Разная доля нас ожидает

Размер шрифта: - +

Эпилог

Поздний вечер. Звуки лета врываются в открытое окно, а в темной комнате за небольшим круглым столиком сидят двое, и приглушенный мужской голос заканчивает фразу:
— Вот такая история.
— Грустная история, Тинай, — спустя несколько секунд вздыхает девочка-подросток и кладет голову на сцепленные руки. — Ты же хорошо мою маму знаешь?
— Знаю, — едва заметно усмехается Мираж и, протянув руку, гладит свою собеседницу по голове. — Ты очень на нее похожа характером, Мальви.
— А что было с остальными? — неожиданно спрашивает Мальви, порывисто разворачиваясь к фейри. — С ее друзьями, с теми, кто на пути встретился? А то я так мало знаю, так мало интересовалась, а оказывается, все настолько интересно!
— Ровена и Кейран. Союз сложный, что, впрочем, было ясно еще с момента их знакомства. Но прочный и продолжительный. Когда Коршуну пришло время уйти в мир иной (преждевременно, от стрелы еще никто здоровее не становился), княгиня последним правом непризнанной королевы Летнего двора созвала круг князей. Кей выжил, но им с Ро пришлось перебраться на Межу. У них есть дочка, от которой воет вся Межа, и это еще не предел. До остального она пока просто не добралась. — Мираж немного помолчал. — Мариоль и Аэрлис. Они поженились, прожили долгую, счастливую, хоть и не без некоторых проблем жизнь. У них четверо сыновей, последние два — свидетельство желания Лиса родить дочку. Не получилось и уже не получится, потому как Мари сказала, что пятого ребенка супруг может рожать сам.
— Иссо, а почему ты мне все это рассказываешь… и вообще, с самого детства со мной возишься?
— Потому что с тобой ради твоего спасения делилась кровью одна очень хорошая девушка, — тихо рассмеялся Иссо. — И так как она уходила на Межу, чтобы спасти своего Коршуна, то попросила меня приглядывать за тобой, помогать и направлять. А история Александры вир Толлиман мало того что интересна, так еще и очень полезна для тебя.
— Интересна, — грустно повторила девочка. — Чтоб этим Стихиям руки-ноги пообрывать!
— Почему? — оторопел фейри.
— Потому что вмешивались! Потому что этот Грезы вообще забрал любовь! От души желаю ему аналогичной судьбы! — мстительно сказала Мальви, обращаясь к ночному небу. — А Свету этому, так вообще…
— Свету и так досталось, — невесело хмыкнул Тинай. — Хуже, чем ему, поверь, сейчас мало кому может быть. Ну в его понимании хуже, разумеется. А Грезы… тоже наказан. — Он грустно посмотрел на кольцо с синим камнем, в котором при должной фантазии можно было бы узнать тот, неограненный, который некогда передал ему Лирвейн.
— Знаешь, я никогда не думала, что у мамы такое в прошлом было, — потерла щеку Мальви. — Да и с папой они так друг друга любят, почти не расстаются, и нежность в отношениях потрясающая!
— Любовь разная бывает. — Князь погладил принцессу по голове. — И я тут не о силе или о направленности. Я о душе, духе и разуме…
— Да, я помню, ты рассказывал, что это разные составляющие.
— Потому в отношениях со своим мужем Аля абсолютно искренна. И у них и правда все хорошо. Замечательные дети, счастливая жизнь.
Девочка хихикнула и увернулась от руки Иссо.
Потом оба насторожились, прислушиваясь к шагам в гостиной, и, не сговариваясь, рванули в разные стороны. Мальви — в постель, прикидываться спящей, а Иссо — в окно, на дерево. Наверное, птичку изображать.
Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула изящная, почти девичья фигурка.
— Мальвия, Мальвия, — пропела Императрица, на цыпочках подходя к постели. — И не стыдно обманывать старенькую маму?
— Какая ж ты старенькая?! — Девочка села. — Ты у меня о-го-го какая! На тебя половина двора засматривается!
— Я пошутила, — совсем по-девичьи хихикнула женщина.
— Да ты что? — раздался мужской голос от двери, и, радостно взвизгнув, Мальви кинулась на шею к высокому блондину, который подхватил ее на руки и поцеловал в круглую щечку.
— Папа, — поболтала ножками дочка, — отпусти.
Лир послушался, и маленький бесенок снова унесся в кровать.
— Будешь спать? — Александра склонилась над принцессой.
— Буду! — пообещала та. — Честно-честно.
— Ну смотри! — Лирвейн погрозил дочери пальцем и, подхватив рассмеявшуюся супругу на руки, утащил в портал.
Мальвия свернулась на постели, мечтательно смежив веки и грезя о такой же большой и чистой любви, а Иссо… по-прежнему оставался где-то за окном, грустно глядя в небо. Потом достал из пространственного кармана моток огненно-красных нитей и улыбнулся.
— Когда ты будешь отсюда уходить, я подскажу направление и верну то, что забрал. И будь счастлива, яркая и чистая душа по имени Александра.
Он зацепился за ветку повыше и, закрыв глаза, шагнул на другую сторону мира. Изнанка. Тенью скользя по Меже, Тинай Иссо навещал всех, кто сыграл в этой истории свою роль.
Золотой дворец.
Покои Императрицы.
На постели сидел мужчина в халате, по-прежнему с папкой в руках. Иногда казалось, что Алир Хор, принц-консорт Изначальной Империи, никогда не расстается с бумагами. Хотя… он же безопасник. Притом лучший аналитик, так что это и неудивительно.
Его супруга сидела на той же кровати, только на другом ее конце, и с увлечением листала блокнот, исписанный корявым почерком.
— Что ищешь? — не отрывая взгляд от документов, спросил Лирвейн.
— Да я тут где-то схемку взаимодействия полей чертила, а теперь не могу найти, — огорченно вздохнула Александра и, с отвращением поглядев на бумаги, разложенные на покрывале, взмахом изящной лодыжки отправила их на пол.
Губы Лира тронула легкая улыбка, и он с иронией посмотрел на жену. Она потянулась к выключателю, и после щелчка в комнате воцарились полумрак и тишина.
Ненадолго.
— Я вообще-то читал.
— Ну а я желаю спать. С тобой. Или не спать…
— Лучше не спать.
На другом конце Империи.
Дом Аэрлиса и Мариоль.
Александра старалась бывать тут как можно реже. Потому что раз за разом ноги приводили ее туда, куда приходить бы не следовало. На давнее место встречи. То самое, где они с Пламенеющим впервые встретились…
Но… фатум, судьба, фортуна… Жизнь шла, рождались дети, и воспоминания тускнели.
И уже давно перестало ныть сердце. Пока она не возвращалась сюда.
В доме, где некогда росла принцесса, теперь все было совсем иначе. Все же бравое семейство химиков, хоть и не любителей, а профессионалов, не могло не внести сюда определенную нотку… своеобразности.
Нет, реактивы на каждой тумбочке тут не валялись, но из одного конца дома в другой вполне мог пронестись синеволосый мальчишка с воплем:
— Папа, они меня опять покрасили!!!
Почему не «мама»? Казалось бы, самое естественное — позвать маму! Но, к сожалению отпрысков, перед которыми вставали аналогичные проблемы, матушка утешала, целовала в лобик… и вела за собой в лабораторию готовить антидот.
А папа был добрый. Папа готовый давал.
Мальчуган отыскал Аэрлиса не в лаборатории. А в гостиной, в обнимку с Мариоль.
— Папа…
— Я занят. — Отец даже не повернулся. — Третья полка сверху в шкафу № 2 у меня в кабинете.
— Спасибо. — Мальчишка унесся.
Его родители переглянулись и рассмеялись.
— Откуда ты узнал?
— У меня старшие вчера синьку и концентрат-закрепитель стащили, — усмехнулся оборотень, нежно обняв супругу и с довольным вздохом положив подбородок на темноволосую макушку.
— И ты этому попустительствовал?! — возмутилась Мари.
— Пусть детки развиваются, — миролюбиво сказал Хранитель.
— Четыре сына, и все балбесы, — уныло проговорила женщина и, вскинув голову, поинтересовалась: — Вот в кого, а?
— Не знаю. — Аэрлис взглянул на нее кристально честными глазами и, склонившись к ушку, вкрадчиво шепнул: — Может, дочка будет послушным ангелочком?
— Никаких дочек! — помотала головой Маришка, упираясь ладошками в грудь Лиса. — У нас с тобой каждый сын начинался как раз с этой самой фразы!
— Ну Мари-и-и…
Сложно отказать любимому мужу. Особенно когда тебя та-а-ак целуют.
P.S. Дочка получилась замечательной и очень умненькой. Вот только с послушностью и спокойствием… это точно не про нее! Достаточно сказать, что от неугомонной сестрицы выли даже ее братцы, а это говорит о многом!
Так что да… «Четыре сыночка и лапочка дочка»!
Где-то между временем и пространством. Межа.
Один из городов дивного народа.
Детская. Золотисто-розовые тканевые обои и занавески, множество игрушек и цветов… а в центре черноволосый сорванец с хорошеньким перемазанным личиком и в грязной одежде. В этом «прелестном» создании с трудом можно узнать девочку лет десяти. Малышка трепетно прижимает к себе какой-то сверток и, судя по насупленному виду, расставаться с ним не желает.
— Янина, отдай немедленно! — Красивая фейри требовательно протянула вперед ладонь.
— Мама, это несправедливо! — Девочка даже топнула ножкой, показывая, насколько именно. — Пап, скажи ей!
— Ровена, это несправедливо, — послушно повторил Кейран Мерцающий и продолжил лучезарно улыбаться, предоставляя жене самой разбираться.
Она бросила на него недовольный взгляд и, придерживая подол платья цвета весенней зелени, прошлась по комнате.
— Ты хоть понимаешь, как ты рисковала?! Дочь, да как тебе вообще пришла в голову эта идея?! Нет, пока твои игры не выходили за рамки, мы с отцом молчали и покрывали тебя!
— А также использовали добытое, — пробормотал Кей и поднял ладони, поймав гневный взгляд жены.
— Ну… — протянула Янина и шмыгнула носом. — Мы с Дариэлем поспорили, кто быстрее обчистит главный сейф лорда Нарууна.
— И? — с угрозой спросила Садовница.
— И я выиграла, — счастливо призналась Янина. — И теперь не отдам, пока он не сделает то, что мы с Дариэлем хотим!
— Так-так-так. — Кейран побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Это случайно не из-за подобной ли кражи семейных реликвий молодой лорд Гиэль в разгар прошлого праздника попросил минутку внимания и заявил: «Я долго это скрывал, но теперь нет сил таиться… я напыщенный индюк!»
— Папа… — Янина поковыряла носочком сапога светлый ковер. — Ну если и правда… индюк. Тем более мы ему все отдали! Только копии с бумаг сняли, разумеется.
— Наказание мое. — Ро обреченно посмотрела на дочь. — Ну и в кого ты такая?
И обе дружно посмотрели на Хранителя.
— Это не я, это гены, — попытался откреститься Коршун.
— Ну да, ну да, — раздалось дружным хором.
— Идите ко мне. — Кейран распахнул объятия и уже через несколько секунд обнимал двух самых дорогих для него женщин. — Я вас люблю.
— А мы тебя.
Замок Грезы.
Иссо наконец вернулся домой и устало растянулся на ковре у камина.
Повинуясь мысленному приказу, из воздуха соткалась чашка с горячим какао, а потом и блюдечко с конфетами. Да. Стихия был сладкоежкой.
— Ну кто еще… — попытался вспомнить Мираж. — Мидьяр Ле-Кинаро все же смог снова ожить и полюбить, но это уже совсем иная история. Асгард Сталь долгое время был женат на своей науке и счастлив в таких «отношениях»… пока не пришла ОНА. Тогда начались проблемы… ведь пришли чувства.
История Александры вир Толлиман закончилась. И закончилась хорошо.
Как и для всех, кто был возле нее.



Александра Черчень

Отредактировано: 17.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться