Разбитная разведёнка

Новая работа

Первый рабочий день был очень насыщенным: для начала администратор провел для Жени экскурсию по всему зданию, потом был инструктаж и знакомство с хмурым дядькой, являющимся владельцем «Зевса». Она видела фото Адоева, когда просматривала в сети информацию о клубе, но то ли оно было старым, то ли отретушированным, но в реальной жизни он выглядел старше. Работодатель пожал ей руку и, пожелав успехов на рабочем месте, всем своим видом показал, что свою обязанность доброжелательного начальника он выполнил и ей пора освободить его кабинет.

После работы Женя забрала сына из сада, и он рассказал ей о том, как провёл вчерашний вечер. После её ухода все потеряли Алексея. Вернулся он поздно вечером, когда его подруга уехала к себе, а Гриша уже отправился чистить зубы.

- Понравилась тебе Лёшина девочка? - спросила маленького мужчину Женя.

- У неё длинные волосы! - восхитился он. - Но она слишком большая.

- Да, найдём тебе кого-нибудь получше.

Во вторник Женя планировала наладить контакт с коллегами. Для шампанского с тортом рановато, но нужно показать себя с лучшей стороны и попытаться быть милой хотя бы первое время, решила она. Ещё с вечера она подобрала одежду, в которой завтра пойдёт на работу и собиралась прийти пораньше, чтобы не бежать запыхавшись в свой кабинет, а спокойно пройтись, дружелюбно приветствуя всех, кто встретится ей по пути. Ложась в кровать, Женя ощутила твёрдую уверенность в том, что к завтрашнему вечеру если и не влюбит в себя коллектив «Зевса» то точно найдёт с двумя соседками по кабинету общий язык. Сегодня она разбиралась с программой и даже не запомнила их имена, значит, завтра нужно будет снова представиться друг другу.

Объективно, Женя была не из тех, кто легко находит приятелей и является душой компании, поэтому не удивительно, что всё сложилось не так, как ей представлялось. Обидно то, что виноват не её недобрый характер и не новые знакомые с работы, подставило Женю её ближайшее окружение.

Первой стала такса. Оставив сына пить утреннюю порцию какао с молоком, Женя пристегнула поводок и повела собачонку на выгул. Она слышала о том, что четвероногая братия иногда проявляет сильный интерес к чужим экскрементам, но до этого момента Тоня не была замечена в подобном, поэтому для Евгении стало огромной неожиданностью, когда собака решила обвалять бока в чужой куче.

Притащив таксу домой, Женя быстро разделась и, взяв в руки грязную вонючку, поставила её в ванную. К счастью против душа Тоня ничего не имела, и шампунь избавил её от следов неблагоразумного поведения. Этот инцидент занял некоторое время, и теперь Женя появиться на работе точно в срок, а не раньше, как планировала вчера. Ладно, друзей буду заводить не с утра, а в обед, подумала она, заходя в кухню.

И тут её снова встретила неприятная неожиданность. Всегда сообразительный и послушный ребенок во время самостоятельного завтрака решил порвать салфетку на маленькие кусочки. Потом Гриша скатал эти кусочки в крохотные шарики. И ладно бы, если на этом он остановился! Смахнуть бумажный мусор в ладонь и выкинуть в ведро, дело пары секунд. Но к несчастью, Женин сын на этом не остановился и зачем-то решил запихнуть пару шариков в нос. Хорошо, что он додумался сообщить об этом матери, а не просто сделать попытку достать их оттуда и не сумев забыть об этом происшествии.

Гриша чувствовал себя совершенно комфортно и не понимал, чего мама так нервничает и бегает вокруг. Он объяснил ей, что шариков было три, но, поковыряв в носу, он смог достать обратно только один. Два оставшихся в ноздре объекта ему не особо мешали, и ребёнок уже был готов отправляться в сад, не видя причин для негодования родительницы.

С коллегами в этот день Женя не подружилась. Взмыленная и злая она появилась на рабочем месте через час после начала трудового дня и была совершенно не настроена на общение. Наверное, если бы она извинилась и объяснила причину своего опоздания, с улыбкой пожаловавшись на заскучавшего во время завтрака сына, ей бы посочувствовали. Но пересказывать события своего насыщенного утра и оправдываться у Жени никакого желания не было.

Злиться и отчитывать четырёхлетку, которого сама оставила без присмотра, было глупо. Поэтому, когда Жене удалось избавить любопытной нос сына от инородных объектов, она лишь вытребовала с него обещание больше никогда подобным не заниматься и, вызвав в такси, подкинула его в сад, и приехала на работу.

Опоздавшая и недовольная Женя была не расположена к общению, и, наверное, поэтому показалась коллегам заносчивой мегерой, непозволительно много о себе возомнившей. Конечно, вслух никто своего негодования не высказал, но даже поглощенная работой и внутренними переживаниями, Евгения ощущала напряжение, сгустившееся в кабинете.

Следующий рабочий день тоже благоприятным дня новых знакомств не назовёшь. Женя не опоздала, во время обеденного перерыва посетила столовую и ела не в одиночестве, а судя по наряду с одной из инструкторш. Но знакомиться они не стали, девушка, очевидно, была то ли слишком задумчива, то ли стеснительна, но не показала своего интереса к подсевшей к ней за столик Евгении. А она сама была сонной и разочарованной в себе, поэтому тоже не стала навязывать своё общение молчаливой сотрапезнице.

Женин упадок духа был вызван ночным бдением. Стоило ей вчера лечь в кровать, как она вспомнила, что сегодня Андрей должен был улететь в командировку. Раньше Женя беспокоилась о том, не случиться ли чего плохого в дороге, предоставят ли мужу хорошую гостиницу и не придётся ли ему задержаться. А теперь её мысли занимал вопрос, не поехала ли с ним добрая помощница.

Ворочаясь в постели, Женя напомнила себе о том, что приняла решение, произнесла слово «развод» и теперь не её дело, с кем Майоров проводит своё личное время. Спит он сейчас, просматривает документы перед завтрашней встречей или обнимает симпатичную незнакомку – это уже её не касается.

Женя раздумывала о том, что у Андрея должно быть был суматошный день, и он давно сопит в подушку. А потом она вспоминала, что у неё день тоже был нелегким, но раз она не может уснуть, то возможно и он проводит время не в объятиях морфея, а в чьих-то других. Почему-то в Женином воображении шею мужа обнимали не просто женские руки, а руки с ярким маникюром, который сама она никогда не носила.