Разношерстная... моя

Глава 1

 

Глава 1

 

– Дак я ж чего и твержу: аж целых три воза! – горячился Ноздря, брызжа слюной и пучась раком, засунутым задницей в кипяток. – И при них целый десяток охраны. Не шантрапа вам какая. Мужики тертые. Видать, из дружины какой князевой – еле-еле завалили. Кабы не Юган, так, поди, и не управились бы. И ведь падла какая! Нет, чтоб уносить ноги, так насмерть встали. Уж такого мужикам, видать, насулили, что у их жадность поперек ума влезла. И купчик при них, вроде, тощой, как куренок: три ж воза всего и есть. А сам, значица, сторожится паскуда: идет себе при солидной страже да нашими ж тайными тропами. Откуда такая заковыристость? Ну, мы и порешили, дескать, в том возке добро знатное. Как тут еще рассудишь, коли всё-то у его не по уму? Чего б ему не трактом брести? Да не с прочими обозами? Ну, думаем, точняк груз заманчивый. Кабы не серебра в достатке…

– Да уж будто бы, – нарочито вытаращился на него Плешивый, дурашливо всплеснув жирными руками с обгрызенным мослом. – Бери выше! Злато с каменьями, чему ж иному и быть-то?

Мужики захмыкали пренебрежительно, мол, трынди, да знай меру. И быть бы сваре, да тут к столу подошел и сам Юган – вожак наипервейшей лесной ватаги. И такая оторва, что о нем сказки при жизни складывают. Он опустился на лавку, задумчиво хмурясь, и не сводя тяжкого взгляда со злобно пыхтящего Ноздри. Тот все клокотал да утирал рваный за прежние разбои нос. Но препираться с насмешниками не лез, дабы не огрести от вожака за опасный треп. И то сказать: понесло его не по делу, а всего-то и хотел, что похвастать разбойной удачей.

– Ноздри тебе в Тайной управе рвали. А язык мне у тебя вырвать? – наконец, деланно равнодушно переспросил вожак, вытирая руки о рубаху подбежавшего с кувшином служки.

– Дак я ж тока… – поспешил оправдаться Ноздря, покосившись на охальника Плешивого, но умолк.

Оно понятно: в харчевню старого Бати чужаки сроду не заглядывали. Весь Стольноград ведает – как бы ни вся держава – что тут отдыхают люди особого толка: наемники да лесные разбойнички, уходящие на промысел подальше от столицы. Но и тут язык распустишь, так вовек из дерьма не выскрестись. Это коли он будет в запасе – тот век.

– И чего ты тут натрепал? – отхлебнув пива, процедил вожак.

– Да, тока про тех троих, что ты упокоил, – зыркнув по сторонам, подольстился Ноздря. – Да про купца, что вперся аккурат на тропу нашу…

Боле он ничего не успел сказать – Юган выбросил перед собой руку, и кривой степнячий нож располовинил болтуну горло. Ноздря завалился с лавки назад, зацепившись ногами за перекладину под столом и повиснув трепыхающейся на ветру тряпкой.

– Ну? Чего он тут натрепал? – ненавязчиво повторил вожак, заглянув в кружку и тотчас ее отставив.

– Дак то самое: про купца при трех возах. Да про десяток упертых дружинников на лесной тропе, – невозмутимо подтвердил Плешивый, брезгливо отодвигаясь от подрагивающих коленей покойничка. – А боле ничего не успел.

– Так чего ж ты его за язык не придержал? – насмешливо полюбопытствовал вожак.

– Я ему не нянька, – цыкнув, равнодушно пожал широкими плечами Плешивый. – Видать, важен был барсук, коли пасть разевал безоглядно.

После Югана он числился тут в первых умниках. Эти двое – не в пример прочей разбойной братии – даже читать-писать умели, что в державе Антания почиталось навыком редким… за ненадобностью. И нынче во всей харчевне старого Бати других грамотеев, помимо хозяина, было не сыскать. А его заведение не из последних. Ведь торчит на больно уж выгодном месте вблизи главных торговых ворот Стольнограда. Только чуток в сторонке. Купцы, понятно, сюда не заворачивали, ибо на то для них понаставлены торговые дворы со своими харчевнями. Но путь в заведение Бати они знали: порой, нанять на охрану тех же разбойничков было выгодней, хоть и дороже. Особо в дальнюю дорогу на север, где грабили, и вовсе уж не чинясь. И только сами же разбойнички на том пути могли бестрепетно и безошибочно вырезать лиходеев всех мастей и подданства. К старому Бате купцы заходили без опаски – воровской сволоте из города сюда путь заказан. В его харчевне за мошну можно не опасаться: этот остепенившийся, но некогда грозный разбойник бдительно охранял свои интересы. И тех, кто пытался очернить его нынешнее доброе имя, стареющий верзила – косая сажень в плечах – без предупреждений и прочей ласки отправлял на тот свет.

– Дурной был, – согласился с Плешивым Юган, задумчиво вычищая все тем же ножиком грязь из-под ногтей.

Тот хотел что-то ответить, но вожак дернул оттопыренным пальцем. Плешивый осекся, полуобернувшись на тяжкую поступь Бати. Два служки уже подсуетились, оттаскивая прочь от стола свежий труп. Хозяин харчевни не приветствовал такие забавы. Но пребывал в уверенности: Юган просто так, за здорово живешь, кровь не пустит. Знать, Ноздря учудил чего-то, чему и сам старик был бы не рад.

– Всем ли довольны? – гулко вопросил он, присаживаясь рядом с вожаком.

Мужики нестройно благодарили хозяина за хлеб-соль. Затем прихватывали блюда с кружками и откочевывали за другие столы. Пухлая румяная служанка скоренько протерла перед ним столешницу. И ловко опустила на нее поднос с дорогой стеклянной бутылью, чарками и миской квашеной капусты.



Александра Сергеева

Отредактировано: 12.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться