Разговор

Размер шрифта: - +

Разговор

По окну медленно стекали дождевые капли, застревая на невидимых глазу неровностях и оставляя прерывистые дорожки. Снаружи к стеклу приклеился желтый кленовый лист с зелеными и багряными пятнами, словно раскрашенный импрессионистом или ребенком, впервые взявшим руки кисть.

Кончиком пальца Таня обвела резные контуры. Снова осень.

Хотелось остаться дома, забраться под плед и вволю поплакать над неудавшейся жизнью, но воспоминания привели девушку за маленький столик в старом уютном кафе. Чашка крепкого кофе, медленная тихая музыка – за пять лет здесь ничего не изменилось. Другой стала она. И Максим. Он не сидел напротив, взъерошенный, остроумный, с длинным шарфом шее,  и не подшучивал над Таниной страстью к книгам и не кормил ее пирожными. За этим столиком они познакомились. Здесь он предложил ей жить вместе. Именно в этот день.

Они больше не вместе. Максим ушел месяц назад, хлопнув дверью. Девушка так и не поняла, почему это произошло. Обвинения стали для нее неожиданностью. Большинство из них Таня услышала впервые.

Почему в холодильнике только творог и соленые огурцы? Между прочим, мама частенько баловала его фаршированной уткой.

Где его любимая рубашка в клетку? Ну конечно, она в корзине с грязным бельем!

Неужели в ее гардеробе только одни джинсы? Он забыл, как она выглядит в платье.

Было сказано что-то еще, такое же неожиданное, но она перестала воспринимать слова, когда поймала его взгляд – злой и непривычно чужой.

Таня не стала оправдываться, извиняться, засовывать в микроволновку купленную в супермаркете пиццу. Она молча слушала, пока любимый вываливал на нее накопившиеся обиды, а когда за ним захлопнулась дверь, так и осталась сидеть в прихожей – в куртке, джинсах и кроссовках. Всю ночь.

Утром она загрузила стиральную машинку и отправилась в магазин за едой и одеждой. Постояла перед витриной и вернулась домой. Аппетит отсутствовал, а платье…Если Максим ее больше не любит, оно не поможет.

– Ты не против?

Глупое сердце затрепыхалось, как пойманная голубка.

– Нет. – Ей кажется, или он на самом деле выглядит старше? – То есть… Я не против.

– Пойду, закажу кексы.  Ты пьешь слишком много кофе.

– Наверное. Да.

Они молча смотрели друг на друга. Будто чужие. Будто впервые встретились. Только тогда они были юными и беспечными.

Из динамиков донеслась «Давай поговорим «на брудершафт». Кто-то сделал погромче.

– Не слишком сильно? Твоя любимая.

Максим смотрел на нее настороженно. Таня не знала, как себя вести.

– Ты запомнил.

– Не забыл.

– Думаешь, это о нас?

– Ты об осколках?

– И о пепелище. – Ей было тяжело говорить, но она заставила себя. – Ты пришел попрощаться.

Таня не спрашивала, просто констатировала факт, ожидала этого, но все равно оказалась не готова. Она видела, как дернулся уголок мужского рта, как появилась знакомая складка на лбу. Максим накрыл ее ладонь своей.

Прямо сейчас? Неужели, все?

– Я хочу вернуться. Ты сможешь меня простить?

Ему удалось ее удивить. Господи, как сделать так, чтобы голос не дрожал?

– Я не научилась готовить.

– Мы будем обедать в кафе.

– Моя аспирантура и твои рубашки…

– А машинка на что?

– А еще…

– Носи, что хочешь. Я люблю тебя любой.

Ей послышалось?

– Правда? То есть, ты… – Таня кашлянула. – Когда ты это понял?

– Месяц назад, как только вышел из нашей квартиры.

– Тогда… почему не вернулся?

– Боялся, что ты не примешь меня назад.

Она не знала, что говорят в таких случаях. Хотелось плакать и смеяться, а еще броситься на шею и целовать любимое лицо. Но однажды она уже соглашалась на все, и без каких бы ни было условий.

– Мне нужно подумать.

Максим кивнул, но не выглядел обиженным или смирившимся. Он никогда не признавал поражение. Таня любила его и за это тоже.

– Сколько?

– Месяц.

– Справедливо, но я не уйду, пока не съешь все, что на тарелке. Ты похудела.

Она улыбнулась – впервые за последнее время.

– Ты же любишь меня любой!

– Но твое здоровье для меня важнее.

Ветер оторвал от стекла ажурный лист, закружив в хороводе с другими, такими же красочными собратьями. Дождь продолжал сражаться со стеклом. Влюбленные больше не смотрели в окно, но помнили, что именно осень в очередной раз свела их вместе. Хорошо бы навсегда.



София Чайка

Отредактировано: 27.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться