Реабилитация

Размер шрифта: - +

5.

Я провалялась с температурой пару дней и, не успев толком прийти в себя, уже собиралась на работу. До меня каждодневно доходили слухи о том, что Егор совсем захандрил и отказывается от еды все эти дни. Парня отвязали спустя два часа с моего ухода, но ему было и это безразлично. У Егора Щукина началась депрессия, и это многообещающее начало.
Какое же счастье, после температуры под сорок, наконец, вымыть голову и принять душ. Настроение взлетает до небес. Как же хотелось позволить себе одеться как красивая женщина, но пришлось вновь влезать во врачебную робу. Я не женщина – я в первую очередь врач.
- Виктория Юрьевна!
Весело поприветствовал меня у входа в отделение Игорь Дмитриевич.
- Здравствуйте.
- С выздоровлением.
Мужчина пытается притянуть меня в объятия, но к счастью, мне удается вывернуться.
- Спасибо, я к Щукину.
Мужчина так и продолжает шагать со мной по коридору и балаболить о внутренней политики больницы. В палату Егора мы так и входим вместе и из – за узкого прохода почти в обнимку. Не могу определить, кто был больше раздосадован, проснувшийся от болтовни этого типа Егор или я от неловкости.
В этот момент я готова была выгнать заведующего взашей. Неужели у него не хватает такта понять, что парень не хочет видеть посторонних, тем более здоровых мужчин. А ведь он говорил мне о чем - то, и даже слегка тряс за плечо.
- Так, как, Виктория, поужинаем сегодня вместе?
У меня даже челюсть отвисла от удивления. Да, как можно так в открытую навязывать мне себя. Я даже не успела сосредоточиться на том, как тактичнее его послать, когда в нас полетела тарелка. Мелкие осколки посыпались прямо над головой мужчины. 
- Ты что себе позволяешь, паршивец!
Пришлось схватить его за руку и силой вывести прочь.
- Простите, он подавлен и сломлен. Не берите на свой счет, пожалуйста, и не говорите об этом инциденте никому. Я, разумеется, пообедаю с вами.
- Поужинаете, - исправил он.
Конечно же, ужин ближе к ночи.
- Хорошо.
С трудом выдавила из себя примирительную улыбку. Если он нажалуется на Егора, попадет и парню, и мне, как лечащему врачу.
- Вот и отлично.
Как бы невзначай мужчина провел кончиками пальцев по моей щеке, и легко обняв за плечи, удалился. А у меня по телу ощутимо прошелся озноб от отвращения. Я ненавидела домогательства на работе. И, к сожалению, с моим симпатичным личиком, сталкивалась с этим не впервые.
Опять начинала болеть голова. Я никогда так надолго не уезжала из дома от близких людей, и теперь для меня это стало настоящим испытанием.
Егор полусидел, сложа руки на груди, и уже которую минуту не отвечал на мои вопросы. Да, что с ним такое?
- Егор?
- Да, что!
Обычно мне быстро удавалось наладить контакт с людьми, но не с этим парнем. Казалось он сопротивлялся из – за всех сил, против моей помощи.
- Егор, как сильно болела твоя нога эти дни?
- А вам какое дело?
Если бы мне было позволено применять физическую силу, я бы ударила его, может, так мозг встанет на место.
- Егор, я спрашиваю последний раз и ухожу. Я звоню твоей матери и Николаю Константиновичу и отказываюсь от помощи тебе.
Разумеется, это было здоровой порцией блефа, но его стоило встряхнуть.
- Звони.
И снова этот переход с ты, на – вы. Парень проверял меня на прочность, так же как и я его. Рука уже тянется к карману белого халата извлекая мобильный. Номер учителя в быстром наборе, так часто мне нужна его помощь.
Гудки, в тишине палаты вполне слышны и Егору. 
- Вика, как ты, девочка?
Голос учителя льется бальзамом на сердце. Я, на секунду прикрывая глаза, пытаясь собраться с мыслями. Роковая ошибка, я сижу на кровати Егора, и ему слишком быстро удается выхватить из моих рук мобильник и нажать на отбой.
- Хам!
- А что вы ему расскажете, что развлекались с другими врачами, оставив меня связанным?
Я смотрю прямо в его пронзительные синие глаза и не верю, что этот милый мальчик, которого так расхваливали, может бросаться подобными обвинениями. Раздается тихая трель звонка моего мобильника, видимо учитель решил, что связь оборвалась и, подождав, перезванивает мне сам.
- Извиняться не буду.
- А я и не жду, Егор. Ты можешь тонуть в окружающем себя негативе столько сколько тебе угодно. Твои мышцы атрофируются с каждым днем все сильнее. Еще месяц и прежней физической формы тебе не достигнуть никогда. Каждый день ты сам отбрасываешь свою мечту вернуться на лед, все дальше. Я не нравлюсь тебе? Пусть так, ты можешь переносить на себя свой гнев. Я не против, если это поможет лечению.
- Пусть он больше сюда не приходит!
Я даже не сразу поняла кто – он, а когда поняла, искренне изумилась ревности в голосе мальчика. Да, нет, конечно. Показалось!
- Егор, он заведующий отделением, я не могу ему запрещать. Забудь о нем, я попробую сделать так, чтобы в твою палату не заходил никто лишний. А ты пообещай мне сейчас поесть и через два часа я приду на тренировку.
- Тренировку?
Парень болезненно усмехнулся, каким – то своим мыслям.
- Да, разве это тренировка?
Нужно как - то его подстегнуть. В его глазах нет стремления, нет азарта кому - то доказать, что он сможет. Здесь он один на один с собой и своей болью.
- Давай так, Щукин. Я ставлю тебя на ноги, а потом ты меня на коньки. Всегда мечтала научиться чему - то подобному.
- Это не шутки.
А парень умеет в восемнадцать делать свой взгляд почти стальным.
- Для тебя - да. Но мое призвание не в этом, так что мой азарт – поставить тебя на ноги, не смотря ни на что, а ты мне отплатишь той же монетой. Так как?
Я протягиваю ему руку для пожатия, и он легким движением пожимает мои пальцы. 
- Действительно есть шанс?
- Сейчас, погоди.
Я беру из его рук телефон, и он тянется за ним обратно, боясь, что я еще не отказалась от идеи нажаловаться Николаю Константиновичу. Но я лишь мило улыбаюсь и, найдя в памяти аппарата фото пролистав, нахожу нужное.
- Смотри, это София. Ей 4. ДЦП, 100% уверенность мне давали в том, что девочка ходить не сможет. А теперь смотри вот сюда. Нажимаю на значок плей видео. Та же малышка два года спустя бежит по полю за футбольным мячем. Дальше, Святослав Дмитриев, он служил в вооруженных войсках, и его контузило на войне. Диагноз – паралич нижних конечностей. А вот он же, год спустя. С тростью, провожает дочку в первый класс. Таких примеров на мое благословение много и я так надеюсь, что потом тут будет и твоя фотография. Я приду на твой матч Егор и буду горда тем, что я поставила тебя на ноги. 
- А если нет?
Он прокручивает фотопленку, хмурясь при виде каждой фотографии.
- Если не встану?
- Тогда я скажу твоей маме, что сделала все возможное, и мы с тобой будет учиться жить с тем, что есть.
- А если я не захочу так жить?
Мой первый пациент вскрыл себе вены, и я прорыдала три месяца, живя на жестких антидепрессантах и диким желанием уйти из профессии.
- Егор, давай пока не думать об этом?
Задумался, только так я видела, как дрожат его веки и руки.
- Давайте.
Опять на вы, молодец мальчик, ты только держись. 



Viktoriya Slizkova

Отредактировано: 07.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться