Разнообразие Сборник рассказов

Размер шрифта: - +

2. Беседа с издателем

 

Жил был писатель не то чтобы особенно одаренный, но старательный. А как известно кое-что из количества переходит в качество. Писал он небольшие рассказы, эссе, и повести стороной не обходил. С характерами туговато, но сюжет нанизывал. Детективы они какие, вначале все запутал, в конце сам же распутал и вроде все интересно. Народ читает.

Решил он издать свои труды. Денег они стоили, но дети пообещали, да он неплохую пенсию получал. Такой себе полковник в отставке.

Встретился он с издателем. Обговорили и количество страниц, и стоимость по корректору и редактору и по верстке и дизайну, от иллюстраций отказались. Художник дорого обходился и работал медленно.

И задал наш сеятель умного доброго вечного мучивший его вопрос.

- Вот издам я книгу, а как она найдет достойного читателя?

- Это какого, такого достойного? - удивился издатель и ухмыльнувшись добавил, - вы хоть какого-то найдите, чтобы расходы отбить, а то свалю я вам ваш тираж в квартире и будете его бесплатно своим друзьям на даче раздавать.

- Есть там у меня пару достойных читателей, - преисполнившись значимости ответил писатель.

- Ага, а потом возьмет он вашу книжку, да разведет огонь в камине, газеты сейчас почти не выписывают, - уже откровенно начал издеваться над писателем издатель.

- Подождите, это выходит, я свои мысли, выстраданные бессонными ночами за свои деньги, издам и будут их читать всякие непонимающие меня люди, да еще и где попало, поверхностно, не вникая в каждую букву? – голос писателя сорвался, глаза остекленели.

- Да, и в метро, и в трамвае, и на кухне обливая супом и борщом, а если в каптерку охранника попадет, так и селедку могут завернуть и под ножку стола подложить. А еще и в туалете многие читают. Знаю одного, у него стеллаж в туалете от пола до потолка, классика корешок в корешок. Только там и читает, - пришиб его своими словами издатель и продолжил добивать, - читатель, нынче мало организованный развращенный, в интернете отвисает, книги, так для сбора пыли.

- Знаете, я подумаю, наверно, - сказала писатель и ушел, неся на своих согбенных плечах, неизбывную грусть.

Затем грусть переросла в злость, на таких непонятливых неопрятных и неумных читателей.

И решил он больше не писать.

А читатель не заметил. Такой он нынче или всегда?



Идагалатея

Отредактировано: 16.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться