Рассвет Империи

Размер шрифта: - +

Глава восьмая: Королева и великая княгиня

— Добро пожаловать на Мандалор, сударыня Сабе.
Одной из деталей плана Палпатина и его команды было отправить Падме в безопасное место, одновременно создав впечатление обычной операции прикрытия. Вся Галактика, вопреки официальным сообщениям и согласно неофициальным, должна была "знать", что на Райдонию полетела настоящая Амидала, а с дипломатической миссией на Мандалор — одна из множества её двойников. 
Непривычно было оказаться без Дорме и Тайфо, без Трипио и даже без Джа-Джа, и нельзя сказать, что адвокат Ордена, господин Навара, был им хорошей заменой. Впрочем, он был умён, ироничен и тоже смотрел "Братьев", а это многое могло извинить. 
И вот теперь они стояли напротив великой княгини[1], знаменитой воинствующей пацифистки Сатин Крайц — усталой, сильно за сорок, женщине породы "бледный гиацинт с железным ломиком". Впервые Падме имела счастье встретиться с той, с кем её сравнивали вот уже больше десяти лет.
— Сообразно вашему номинальному статусу, вам выделили королевские аппартаменты, — продолжила княгиня.
— При всём уважении, леди Амидала уже давно всего лишь сенатор, — несколько излишне жёстко ответила Падме и сама себе за это попеняла: подобную резкость от двойника могут понять неправильно. — Она очень ценит то, что смогла отказаться от трона.
Попытка загладить ошибку, видимо, удалась — вместо упрёка последовала этакая мудрая сентенция:
— Бывших королев не бывает, сударыня Сабе. Даже если они сами полагают иначе.
— Почему? Если хулиганка стала прекрасным офицером — она не осталась хулиганкой. Если революционер стал модным журналистом — он перестал быть революцинером. Люди меняются. Я тому доказательство: ведь я давно на военной службе, а была малолетней преступницей с большим опытом общественных работ.
— На военной службе? А звание? — оживилась княгиня.
— Сержант-инструктор? — с трудом, но припомнила Падме.
— О, тогда вам позволительно не понимать. Так вот, сержант Сабе: меняется лишь форма, суть же не меняется. Мы достигаем своей истины лет в четырнадцать-пятнадцать и эту истину храним всю жизнь, как бы её ни приходилось скрывать и какими именами называть. Тот, кто правит страной и кому эта страна искренне и радостно подчиняется — тот король, даже если прячется под именем сенатора. 
— В таком случае та, кто всегда готов идти в бой — воительница, даже если прячется под именем пацифистки, — парировала Падме.
— Я великая княгиня моего народа, — пожала плечами Сатин. — И пока что Первый Мандалор не восстал ото сна, чтобы сместить меня с трона.
Она определённо была странной женщиной. И — только сейчас Падме поняла это достаточно ясно — она была оскорблена тем, что к ней прислали подменыша. Не настоящую королеву, не ту, кого она ждала и с кем хотела бы говорить, для кого велела подготовить покои... 

***

А нам говорили — мы строим мечту, и где были все — там и я:
Землю ли пахать, в строю ли стоять — всё одно работа моя.
А нам говорили — мы строим мечту, мирный мир и счастье для всех...
[2]
— Старинная песня моего народа, — пояснила великая княгиня. — Времён Первого Мира.
И попробуй ей возрази, попробуй не сделать вид, что совершенно не поняла очевидный намёк. Сиди и наслаждайся прекрасной исполнительницей, её голосом и простенькой, но приятной музыкой. Первый Мир, значит... когда Мандалор кое-как опомнился от больших войн, встал на ноги и был безжалостно вбомблен в пацифизм на долгие века вперёд. Любопытная реминисценция — и неприятно своевременная. 
Церемониальная трапеза — банкетом назвать её мысль не поворачивалась — шла своим чередом, и песенка на бейсике была единственной выбивающейся из ряда мелочью. До и после неё красавица исполняла исключительно местные народные произведения на местном народном языке, похожие на заклинания мраккультистов из фантастических сериалов. 
«Интересно, что было раньше — мраккультистские заклинания или мандалорские гимны? И что на что повлияло?», — подумала Падме и решила, что всё-таки заклятья были первичны. Даже без Трипио она отлично слышала, что гимны поразительным образом обходятся парой десятков слов, смешанных в разном порядке — или, точнее, в разном беспорядке. Мелодия тоже была по сути одна и та же. Всё это заставляло вспомнить незабвенный марш из "Братьев" десятилетней давности — тот, который «Датомирский народ покарает весь мир как огромный ранкор на парсек».[3] Но что дозволено фэнтезийному Экзару Куну, едва ли норма для реального народа...
— Великая княгиня, от имени народов Республики я прошу Мандалор встать на нашу защиту, — за трапезой следовал приём, как и полагается, в тронном зале.
От тяжести головного убора ныли виски, одежда казалась совсем деревянной, но Падме мужественно держала лицо и только надеялась, что её не стошнит в неудачный момент.
— Вы знаете, как называется моя родная планета, сенатор? — вместо ответа спросила Сатин.
— Калевала...
— Именно. А вы знаете, что это такое? Это древний эпос. В нём рассказывается о прекрасных героях, боровшихся с ужасными злодеями за волшебную мельницу, которая была — весь мир. И как вы думаете, чем он закончился?
— Кажется, я проходила это в школе, — нахмурилась Падме. — Мельница разбилась и мир рухнул?
Сатин Крайц чуть улыбнулась. 
Ну да, изящные ответы в форме притч (ну, или сразу выстрела в лоб) — местная традиция.
— Но Дозор Смерти — агенты Конфедерации!
— Доказательств этому всё ещё не представлено.
— Вы просто отказываетесь признавать представленные доказательства достаточными.
— Поскольку их явно недостаточно.
— Но если они не агенты Конфедерации — то кто? Загадочным образом финансируемая самовоспроизводящаяся волшебная организация, родившаяся исключительно из своеобразного понимания патриотизма? Позвольте не поверить. Волшебству в реальной жизни совершенно не место. Если организация существует — ей кто-то позволяет это делать. Кто-то её содержит, грубо говоря. Вам, великой княгине, политику и другу джедаев, странно не замечать такие вещи.



Алсет Виссон

Отредактировано: 21.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться