Разная доля нас ожидает

Размер шрифта: - +

Глава 18

Утро началось раненько и весьма оптимистично.
С запаха кофе.
— Подъем! — весело рявкнули над ухом.
Я недовольно приоткрыла глаз и спросила:
— Новая серия ужастика «Ученические будни возвращаются»?
— Вставай. — Хранитель остался непреклонным. — Труба зовет, дворец не ждет!
— Подождет, — простонала, накрывая голову подушкой.
— Сейчас как в первый раз — вытащу и в холодный душ, — сообщили откуда-то сверху.
— Кстати, а зачем? — заинтересовалась я и даже села, откинув одеяло. Все равно на мне была сорочка а-ля монашеская. — Ты же маг, просто водичкой полил, и все, никуда тащить не надо.
— Мне захотелось? — предположил этот наглец, подмигнул и вышел из комнаты.
Я улыбнулась ему вслед и в который раз подумала, что это счастье — вернуться к дружеским отношениям! Все же Лир чрезвычайно полезный индивид, и было бы очень обидно лишиться его из-за эмоциональной невоздержанности блондина.
После завтрака меня отправили во дворец, и день пошел по уже накатанному сценарию: Кейран, планы, обсуждения, лорды и прочая пакость.
Лорды вредничали, подлизывались, пытались подкупить, надавить и ввести в заблуждение. К концу дня я мечтала иметь в кабинете их портреты, а в столе — дротики. Иллюзионист-то из меня… хороший, если только готовый каркас дадут.
Вечером был приятный и полезный момент. Мы договорились с Дараганом и вместе перенеслись в дом генерала, где целитель осмотрел его девочку. Сказал, что вылечить сможет, но наведываться ему сюда придется как минимум месяц, и ежедневно. Так что, когда мы уходили, у генерала появилась надежда, а у меня… его клятва вассалитета.
Все складывается как нельзя лучше!
Следующий день я провела как на иголках.
Утром, как образцовая внучка, отправилась навестить «больную».
Шторы в личной гостиной старушки были задернуты, и комната в таком освещении приобрела гнетущий вид. Я глубоко втянула в себя воздух. Странно. Какая бы система проветривания тут ни была, но нельзя до конца истребить запах болезни.
— Леди Надин… Бабушка…
— Проходи. — Раздались легкие шаги, приглушенные ковром. — Я почти закончила.
Интересно, чем же занимается моя престарелая родственница, которая по официальной версии больна. По этой же причине она разогнала и без того немногочисленных слуг…
— Доброе утро.
Леди Надин стояла у окна. Утреннее солнце стальными бликами играло на седых волосах, терялось в черных агатах ее серег и камня на перстне. Она держала в руках папку с документами и, вытащив из нее один лист, внимательно его изучала.
— Здравствуй, деточка, — чуть рассеянно кивнула она и, не глядя на меня, указала рукой с зажатым в ней документом с гербовым узором по краям на кресло. — Присаживайся, нам есть о чем поговорить.
Как все занимательно… и чем дальше, тем больше.
А еще мне просто безумно интересно, что за папочка в руках у бабули. Крепких, цепких… которые держат очень много нитей. И если интуиция и логическое мышление меня не подведут, то, следуя вынесенным из нашей прошлой встречи выводам… сейчас мне передадут часть этих нитей. Прозвище Надин вир Толлиман в таком случае становится поистине говорящим. Паучиха…
Раздался шелест накрахмаленного платья, и одетая в черный вдовий цвет старуха опустилась в кресло напротив меня и положила на колени папку. Поверх нее одну на другую руки, предварительно расправив кружевные манжеты на тонких запястьях.
— Я слышала, что ты собираешься к верховному жрецу, — улыбнулась бабуля.
Ну да… слышала она. Шпионы наверняка донесли. И, кстати, возникает вопрос о том, кто именно. Весь мой новый штат подбирал Кейран Мерцающий. То есть крыска завелась еще у него, притом крыска доверенная и с безупречной репутацией… Поищем. А то как-то это некрасиво, не знать доносчика в лицо… и еще более некрасиво при этом не использовать в своих целях.
— Верно, — кивнула я и с показной заботой, демонстрируя как можно больше чувств и участия, спросила: — Как вы себя чувствуете?
— А не видно? — иронично вздернула черную, явно подкрашенную бровь леди Надин.
— Видно, — с каменной невозмутимостью согласилась я. — В сорочке в постели и на последнем издыхании.
— Я в тебе не сомневалась, — почти умильно сообщила бабушка. — Главное, на выходе не забудь посетовать…
— Обязательно.
Какой же бредовый разговор. На редкость просто… Впрочем, ощущение бреда, похоже, стало моим постоянным спутником с того момента, как высокомерный Хранитель Воды приехал в наше маленькое поместье, чтобы забрать принцессу-бастарда.
— Итак, хорошая моя! — Пожилая леди так и лучилась благодушием и любовью к окружающим в моем лице. — А у меня для тебя подарочек. — Она выразительно побарабанила по папке. — И даже не один. Твои предположения?
— Если учесть, что совсем недавно вы спрашивали про церковников и почти настояли на моем визите… могу предположить, что подарочек имеет отношение к жрецам.
— Ты моя умница!
Я мрачно кивнула, понимая, что надо мной издеваются. Неприкрыто причем. Получая удовольствие от того, что и я это осознаю. Вот поэтому и не любят эту во всех отношениях феноменальную женщину. Она серьезный противник. А со мной пока так… играет. И все, что я могу делать, — шагать по предложенной дорожке и радоваться, что почти все местные придворные хищники меня поддерживают. Нереально повезло, если разобраться. Вот просто так, что лучше — не может быть. Такого расклада, как у меня, многие добиваются долгие годы, а мне, по сути, само свалилось в ладошки. По той простой причине, что вариантов нет. Я более чем уверена, что если бы у Надин, Хранителей или Кейрана имелись другие подходящие кандидатуры на престол, то они бы даже не задумались. А меня разве что замуж удобно выдали.
Но не будем о плохом. Будем о хорошем.
— Тогда держи. — Бабушка передала мне документы. — Советую изучить перед визитом к первосвященнику Дарию. Ты ведь к нему собралась?
— А то вы не знаете? — С легким вздохом взяла бумаги, которые наверняка стоили немало. Если их правильно… предлагать. Информация дороже золота. Часто цена ей — жизнь.
— Знаю, разумеется, — повела плечами бабушка. — Кстати, с Дарием проблем быть не должно… А вот с остальным кругом семерки, что стоят во главе церкви… вполне могут. У них там в священных книгах есть какая-то фразочка, которую можно двойственно трактовать. Что-то про женщин и где их место.
— Поняла, — медленно кивнула я.
— Вот и отлично. — Она, едва скривившись, поднялась, но мою руку, которую я, подскочив, подала ей, отодвинула. — Я, может, и старая карга, но пока не развалина!
Я скрыла улыбку и послушно отступила.
— А теперь, Александра, я предлагаю тебе партию, — почти пропела Надин, приподнимая подол платья и следуя на другую сторону комнаты к низкому столику.
— Шахматы?
— На сей раз карты, — усмехнулась старая леди, глядя на мое ошеломленное лицо. — Детка, правитель просто обязан быть отличным шулером!
— Ну да, — хмыкнула едва отошедшая от шока я и двинулась за бабушкой. — Все необходимые навыки: хорошая мина при плохой игре, крапленые карты, невозмутимость и умение быстро сматываться, если чуешь проигрыш.
— И потом стоять и наблюдать, как тонут менее умные, — кивнула она. И приглашающе повела рукой. — Ну… начнем?
— Пожалуй.
Из ее покоев я, выдержав не одну маленькую битву, ушла изрядно сердитая (потому как осознание собственной тупости еще никого не радовало), недовольная… но с новой папкой. Плюс со странным перстнем. Тем самым, с крупным агатом, на который я обратила внимание еще в начале разговора.
Документики… Я нежно погладила мягкую кожу.
Как понимаю, мне сейчас сдали половину церковников. В папке самые интересные досье, а колечко — знак того, что я перенимаю сеть Паучихи, знак того, что я знаю все, что знает она.
Интересно, а что еще сосредоточено в руках вдовствующей императрицы?
Помнится, некогда я задавалась вопросом, кто держит под колпаком преступные синдикаты столицы. Теперь можно им не задаваться! Мне прозрачно намекнули и для наглядности повертели в морщинистой руке изящный браслетик, украшенный такими же камнями, как и кольцо.
Только вот… а сколько предметов в этом гарнитуре? Чрезвычайно интересно.
Представила себе увесистый такой мешочек, который леди Надин, кряхтя, тащит в какой-нибудь тайник, и хихикнула. Да-а-а! Ну у меня и фантазии!
После обеда я накинула иллюзию Альены, взяла плащ, захватила Кейрана и перенеслась на улицы Лимана.
— Идти пару кварталов, — сразу же сориентировал меня Коршун и, любезно подав руку, предложил следовать вниз по улице.
Я нервничала. Туманного я не знала, даже не видела, и потому не могла предугадать, как он себя поведет в той ситуации, которую я организовала.
— Все будет хорошо, — попробовал успокоить меня Кейран. — Ты и так уже очень много сделала, даже на удивление. Потому не нервничай.
— Пытаюсь, — слабо улыбнулась в ответ и почувствовала, как Мерцающий на миг ободряюще сжал мои пальцы.
А попробую-ка я немного отвлечься.
Я так давно не была на улице, не гуляла. Впрочем, и эту вылазку прогулкой не назовешь. Но все равно душу греет приятное чувство новизны. Что-то изменилось, стало иначе, и это… бодрит, что ли? Заставляет встряхнуться.
Лиман — очень красивый город, а я так и не изучила его за все эти месяцы. Да, красивый. Сверкающие металлом крыши, солнце, отражающееся в стеклах и витражах, рассыпающее искры по водной глади прудов и фонтанов.
Через десять минут мы стояли возле особнячка на тихой зеленой улочке и задумчиво смотрели на большое медное кольцо на двери.
— Готова? — скосил на меня глаза советник. — Кстати, а почему ты его во дворец не призвала?
— Хотелось что-то поменять, наверное, — пожала плечами и решительно шагнула вперед, ухватила холодный металл и три раза стукнула о крашеное дерево. — И да, я готова.
Словно в ответ на мои слова, дверь распахнулась, и пожилой слуга с поклоном пропустил нас внутрь.
— Позвольте вашу одежду.
Коридоры, темные комнаты, роскошь и строгость немыслимым образом сочетались в этом доме.
И вот… прошло пять минут, а мы уже сидим в кабинете хозяина и внимательно друг друга рассматриваем. Вернее, я сижу напротив хозяина, а Кейран стоит за спинкой моего кресла.
Люциан Туманный оказался интересным мужчиной лет тридцати, с умными глазами и легкой ироничной улыбкой на лице.
— Приветствую вас, принцесса, в моем скромном доме, — немного нараспев проговорил Туманный и замер, все так же загадочно улыбаясь.
— Вы и правда скромничаете, — сказала я. — Дом замечательный.
— Что же привело вас сюда, леди Александра, да еще и в таком необычном виде?
— Чувствуете иллюзию?
— Чувствую Императрицу, — немного загадочно ответил Туманный. — И все же, чем обязан?
Я достала маленькую тубу, отвинтила крышку и вытряхнула на колени несколько свитков. Один из них, тот самый договор о передаче права на смерть, передала через стол бывшему главе Серебряного Клана.
Он развернул свиток и внимательно изучил текст, с каждым мигом хмурясь все больше и больше. Потом пристально посмотрел на меня и спросил:
— Чего вы хотите?
— Клятвы вассалитета, — мило улыбнулась в ответ.
— А если нет? — прищурился Люциан и сцепил в замок напряженные пальцы.
— Правда нет? — немного разочарованно переспросила и с мнимым сочувствием посмотрела на него. — В жизни столько нелепых случайностей… Камни на головы падают, шел — упал — шею сломал, разбил реактив какой-то неприятный, или внезапно возникла аллергия на прежде любимый одеколон, и как следствие — удушье.
— Не достанете, — покачал головой Люциан.
— Дроу, значит, карт-бланш дам… Ну подумайте сами… вам нужны все эти неприятности? И… я щедрая госпожа и не забываю добра.
— Вижу. — Бывший глава Серебряного Клана перевел взгляд на Кейрана и снова обратился ко мне: — Как я слышал, вы действуете нагло и грубо, но на удивление действенно.
— Слухи — очень ненадежная вещь.
— Ну это смотря сколько они стоили, — ухмыльнулся Люциан и постучал пальцами по резному подлокотнику.
— Тогда я бы отнесла это в разряд «сведения». — Улыбка окончательно сошла с губ.
Мы молчали. Смотрели друг другу в глаза и молчали.
Чего мне стоило не выдать своего волнения, почти паники, не знал никто. Я не могла ни сжать зубы, ни сцепить пальцы, ни позволить дрогнуть ровно-доброжелательному выражению лица. Сижу, улыбаюсь и внутренне дрожу от напряжения. Минуты тянулись как резиновые, взгляд лорда напротив почти прожигал, образ расплывался, зрение смещалось то на обычное, то на магическое.
И… что-то мне не нравилось. Что-то меня в хозяине дома сильно настораживало, было неправильным… искусственным?
Искусственное…
Я зацепилась за эту мысль и подалась вперед, разглядывая ауру Люциана, пытаясь понять, что же с ней такое. Вроде все как и должно быть, чистый серебристый цвет с вкраплениями белого и черного, все как и у других представителей его Клана. Только он сильнее, понятное дело.
Вот! Она была идеальной. Потрясающе цельная, без разрывов, болезней и прочих неприятностей. А то, что выглядело как следы прошлых проблем… они были какие-то слишком красивые и даже геометрически правильные. Вывод? Аура не настоящая! Но я никогда не слышала, чтобы были… наложения такого уровня, чтобы я, Проводник, не разглядела, а лишь поняла на уровне интуиции. Нет, я не считаю себя самой-самой, просто здраво подхожу ко всему, осознавая, что диапазон моих возможностей после Испытания значительно увеличился.
Делать я пока, конечно, могу немного… но видеть — да.
— Леди Александра! — раздался резкий голос Туманного, сбивая меня с настроя. — Я решил.
— Молчите! — Я стремительно поднялась с кресла и стремительно обошла вокруг стола, остановилась совсем рядом с безмерно удивленным лордом, в глазах которого мелькало… удовлетворение? Как будто все шло как надо. — Как же все сложно, — пробормотала я, протягивая руки к темным волосам Туманного.
Но мне опять попытались помешать! На сей раз советник.
— Моя леди, что вы…
— Тихо! — не оборачиваясь, бросила я, лихорадочно пытаясь найти изъяны, отыскать место, ниточку, за которую можно потянуть, чтобы снять этот серебристый энергетический покров. Обнажить то, что за ним.
Вот! Вот оно… сковырнуть, дернуть, и серебристый свет тает, уступая место невероятно сильной ауре, светящейся всеми оттенками стихийной радуги. Пятно на ней было лишь одно. Руна справедливости.
Все еще касаясь висков Люциана дрожащими пальцами, пристально глядя ему в глаза, я рассмеялась:
— А я тебя нашла…
— Палач! — охнул Кейран за моей спиной.
— Мой Палач, — поправила я его. — Только мой, так ведь?
— Слуга Стихий, — поправил Серебряный. — Но вы меня нашли… и да, теперь я ваш.
Убийца, которого можно послать куда угодно и к кому угодно. Который может выполнить задание на главной площади в разгар праздника, и никто не скажет ни слова против. Потому что раб справедливости никогда не делает чего-то неугодного своему богу.
Но да, отказать он может даже мне.
Убрать меня, если ему это прикажут Стихии.
Но… это козырь! Это такой козырь, которого никогда не было у моего отца! Это джокер в моей колоде.
— Как понимаете, клятва уже не нужна, моя госпожа, — улыбнулся Люциан и, мягко отстранившись, встал и поклонился. — Палач к вашим услугам, Проводник.
— Нужна клятва, — покачала я головой. — Вы приносите мне клятву вассалитета, Люциан Туманный. И это не обсуждается.
— Маленькая, но уже такая властная девочка. Советник вам очень нужен? А то вы так неосмотрительно раскрыли меня перед ним.
— Нужен. — Я вернулась обратно в кресло и повторила: — Жду.
— Чего? — Палач повел бровью.
— У меня мало времени. — Я развела руками. — Весьма мало, так как завтра я отправляюсь в поездку, а нужно еще очень много сделать. С вас клятва, Туманный.
Он не ответил. Просто чуть слышно рыкнул, материализовал клинок стихий и, порезав ладонь, произнес ритуальную фразу:
— Я, Люциан Туманный, Палач стихий, отныне на службе кронпринцессы Александры. Обязуюсь повиноваться ей в рамках договора. Кровь в свидетели, сталь в вершители, честь на стражу слову моему.
Кровь до пола так и не долетела, сгорев в радужном пламени.
— Замечательно, — улыбнулась я и поднялась. — Всего доброго, Люциан.
— И никаких распоряжений? — иронично донеслось из-за спины.
— Ну почему же? Найди убийцу родных Императора. Найди мне кукловода, из-за которого я оказалась на троне.
— Уверены? — хмыкнул Туманный.
— Аля… — начал было Кейран, но закончить не успел, потому что я твердо сказала:
— Да!
— Принято! — полыхнули серебром глаза Палача, и я, кивнув на прощанье, повернула к выходу.
— До свидания, госпожа, — эхом донеслось до меня, когда за нами уже захлопывалась дверь кабинета.
Коридор, ступени, стены, замкнутое пространство. Слуга, моя одежда. Скрип входных дверей, и вот меня обнял поток холодного вечернего воздуха, а по глазам бритвой резанул закатный луч.
Я одеревеневшими пальцами сжимала завязки плаща и ощущала, ощущала, как что-то рвется внутри.
Что-то происходило, и я не могла дать этому названия.
Мне просто было очень плохо.
— Уходи, — повернулась к советнику, который хоть и молчал, но с тревогой наблюдал за мной.
— Нет. — Кейран решительно покачал головой. — Не сейчас.
— Приказ, — отрывисто бросила я и повернула в сторону темного парка.
— Александра!
— Приказ! — уже открыто рявкнула я и ускорила шаг. — Оставь меня! Повинуйся, советник.
Краем глаза отметила сияние телепорта, понимая, что он был вынужден подчиниться.
Да, так верно. Я сейчас хочу побыть одна.
Создатель, во что же я превращаюсь?! В кого?!
Прошло так мало времени, но я… я очень изменилась.
На душе было так плохо, что горячие соленые капли покатились по щекам, а я их почувствовала только тогда, когда облизнула мокрые губы.
Я бежала. Бежала вглубь парка, пытаясь скрыться, уйти или хотя бы потерять в этом беге от себя боль и страх. Не получалось. Они догоняли, обнимали за плечи, нашептывали, звали… смеялись. Да, от себя не убежать. Слезы перешли в рыдания, я обняла первое попавшееся на пути дерево и медленно сползла вниз, пока не упала на колени.
Рыж, хороший мой, как же ты мне сейчас нужен. Свет мой, якорь мой, то, что сейчас вытащит. Рыж. Надо к нему. И я попыталась построить портал, невзирая на то что это было опасно: в истеричном состоянии такое творить нельзя. Но он был мне нужен! Почти как дыхание.
Без воды я смогла жить. Но без воздуха — невозможно.
Но не получалось! Нити стихий выскальзывали из рук, я не могла даже открыть пространственную воронку, не говоря уже о том, чтобы направить ее.
Не выходило. Потому просто сидела на земле в обнимку с шершавым влажным стволом и ревела.
Девочка. Внучка генерала. Я ее рассматривала только как способ давления. Там я стояла, смотрела на охваченного горем пожилого мужчину и была довольна. Потому что он сделал так, как я хотела. И я специально спрашивала его о том, что ему дороже. Спрашивала в шаге от постели с умирающим ребенком! Какая же я… отвратительная!
И потом… подкупы, шантаж, распоряжения о задержании, подставные обвинения. Чтобы прижать к ногтю нужные мне Кланы.
Я отдавала замуж своих фрейлин ради расположения влиятельных особ. Я рассматривала этих девочек как… разменную монету.
Кем же я стала?! Императрицей.
Одновременно с этой мыслью меня обняли за плечи, и я испуганно дернулась, но стоило развернуться, как узнала в полутьме знакомые черты.
— Лир…
— Нельзя быть одной, — сказал Хранитель, помогая мне подняться, прижимая к себе. — Не сейчас.
— Коршун нажаловался?
— Нет, — покачал головой Водник, гладя меня по волосам. — Я же тебя чувствую, забыла?
Я повисла на его руках, ощущая опустошенность, чувствуя, как ноет душа, как… Ничего не хотелось, и не было торжества от успеха в моих… достижениях. Если их можно так назвать.
— Лир, — пробормотала, поднимая руки, перебирая его волосы. Прохладные! Не те… не тот. Ладони безвольно упали вниз. — Верни меня в резиденцию.
— Хорошо, — шепнул блондин и подхватил на руки мое безвольное тело. Все, на что меня хватило, — это прислониться головой к его груди и закрыть глаза, из которых все так же беззвучно лились слезы.
Вокруг вспыхнули невероятной красоты переливы перехода, но мне было все равно. Мне было все равно, даже когда он принес меня в комнату. Посадил на постель и раздел до нижней сорочки. Было все равно, даже когда теплые руки скользили по телу, невесомо лаская под предлогом раздевания, а губы снимали соленую влагу с щек, касались рта, пытаясь вызвать ответную реакцию.
Потом Лирвейн заставил меня выпить какое-то горькое лекарство и укрыл одеялом. И тут… мне стало до ужаса страшно. Я не хотела оставаться одна. С мыслями в своей темноте, в своем страхе.
— Останься?
Он остался. Лег рядом поверх одеяла, прижимая меня к себе, окутывая своим запахом, гладя по спине. Успокаивая.
— Прости меня, — прошептала я. — Я понимаю, что это мучительно для тебя, но прости… я такая неблагодарная эгоистка.
— Глупая. — Меня нежно поцеловали в лоб. — Это мучительно сладко. Я бы умирал так вечно…
Я не ответила. Лежала, впитывая его тепло, его запах… и тут я вспомнила. Я вспомнила все, что было между нами той ночью после Испытания.
И снова плакала, тихо, чтобы не потревожить его.
Создатель, за что же ты нас проклял?
Всех троих.



Александра Черчень

Отредактировано: 17.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться