Разное счастье нам выпадает

Глава 15

Глава 15. О пользе прогулок и ценных наблюдениях.

Каждый из нас сам вычеканивает цену своей личности; 
человек бывает велик или мал в зависимости от собственной воли.

©Сэмюэл Смайлс

Время шло. События тоже сменяли друг друга. И у меня, и у подруги нагрузки были такие, что спать некогда. К сожалению, в личных отношениях тоже было не все хорошо.
Мари от Лиса натурально выла, и грозилась «случайно» перепутать бутылечки, и наклеить на них разные названия. Похоже, Тьма решил сотворить из Мариоль химика-биолога, и если судить по тому, что за бесперспективный материал Лис браться бы не стал, то у подруги есть все шансы им стать.
Еще Мари жаловалась, что если на Хранителя Тьмы в его человеческом виде у нее была стойкая «непереносимость вещества в больших количествах», то от кота все также уносило крышу. Во всяком случае, если с Аэрлисом она цапалась только если тот совсем выйдет за рамки, то с котом скандалила постоянно, но и тянуло ее к нему со страшной силой.
Один раз она все же не удержалась, и схватила в объятия расслабленно разлегшегося рядом с ней чернулю, который не ожидал такой подлости судьбы. Маришка быстро перетащила его к себе на колени. Зеленые глазищи кота потрясенно округлились, он вздыбил шерсть, но выпустить когти или зашипеть просто не успел. Мари запустила руки в густую, черную шерсть и начала осторожно почесывать своего «чучу» за ухом. Кот на несколько мгновений замер, и все присутствующие в это момент в гостиной хоть и старательно имитировали оживленный разговор между собой, напряженно наблюдали за разворачивающейся ситуацией.
На лице Мариоль было какое-то совершено непонятное выражение. Подруга смотрела на свои руки так, будто понятия не имела, как же они без ее присмотра ухитрились такое натворить. Но Аэрлиса не отпускала…
Тьма же немного подумал и лег. Поудобнее устроился на коленях подруги и чуть прищурил зеленые глаза.
Все присутствующие старательно делали вид, что нет картины обыденней, чем возлежащий на коленях у Мариоль, блаженно жмурящий кошачьи глаза Хранитель Тьмы.
Дни бежали. Я все больше осваивалась как во дворце с его зубастыми обитателями, так и в резиденции Хранителей. Хотя еще неизвестно, что далось мне тяжелее. В Золотом царила логика и расчет. Там любой поступок был сто раз просчитанным и выверенным ходом и мне с ними было... понятнее, что ли… Примерно представляла себе их цели и стремления, теоритически знала, что от них ожидать. А вот Хранители все еще оставались закрытой книгой, которая иногда распахивалась на таких страницах, что слов не было. Невероятные люди. И нелюди.
Вполне можно было выйти к завтраку и застать там строго-серьезного Мидьяра и несдержанного в выражениях Лирвейна. Просто-таки до нервной трясучки и желания чем-нибудь кинуть в мерзавца несдержанного!
А через неделю Ярр мог опять с громким стуком распахнуть дверь, и, сияя обаятельной улыбкой, танцующей походкой пройти к своему любимому насесту-подоконнику. А на физиономии водного Хранителя снова морозилось ледяное безразличие, и уловить на невозмутимом лице хоть одну эмоцию, кроме сдержанного неодобрения или снисходительности, было невозможно.
Правда, однажды Лир сделал то, за что я была готова многое ему простить. Он показал мне море… Ведь я никогда его не видела раньше.
В свете того, что легла спать во втором часу ночи, ранней побудкой была недовольна. Но зато, наконец, начали получаться эти треклятые иллюзии! Правда вспоминать, какой морок я навела на подопытную Мари, как-то не хотелось… Особенно неприятно то, что меня, как творца сего нестандартного шедевра, после лицезрения результата побили подушкой.
Потому, когда Лир поднял меня даже не в шесть, как обычно, а в полпятого, я была весьма недовольна. Но когда вышла из телепорта, волосы растрепал холодный, соленый ветер и услышала шелест волн где-то внизу...
Поежилась, от закравшихся под одежду холодных прикосновений норд-оста, но тут на плечи опустилась тяжелая ткань. Машинально запахнула плащ и оглянулась на Хранителя Воды, собираясь спросить, не будет ли ему холодно в камзоле, но Лир только прижал палец к губам, призывая к молчанию.
Пожала плечами и когда Лирвейн взял меня за руку и потянул в сторону скал, послушно пошла за ним. Тут ветер дул не так сильно, да и вид открывался потрясающий.
Вы когда-нибудь видели, как занимается рассвет над холодным морем?
Северная природа восхитительна. С того места, где мы стояли, открывалась панорама на бухту, которую обнимали горы со спускающимися с них лесами. Деревья по берегам уже были одеты в багрянец и золото, но вечнозеленые хвойные разбавляли краски осени тонким намеком на то, что лето еще не окончательно попрощалось с этими краями.
Иллюзия лета... Тепла. Как будто не золотая госпожа шагает по земле, а все еще делит трон со своей зеленой сестрой.
Солнце… То, что мы видим каждый день и уже даже не замечаем те чудесные метаморфозы, которые происходят с появлением светила. Мир оживает. Сверкает красками, радуется новому дню. Он любит солнце…
Оно вставало из-за гор, разгоняя предрассветный туман, заставляя вершины сверкать голубым серебром, заливало прозрачным, янтарным светом леса, отчего краски становились все ярче и их буйство заставляло замирать от восхищения. Скользило золотыми лучами по темной воде, рождая искристую дорожку, по которой, казалось, можно пересечь пролив… Солнце. Такое красивое… и холодное.
За созерцанием пролетело какое-то время, и теперь я начинала мерзнуть даже в теплом плаще Лира. Почувствовав, что я начинаю дрожать, блондин тихо спросил:
- Возвращаемся?
- Нет, - покачала головой в ответ. – Не хочу. И я потерплю.
-Терпи, - невозмутимо согласился мужчина, быстро переместился мне за спину, стянул с меня плащ, и я даже опомниться не успела, как Лир его на себя надел.
Уже собиралась ловить отпавшую от такого хамства челюсть, как Хранитель притянул меня к себе, замотал в меховую накидку и обхватил руками за талию. У меня потрясенно расширились глаза, и сбилось дыхание.
Прошло несколько минут, но блондин все также любовался видом и, похоже, его маневр был обусловлен только тем, что мужчина хотел меня согреть.
Это было нам в новинку… Такая близость… Но… Не знаю как ему, а мне было хорошо. А если хорошо, то надо ловить момент. Потому, откинула голову на плечо Лирвейна и подняла глаза к пока еще серому небу, впрочем, сквозь рассветную хмарь уже виднелась синева небесного свода. Восток пылал огнем, раскрашивая небо в невероятные краски.
Я не знала, зачем он меня сюда привел. Да и не хотела, наверное.
С Рыжем было по другому. Не хуже и не лучше. Просто по-другому. Почему я их сравнила? Не знаю…
А сейчас мне было приятно просто быть с Лиром рядом, чувствовать тепло его тела, сильные руки на талии, ощущать еле заметный аромат хвои, морозной свежести. Его дыхание отдавало чем-то цитрусовым и чуть шевелило волосы на виске, невесомо ласкало щеку. Прикрыла глаза, вдыхая очень приятную смесь запахов, и с губ сорвался вопрос:
- Апельсины?
- Что? – удивленно спросил Лир.
- От тебя пахнет апельсинами, - подняла взгляд.
Лир чуть наклонил голову и с улыбкой смотрел на меня. Его серые глаза сверкали непривычным серебром.
- Да, - мужчина перевел взгляд на море. - Все, что успел перехватить утром.
- А я вообще не позавтракала, - тихо пробурчала.
В ответ раздался низкий смех, Лир высвободил одну руку из-под плаща, сделал какой-то хитрый пасс, и на ладони блондина появилась апельсинка.
- Ой, - радостно воскликнула я. – А как делить станем?
- Напополам, - улыбнулся Лир.
- А как же голодная дама? – надулась я.
- Между прочим, я тут сейчас единственный мужчина и, стало быть, защитник, - задумчиво протянул Лир. – А вдруг враги? А я голодный… Ослабевший…
Некоторое время я в недоумении взглянула на выдавшего все это невозмутимо-серьезно-героического блондина, потом Лирвейн отвел взгляд и поджал губы. Я посмотрела на это дело, не выдержала, прислонилась виском к ключице мужчины и рассмеялась. Лир тоже не сдержал улыбки.
В итоге апельсинку мне все же уступили.
Со времени моего переезда во дворец прошло полтора месяца. В Департаменте Мидьяра я бывала нечасто, но каждый урок с этим Хранителем приносил немало пользы и пищи для размышлений. Притом занятия Искусник, как правило, проводил занятия в весьма неожиданных местах. Сейчас мы шли по улицам какого-то портового города, и на все вопросы о месте назначения Ярр не отвечал, а только загадочно улыбался.
- Хоть что это за город расскажи, - недовольно проворчала, когда поняла, что о целях нашего посещения Хранитель Грез распространяться пока не собирается.
- Это Виртан, - с улыбкой поведал Искусник.
- Оу... – уважительно протянула я.
Виртан был не простым портом, так как стоял на перекрестье важных торговых путей. Как морских, так и сухопутных. Поэтому тут было просто нереально много весьма интересного народа из разных стран. Впрочем, сброда тоже хватало.
И так как с одной стороны Виртана были принадлежащие дроу горы, а порт - кусочек весьма лакомый, тут также стояли войска. Дружба народов, дружбой народов, но о безопасности подумать не помешает.
Правда, наличие Имперских сухопутных войск, к сожалению спокойствия городу не добавляло, так как моряки и «побережники» постоянно сталкивались лбами.
- Ага, - улыбнулся Искусник. – Виртан – интересный город, мне он нравится. Да и не только мне. Наш Ветер тут живет и служит.
- Ветер... Хранитель? – получила положительный ответ и продолжила. – А кем служит?
- Ветер - адмирал Вельним Альвин, - невозмутимо ответил Ярр.
Я промолчала. Видимо от удивления, так как адмирал Альвин был личностью почти легендарной. По его компаниям до сих пор учились в военных училищах, хотя войны были еще при моем деде.
- А чем он тут занимается? – осторожно спросила я.
- Государственным шпионажем, - коротко ответил Мидьяр.
Мда. Лаконичнее некуда.
До таверны мы дошли в молчании. Мидьяр в последнее время становился все более серьезным и собранным, да и вообще в поведении Хранителей прослеживалась определенная цикличность. То это полусумасшедшие гении, так как в мозгах им было не отказать в любом состоянии, то жесткие, сильные маги, вызывающие только трепет и желание склониться в поклоне.
Заведение, в которое меня привел Ярр, называлось «Волки», и отличалось какой-то особенной атмосферой. Возможно, от столь разнообразной атрибутики, скорее полярной по направлениям, чем сочетающейся. Морская тематика разбавлялась альпинистскими карабинами, ледорубами, «кошками» и прочей радостью бывалых скалолазов. Смотрелось это все дико, но органично.
Название же сего заведения видимо было обусловлено личностями владельцев таверны. Морской волк и сухопутный.
Одно из подразделений, стоящих в Виртане, именно «Горные волки» - элитный взвод солдат, которые умеют воевать в горах. Просто шикарно умеют. Этих военных альпинистов опасаются даже дроу, а данный факт говорит о многом...
Мы с Ярром устроились за угловым столиком, так что наше место было в тени, но оттуда прекрасно просматривался весь зал. Искусник заказал только «Ардагор» и сладкое для меня.
Без тонизирующего «Ардагора» я бы уже давно загнулась с таким ритмом жизни, да и сейчас с учетом полубессонной ночи, он был весьма кстати.
Ярр откинулся на спинку стула и внимательно разглядывал постепенно заполняющийся зал. Сегодня волосы волшебника опять были убраны в тугую косу, и тонкие косички были практически незаметны. Светлая кожа чуть искрилась в теплом свете, синие глаза зачаровывали царящей в них беззвездной ночью.
Мужчина не разговаривал, а я не пыталась вызвать его на диалог, полагая, что как только возникнет необходимость, Искусник сам пойдет на контакт.
Так что ввиду того, что была предоставлена себе, начала наблюдать за контингентом таверны.
Как и предполагалось, тут были и моряки, и «горные волки». Впрочем, эти группы не смешивались, и даже я бы сказала, что пребывали в неком противостоянии. Пока выраженном весьма слабо, но напряжение отчетливо витало в воздухе.
- Что ты об этом думаешь? – раздался негромкий голос Мидьяра.
- О чем ты? – повернулась к Хранителю.
- Место, люди, настроение и прогноз ближайших событий, - спокойно посмотрел мне в глаза Ярр.
- Место… - задумчиво прикусила губу. – Достаточно приличное. Контингент тоже весьма достойный. То есть заведение не для сброда. Не ошибусь, если скажу, что как моряки, так и «волки» тут наверняка из офицерского состава…
- Хорошо, - чуть прикрыл глаза Искусник. – Дальше.
- Присутствует напряжение… Наверняка сегодняшний вечер не обойдется без драки, - закончила, задумчиво скользя взглядом по помещению.
- Сегодня мы с тобой будем изучать методы воздействия на толпу, - тихо проговорил Хранитель. – Самые азы…
Тем временем между двумя «стаями волков» начался конфликт. Пока не вооруженный, да и вряд ли до этого дойдет, но колкости становились все более острыми, и скоро кого-нибудь заденут за «живое». И тогда раненный волк в долгу не останется.
Через несколько минут Мидьяр поднялся и медленно двинулся к небольшой сцене. Быстро переговорил с музыкантами и отошел к стенке.
- Ах ты, крыса сухопутная! – раздался яростный рев, и я резко обернулась на выпущенных из поля зрения моряков и военных.
- От крысы слышу! – раздался спокойный голос в ответ. – А мы волки. Притом, можно сказать, официально и даже задокументировано.
- Да иди ты со своей документацией! - взревел моряк.
Я оглядела зал. Кто-то с любопытством и предвкушением наблюдал за разворачивающимся действием. Некоторые сразу встали и направились к выходу, кто-то пытался вразумить моряков и побережников, но, судя по всему, это не особо получалось. Гул все больше нарастал, и все чаще слышались угрозы.
Поджала губы, неодобрительно покачала головой, повернулась к Ярру и увидела, что тот прикрыл глаза, но через неполную минуту кивнул самому себе и быстрым шагом направился к сцене. Там подхватил подготовленную гитару, сел на высокий стул и коснулся струн. По ушам ударил очень громкий пронзительный и крайне неприятный звук.
Как только стих диссонанс, музыкант медленно поднял голову. По тонким бледным губам скользнула еле заметная улыбка, в синих глазах уже не было золотых искр, коса волшебника змеей вилась по темной одежде, а медно-красные волосы в таком освещении приобрели оттенок свежей крови.
Впечатление обычно солнечный и теплый Мидьяр производил самое темное…
- Господа, вы позволите мне спеть? – тихим звоном упали в тишину слова барда.
- Пой, - тяжело опустился на стул один из «волков».
Пальцы Хранителя коснулись струн, которые отозвались мелодичным перебором, перешедшим в резкий бой. Когда Мидьяр запел, я даже вздрогнула на мгновение. Обычно бархатно-тягучий голос барда, стал резким и хрипловатым. Его можно было бы даже назвать не особо приятным. Впрочем, это, нельзя было петь иначе.