Разруха

Размер шрифта: - +

Глава восемнадцатая

Сегодняшний день получился удивительно насыщенным. Сивирра даже не ожидала, что сумеет добиться успеха в такие короткие сроки. Ещё несколько суток назад всё было настолько безнадёжным, а теперь вдруг она увидела результат собственных стараний, увидела, что Рэйван не так уж и непобедим.

Стопка журналов не открыла ей ничего нового. Опять рассказ о "Жизни Человечества", краткая и весьма приукрашенная биография Малика, трепетная повесть о том, как он мечтает спасти весь мир от того, что творят власть имущие…

Да, он умел говорить. Главное, чтобы не посмел отклониться от избранной заранее линии, а то все виляния вправо и влево Рэйван распознает моментально. Но пока что выбранная линия казалась безупречной, и Сивирра сомневалась, что даже Тэлоуинн сумеет её опровергнуть.

- Интересно, - пробормотала она себе под нос, казалось, не слыша ничего извне, - а кто же теперь с ним? Кого это он так держит, что даже распрекрасную Лаиду прогнал?

Она не сомневалась, что Беланже приукрасила свою историю новыми подробностями, и с каждым разом Рэйван в её глазах будет становиться всё большей и большей скотиной. Главное – позволить девчонке накрутить себя до достаточной кондиции, а дальше она прекрасно справится со всем сама.

Сивирра это знала по себе. Она когда-то тоже любила Леонарда, тоже была уверена в том, что не получит от него взаимности даже в браке, что это – только из-за её беременности. А потом, когда она потеряла своего первого ребёнка, винить мужа было до того легко, что она возненавидела его.

За мягкотелость. За поведение. За всё то, что он себе позволял, и всё то, чего просто не мог разрешить ей. За то, что иногда пересекал границы разумного, иногда – издевался над нею своими действиями, сам того, впрочем, не понимая. Он был глупым, и это уже заставляло Сивирру пылать от злости.

Но всё не важно. Сейчас её целью был Рэйван, а потом – уже и Леонард может получить за всё то, что плохого сделал супруге за их долгие годы совместной жизни.

Дверь открылась так самоуверенно, что Сивирра даже заподозрила мужа в том, что он предпочёл вернуться слишком рано. Она вскинула голову – и увидела Симона, разгорячённого, возмущённого, с таким негодованием смотревшего на неё, словно она посмела разрушить его лабораторию.

- Разве мы сегодня планировали встретиться? – полюбопытствовала женщина, глядя на него. – И вообще, почему ты зашёл без стука?

- Как ты могла? Я думал, ты и вправду просто хотела ознакомиться с этими документами, а не переврать и опубликовать всё, что можно, и всё, что нельзя!

Он шагнул к ней, сметая на ходу журналы со стола. Бумага, изготовленная из какого-то особенного вещества – это ли не сравнительно новая разработка лаборатории, не разменявшая ещё и пяти или шести лет? – шелестела с более противным звуком, чем обычная, и Сивирра скривилась.

- Не понимаю, почему ты позволяешь себе поднимать на меня голос, Симон. Мне казалось, мы прекрасно ладим, а ты… Неужели ты опять – и ты тоже! – решил меня предать? Неужели мне никогда не отыскать любви в этом подлом мире?

- Не смей лгать!

Крик у Симона был ещё более неприятным, чем могла предположить себе Сивирра. Она думала, что голос у него просто мягкий, но не писклявый, не срывающийся в фальцет, но нет, слишком высокого мнения была о своём временном любовнике.

- Я должна была его остановить, - проворковала она. Всё-таки, лишаться своего информатора из лаборатории в такой момент, как раз когда дела пошли на лад, не хотелось. Она не сомневалась в том, что пойти к прессе Симон не посмеет, но всё равно следовало держать его поближе и не позволять натворить глупости.

- Кого остановить? Он же ничего не сделал!

Но Сивирра не ответила. Она уже стояла вплотную к парню – какой же всё-таки мальчишка! – её руки легли ему на плечи неожиданно мягко, и она склонилась чуть ближе ради поцелуя, надеясь заглушить восклицания.

Волосы Симона были неприятно влажными – на улице шёл снег, а в тёплом помещении он и вовсе превратился в воду. Тёмная куртка, жалкая, на искусственном пуху, не чета тем отстроченным пальто, которые предпочитали Рэйван или Паоло, шелестела под руками, и каждое движение мальчишки можно было легко предугадать – она бы услышала о нём заранее.

Тем не менее, этот шелест – движение рук, почти молниеносное, - должен был означать теплоту его объятий, к которым Сивирра уже почти привыкла, а не жестокое желание оттолкнуть её подальше.

От неожиданности она почти упала на диван. Подниматься не стала, только села поудобнее, более вольготно, глядя на него с плохо скрываемым презрением и торжеством. Теперь, чтобы подойти к ней чуть ближе, Симону придётся падать на колени – в противоположном случае ничего прощать ему Сивирра не собиралась. Мальчишка переступил через хрупкую черту, которую она одинаково выстраивала для всех своих любовников.

Сивирра была уже не в том возрасте, чтобы играть в любовь. Жалкое выражение лица Симона вызывало у неё приступы смеха и отчаянное желание указать ему на его место. Неужели парень и вправду полагал, что тут всё чисто?

- Ты опубликовала документы, - повторил он. – Слила их этой противоестественной организации, "Жизни Человечеству", когда мы договаривались, что ты просто изучишь их! Я хотел дать информацию тебе, а не всему честному миру!

- Ну, что ты. Если б там было всё чисто, - выдохнула Сивирра, - то разве в Сети и в газетах так обсуждали бы этот вопрос? Откуда тогда резонанс? Мне казалось, ты понимаешь, что на пустом месте сенсации не бывает…

- Да вы выставили фальшивку!

Сивирра не повела и бровью.

- Это реальные документы. Возможно, кому-то их содержание может показаться вырванным из контекста, и всё, но…



Альма Либрем

Отредактировано: 17.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться