Рассвет

Размер шрифта: - +

Глава 22

- Ты хоть понимаешь, что убила весь мой сегодняшний день? Понимаешь? – зарычал на нее Олег с порога, стоило им войти. – Я, как дурак, весь день пытался понять, что происходит. У меня на носу куча дедлайнов, а я трезвоню жене так, что чуть было не сломал кнопки на телефоне! Что, черт возьми, происходит, ты мне можешь сказать?

Внешне спокойная и невозмутимая Лиза помогла раздеться Олесе, попросила ее пока включить мультики и медленно прошла на кухню, по пути размышляя над ответом. Одно лишь зеркало в коридоре уловило волнение и нервное облизывание губ.

- Прости, я не хотела тебя беспокоить. Я скрывалась не от тебя, от своего начальства. Я ведь сегодня, словно школьница, прогуляла рабочий день, - промолвила она с виноватой улыбкой, глядя Олегу в глаза. Но тот был настолько взбешен, что каждое слово его жены лишь добавляло масло в огонь. Начиная с обеда, он места себе не находил, тщетно пытаясь дозвониться и убедиться, что все в порядке. Вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, которой у него было столько, что приходилось работать практически без выходных, Олег каждую минуту проверял телефон, не пришло ли сообщение от жены или хотя бы Олеси. Эта возмутительная беззаботность неимоверно раздражала его, и он даже не думал сдерживаться.

- Еще и прогуляла… А  теперь вспомни, моя дорогая, что для того, чтобы устроить тебя на это место, мне пришлось воспользоваться своими связями, которыми я очень дорожу. Мне пришлось поручиться за тебя и наплести с три короба о твоем опыте и потрясающих отзывах от прошлых работодателей. Как мне прикажешь смотреть им в глаза, а? Мало того, что не по уважительной причине, так еще и отключила все телефоны! Если тебя уволят, я больше и пальцем не пошевелю, чтобы тебе помогать, слышишь?

Лиза слышала. Но почему-то чувство стыда, которое так старательно вызывал в ней Олег, она не испытывала. Скорее, разочарование.

- Я поняла тебя. Еще раз извини. Единственный раз в жизни я позволила себе отключить все средства связи, как уже возникла куча проблем. Мне было это необходимо… Как глоток воздуха, свободы, чтобы я могла жить и улыбаться дальше. Вот ты так часто говоришь мне о моей работе, как о самом лучшем месте для меня. Так часто, что и сам в это поверил. Мне там не нравится, это не мое, не мой коллектив, не мое место, вообще. Я разве просила тебя мне помогать? Как-то ведь жила до этого…

- Ой, не смеши меня. Хочешь сказать, тебе нравилось быть училкой музыки? А дальше-то что, где развитие? Сегодня ученики есть, завтра их нет, и что дальше? Завязывай ты уже со своей этой музыкальной инфантильностью, меня это уже начинает бесить. Кому нужна твоя музыка?

Оставив последний вопрос звенеть в тишине, оба умолкли. Слышно было лишь ритмичное тиканье старых часов. «Тик-так, тик-так…» - ровно, без эмоций, они лишь сухо выполняли свои обязанности, напоминая о том, что жизнь идет, без остановки, и что секунды, минуты, часы безжалостно утекают сквозь пальцы. Лиза сквозь слезы посмотрела в окно и увидела мерцание звезд на бархатном небе. Перед глазами пронеслись воспоминания счастливых мгновений из детства и юности. Зачарованно глядя на темное небо, она, быстро перебирая маленькими ножками и держа крепко мамину руку, топает по знакомой улице. Они идут к бабушке, и она знает, что там ее уже поджидают ароматные пирожки и теплое молоко. А вот она качается на скрипучих качелях рядом с подружкой детства, поздно вечером, когда на детской площадке уже никого нет, с каждым разом пытаясь взлететь все выше и наслаждаясь густым ночным воздухом, наполненным ароматами скошенной травы и фиалок в саду у дома. Прогулки с Ройсом по заснеженному парку и блеск летающих снежинок на фоне тусклого света фонарей… Поцелуи под лунным светом на берегу моря, потрескивание огня и свет любимых глаз напротив… Последнее воспоминание заставило Лизу поморщиться от боли и снова мысленно вернуться в настоящее. «То же небо, что и тогда, и те же звезды… Они неизменно мерцают в темно-синем небе и будут мерцать еще множество тысяч лет, когда о нас забудут будущие поколения. Они напоминают нам о главном, о том, что есть жизнь и каковы истинные ценности. Они утешают нас и указывают путь, когда мы запутываемся в собственных страхах и сомнениях. Как сейчас… Все мелкие неурядицы меркнут перед величием неба. Мы – дети природы, но забываем об этом в пучине ежедневных забот, кажущихся столь важными для нас…».

Лиза схватила пальто и убежала на улицу. Зимний ночной воздух пахнул в ее разгоряченное лицо, а она, не застегиваясь, быстро шла, не осознавая, куда. Ноги привели ее к школьному двору, в котором она не была уже многие годы. Присев на знакомую скамейку и опершись руками в колени, девушка глубоко задумалась. Свобода пьянила ее, но необходимость скорого возвращения в клетку жестоко отрезвляла. Одна мысль особенно четко звучала в голове: «Так больше не может продолжаться». Когда все пошло под откос? В чем была ее ошибка? Когда она потеряла саму себя?  И как так вышло, что ее окружают чужие люди, которые, вероятно, никогда не смогут ее понять? Вне стен дома ей становилось легче. Матушка Природа бережно ухаживала за ее ранами и тихонько дула на каждую из них. Если бы не Олеся, Лиза бы, пожалуй, не возвращалась домой, как минимум, до утра, но ее ждали, а значит, нужно сделать это, как бы не протестовало все ее существо.  

Когда она вернулась, Олега не оказалось дома. Лиза облегченно вздохнула, убедилась, что Олеся спит в маленькой кроватке и села на ковер рядом с диваном. «Кому нужна твоя музыка?» - звучало в ее голове раз за разом. В отчаянии, она закрыла уши ладонями, но голос стал лишь громче. В памяти возник образ ее отца, которого она как-то встретила у подземного перехода. Несмотря на то, что он был неплохо одет и его музыка разливалась по всей улице, люди быстро проходили мимо, как будто опасаясь, что он отбросит гитару и начнет молить о милостыне. Лиза видела, какое удовольствие он получает от этого, но даже ей стало почему-то за него немного стыдно. Она глядела во все глаза, как прохожие идут, не оборачиваясь, и скорее всего, даже не хотят слышать его. У многих в ушах были наушники, в которых играла их музыка, та, к которой они привыкли, та, которая занимает верхние строчки мировых хитпарадов. А что, если Олег прав? Наверное, действительно пора взрослеть и прощаться с девичьими мечтами. Ей также вспомнилась мама. Невероятно одаренная художница, которая создала несколько шедевров и отбросила кисть в сторону, как только Лиза начала подрастать. Те несколько картин, которые как-то нашла Лиза среди запылившихся книг в кладовке, несомненно, были нарисованы талантливым, опытным мастером – так решила Лиза, когда впервые увидела их. Но, расспросив мать о том, кто их автор, Лиза с трудом в этом поверила, поскольку ни разу в жизни не видела, чтобы мама что-либо рисовала. Позже она несколько раз обнаруживала среди ночи Марину Васильевну за стареньким мольбертом, в ночной рубашке, с одной кистью в зубах, а второй в руке. Очевидно, для ее матери это увлечение было своего рода порцией кислорода в удушающей серой обыденности. Нет, творчество - это роскошь… В современной суетливой жизни оно никому не нужно. Сейчас у людей другие интересы. Все торопятся жить, спешат все успеть, все попробовать. А она, как романтичная дурочка, с ее устаревшими взглядами оказалась на обочине этой жизни. Потому и на новой работе ей так трудно найти общий язык. И, к тому же, у нее неплохо получается справляться с этой должностью – это нужно признать. Осталось только подстроиться под большинство, и станет намного легче. И пока Лиза убеждала себя в этой новой правде, где-то глубоко внутри нее кто-то в полном изумлении и горьком разочаровании хлопнул дверью и закрылся на тысячу замков.



Ульяна Матвеева

Отредактировано: 20.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться