин! Ты в порядке? — картинка собирается воедино, и я замечаю лицо Дина настолько близко, что сначала даже пугаюсь. — Что за странное умение находить себе приключения на пятую точку? — он прижимает меня к себе, словно маленького ребенка, придерживая за голову одной рукой.

— Я… Я просто не заметила, — начинаю бормотать нечто нечленораздельное. Сама не замечаю, как слёзы проступают на глазах. Из-за собственной невнимательности я едва ли не лишила своих родителей ещё одного ребенка.

— Всё в порядке. Садись в машину, — говорит парень. Я понимаю, что это его автомобиль резко затормозил, а главное — вовремя. Как хорошо, что хоть кто-то из нас внимательный. Это даже к лучшему, что водителем оказался Дин. Почему-то мне от этого спокойнее.

Разъярённые водители начинают горланить. Дин создал ещё одну пробку. Из-за меня. Чёрт. Опять я доставляю одни неудобства. Но на вид парень всё равно спокоен, что даже странно. В некоторых ситуациях его приводят в злобу совершенно незначительные вещи, а сейчас он спокоен, как никогда. Может, это хорошая погода на него так влияет или же… Точно, сегодня же свадьба его отца! Дура, как я могла забыть! Предложение Мэделин затмило мне разум. Но нужно срочно возвращаться на землю.

— Тебе стоит быть осторожней, особенно после того, как… — Дин недоговаривает. Его голос звучит так, будто он что-то знает, но разве я упомянула хотя бы раз историю о своем брате? Я вся взъерошилась, ожидая продолжения этого предложения, но Дин молчит, словно воды в рот набрал.

— После чего? — спрашиваю я. Всё моё тело напрягается в томном ожидании ответа.

— После того, как ты приехала в Нью-Йорк. Это очень занятый город, никому до тебя нет дела. И дороги здесь нужно переходить крайне осторожно, — тень улыбки ложится на его лицо. Он бегло смотрит на меня, а затем снова обращает свои глаза на дорогу. У меня всё ещё есть чувство недосказанности, хотя эти слова меня и немного успокоили. — Ты встретилась со своим музыкантом?

— Он так и не пришел, — пожимаю плечами, словно это же было очевидно, другого не стоило ждать. Странной остается вчерашняя реакция Питера на моё появление. Раньше я могла различить ложь просто по его глазам, вчера я не заметила и капли притворства. То ли я теряю хватку, то ли он таки научился врать?

— Ты, должно быть, расстроена из-за этого, — рука Дина уже лежит на моем колене. Я даже не успеваю что-либо заметить. Меня это не смущает. Почему-то мне кажется, что там его руке и место. Я накрываю своей ладонью его и теперь окончательно погружаюсь в уют, в который окунута моя душа.

— Не совсем. Я встретила кое-кого другого, — я начала ерзать на сидении, предвкушая рассказ, что должен поразить парня.

— Я должен беспокоиться о том, что ты нашла кого-то, кто любит чай больше, нежели я? — Дин шутит. Как же приятно осознавать, что меняешь кого-то в лучшую сторону.

— Не беспокойся, ты всё ещё самый скучный человек на этой планете. В этом тебе нет равных, — отвечаю ему тем же.

Мы останавливаемся. Он поворачивается ко мне и улыбается. Смотрит на меня в упор, и от этого мне самой становится смешно.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Потому что ты красивая, — отвечает Дин, после чего его губы накрывают мои. Я закрываю глаза, мне это нравится. Внизу живота вырастает новое ещё неизвестное мне рядом с этим парнем чувство. Словно из-под залитой бетоном земли вырывается нежный цветок. Такой маленький, но сильный. Пробивается через бетон и, оказавшись наружи, может дышать.

Я отстраняюсь от Дина первой. Смотрю на его лицо, что в миллиметре от моего и боюсь того, что чувствую. Меня это пугает, но я нахожу черты его лица красивыми. Не так, как раньше. Внешне он был прекрасен для меня и раньше, но сейчас я будто заглядываю через его глаза внутрь. И то, что внутри него — красиво.

— Посмотри назад, — тихо произносит он. Мне не хочется отрывать глаз от его лица, которое я вижу по-новому. Но всё же делаю над собой усилие и медленно поворачиваю голову. На заднем сиденье лежит платье. Голубое, полупрозрачное, прошитое насквозь различными камушками. Я касаюсь его пальцами, ткань такая нежная, она словно растворяется у меня между пальцами. Тонкое кружево, из которого сшито всё платье, просто невероятно красивое.

— Это Elie Saab? Боже мой, Дин, это мечта любой девушки! — вскрикиваю я. Боже мой, кто вообще заслуживает этого парня? Точно не я. Но я бросаюсь обнимать его, потому что это единственный способ, как я могу его отблагодарить.



Paper Doll

Отредактировано: 06.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться