Рассвет Авроры (бонус к "Демону Розы и Льда")

Размер шрифта: - +

Велор

__________________

Ему никогда здесь не нравилось. Часть его знала: если он найдет свою смерть, то в этом зале. Посреди чадящих свеч и удушливого дыма благовоний. Глядя прямо в глаза Алатара, напротив очередного его изваяния.

Он провел пальцами по мрамору алтаря. Подняв руку, коснувшуюся пятен крови, он вспомнил, как отчаянно пытался спасти Рори, не дать ей умереть.

Мог ли он тогда представить, как сильно он ее полюбит?

На миг перед ним мелькнуло видение будущего, которому не суждено воплотиться. Улыбка Рори… его дочь на ее руках, сын подле ее ног. Он мог представить, как она протягивает руку, приглашая присоединиться к семье, приглашая разделить с ними счастье и безмятежность…

Но в ту секунду, когда его пальцы коснулись ее ладони, видение рассыпалось. Рори исчезла, оставив его в непроглядной, абсолютной тьме.

Оставив его одного смотреть в лицо вечности.

- Чтоб тебе подавиться, Алатар, - прошептал Велор, разглядывая изваяние Алатара.

Трудно описать отношение демонов к своему божеству. Смесь преданности и гнева. Раболепия и страха. Любви и ненависти.

Но сейчас Велор лишь ненавидел его. Только ненависть. Ничего больше.

Вздохнув, он встал в центр большой пентаграммы, опоясывающей весь зал. Обратно дороги не будет. Он раскрыл ладонь с артефактом, рассматривая этот ничем не примечательный серый камень.

В своих мыслях он признавал, что может пасть от руки врага. Но чтобы от этого камешка? Даже смешно.

Помедлив, он щелчком открыл крышку пробирки с кровью. Ангельская кровь переливалась рубинами в полутьме, и он, не колеблясь, вылил ее на артефакт. Осторожничать смысла не было, это конец все равно. От соприкосновения с кровью его кожа шипела и плавилась…

Артефакт вспыхнул красным, наконец-то обретя яркость. Запульсировал, как живой, в его ладони. Нахмурившись, демон открыл книгу на алтаре, перелистнул заранее отмеченную страницу.

Вот он. Ритуал смерти. Не сложный. Всего лишь слова.

Он произнес заклятие без заминки, четко и ясно. Каждое слово эхом отдавалось от стен, от каждого звука плясали огоньки вечных свечей, искажался дым, рисуя узоры в воздухе. Казалось, зал погрузился во тьму, как в густой вязкий кисель.

Последнее слово повисло в воздухе, и артефакт, вспыхнув, развалился пеплом на ладони.

- Что это? – Велор моргнул, опасаясь пошевелиться. У него ушло несколько мгновений, чтобы понять, что делать дальше.

Верно. Что может быть надежнее?

Кожа треснула, образуя длинную рану, будто резали ножом. Зашипев, Велор сжал запястье, чтобы не обронить ни крупинки своей смерти. Выступила кровь, впитывая пыль артефакта. На глазах камень растворялся в венах демона, погружался глубже, отравляя его кровь и плоть.

Велор коснулся окровавленными пальцами страницы, пытаясь рассмотреть последние слова.

- Отдаю свою жизнь за жизнь моей жены. Аврора будет жизнь. Я исчезну в вечности по доброй воле. Время за время, часы за часы, вечность за вечность! Я вверяю себя тьме, освещая путь Авроры рассветом! - произнес он и перевел на демонический язык, как положено. Свечи разом вспыхнули, озарив помещение – и столь же быстро погасли под порывом злого ветра.

Кровь, собравшись в центре ладони, перелилась на пол. Хватило всего одной капли, чтобы из углов пентаграммы из ниоткуда побежали кровавые черные ручейки. Они стекались к нему в центр, ползли, как змеи, стремясь достать до него, поглотить…

И он выпрямился, глядя на изваяния Алатара. Не обращая внимания на тени, что опутали его, закружились, как стервятники, грозя разорвать. Тонкий свист, раздавшийся вокруг, проникал в голову, обращаясь глухим гулом, будто гигантский набат. Яд отравлял его изнутри, бежал то огнем, то холодом по венам. Раздирал на части.

Это было больно, страшно больно! Но он привык к боли. Он словно испытывал все муки Авроры, словно перенял их на себя.

Сжав зубы, он сдерживался. Черта-с-два этот каменный божок дождется его криков!

«Идиот… пож-жалеш-шь… отдай ее мне, я верну тебе ж-жизнь!» - с досадой прошипела тьма. Бог ожил. Изваяние шевельнулось, перетекая тьмой, безликое и чуждое, ледяное, как смерть.

- Подавись своей милостью, - процедил Велор.

Боль накатила столь сильная, что у него выступили слезы. Сердце бухало в ушах, кровь раскалилась так яростно, что пожирала изнутри – и он раскинул руки, задрав голову, чтобы сдержать крик.

Но у него не вышло. Закричав, он закрыл глаза…

Огненная вспышка озарила зал – и демон, объятый черным пламенем, рассыпался, взорвался миллиардом огненных искр… Треснули стены, обрушился потолок, огонь охватил помещение, выжигая все дотла, испепеляя все на своем пути…

И наступила тьма.



Виктория Олейник

Отредактировано: 24.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться