Реабилитация

Размер шрифта: - +

7.

И как женщины умудряются тратить столько свободного времени на салоны красоты. На мой взгляд, куда приятнее проваляться дома с хорошей книжкой и горячим кофе с шоколадом. Но что - то заставило меня сегодня изменить принципам и начать собираться на многолюдное мероприятие. В задумчивости, стоя перед открытым шифоньером, я перебирала вещи и не знала, что следует выбирать в таких случаях? Николай Константинович часто брал меня с собой на приемы, и дорогой фирменной одежды у меня было более чем достаточно, но вся она была классической и подобранной с большим вкусом. Мне двадцать пять и одеться так сейчас, было бы глупо.
- Аааа….
Вырвался из моей груди протяжный стон, и я сжала пальцами виски. Это сложно жить так, как эти девицы с розовыми мозгами, по крайней мере, для меня.
Выдернув первую бросающуюся в глаза тряпку, оказавшуюся желтым платьем свободного покроя и в тон, ему подобрав туфли, встала перед зеркалом. У меня была отличная фигура, никакого фитнеса, изнурительный физический труд на работе. Пожалуй, слишком короткое, но я могла себе это позволить. Шпилька, нужно отдать должное женщинам, создавшим этот пыточный аппарат, в нем икры моих ног выглядели превосходно. Легкие мазки макияжа. От природы у меня огромные глаза с длинными черными ресницами. Пухлые губы, нижняя полнее верхней. Маленькая родинка под кончиком носа, узкие, но хорошо очерченные скулы. 
Странным было видеть себя такой, без привычного белого халата и стетоскопа на груди. У меня попросту не было времени на подобные глупости. Да, и желания не было, положа руку на сердце. 
В дверь постучали, и нагло не дожидаясь ответа, заглянул Игорь Дмитриевич.
- Вика, вижу, вы уже собрались?
Казалось, мои зубы скрипнули так отчетливо, что мог услышать и он на другом конце комнаты.
- Простите, по-моему, вы не слышали ответ – войдите!
Я ненавидела наглецов и тем более тех, кто пользуется своим служебным положением. Ухаживать за Егором я могла и дома, чуть более в худших условиях, но спокойной обстановке. 
- Что?
Этого осла видимо никогда в жизни не ставили на место и подобная реакция до него доходит не сразу.
- Я сказала, выйдите и постучите. А услышав – войдите, можете открыть дверь. Я ясно выразилась?
Грубо? Резко? А вы попробуйте вырасти без отца и с кукольной мордашкой. До меня домогались часто, и мне пришлось научиться давать отпор.
Стук в дверь повторился, и на какие только унижения не пойдет мужчина, чтобы добиться своего.
- Войдите.
- Я могу пройти?
Нет! Отчетливо заорал мой внутренний голос.
- Да.
- Вы чудесно выглядите, Виктория.
И на каких женщин действуют подобные слова?
- Спасибо.
И ни грамма того же в ответ, выглядит он на уровне, стильные джинсы, голубая рубашка, но я на дух не переношу оценивающий взгляд.
- Яна сказала, что вы идете с нами, я могу проводить?
Нет, мне не нужен пес – поводырь!
- Хорошо, пойдемте.
Его рука на моей талии лишнее, и малоприятное, но мне не с руки спорить с ним. К тому же, может мне и удастся хоть на вечер повести себя как обычная девушка.
Местный клуб поистине огромных размеров, что не удивительно, ведь здесь лечатся богачи. Светомузыка, толпы людей, многих из них я видела в ординаторской, но есть и пациенты. Это недопустимо, подняла в моей душе голову совесть, но смотрелось вполне естественно. Молодые медсестры и врачи, парни кто – то даже на костылях, смеются, пляшут, и опять смеются!
- Нравится?
Вполне примирительный тон. Карие глаза мужчины теперь не раздевали, а наблюдали с искренней заинтересованностью за моими эмоциями.
- Да, - киваю я головой, - такого у нас не встретишь.
Захотелось даже снять на видео и отправить учителю, он любитель новшеств. Не то, что его консервативная ученица. 
Мы подошли к бару, и я даже не успела заметить, как в моих руках оказался бокал с шампанским. Никогда не пить – решила я для себя давно, никто не знает, в какую минуту может понадобиться твоя помощь и ты должен быть наготове. Мой мозг не отдыхал ни днем, ни ночью, и я медленно, но верно, сходила с ума.
- Вика, вы не пьете?
Делаю глоток, стресс последних дней, просто необходимо чем - то снять.
- Крайне редко.
- В наше время подобный тип девушек, редок.
Улыбается, похоже, мужчине понравилось то, что я могу дать отпор. И теперь он смотрел на меня с долей уважения, а не сарказма.
- У вас много коллег женщин, - я указала рукой на переполненный танцпол.
- Я прочел вашу характеристику. И не стану скрывать, мы заинтересованы в вас, после работы с хоккеистом, вы можете остаться.
Глоток жидкости застрял в горле. Остаться? Здесь? Честь, разумеется, но готова ли я к этому?
- Егор Щукин.
Исправила я его. Именно поэтому мне и удавалось поставить их на ноги, потому что для меня он был не просто хоккеистом, а именно – Егором Щукиным.
- Что?
Тряхнула распущенными шоколадными прядями волос.
- Не берите в голову, я пойду танцевать.
Семь лет, школы хореографии. В детстве я думала, что свяжу с этим свою жизнь, а потом случилось «это». Я возвращалась с тренировки, держа в руках чехол своего нарядного платья, и болтая с подругой по телефону. Резкий хлопок в трех метрах от меня. Я роняю трубку и вижу, как машина сбивает женщину и та, пролетая несколько метров, падает изуродованным телом, почти под мои ноги. Все, что было, потом слилось в ощущение накатывающих волн истерики. Я держала свое отвратительно блестящее платье и смотрела в маленькие огоньки затухающих глаз. Я знала, что слаба и никчемна! А еще, что это последний раз,  когда я позволяю себе – ничего не предпринять.
Выдергиваю себя силой из воспоминаний и окунаюсь в толпу разгоряченных пьяных тел. 
Я не пьяна!
Но мне хорошо. Соколов, тот самый, что Игорь Дмитриевич пристраивается рядом. Мужчина неплохо двигается и его руки уже скользят по моей талии. Голова откидывается, а его плечо. Звонок, что - то вибрирует в его кармане, но мы оба старательно игнорируем это. Его глаза почти вровень с моими зелеными и я могу наблюдать за тем как его губы приоткрываясь тянуться к моим губам….
- Вика!
Меня резко дергают за руку.
Игорь смотрит зло, и непонимающе на подбежавшую к нам Яну.
- Что ты!?
Она не смотрит на него, лишь на меня. И я вижу страх в ее глазах. Разум возвращается медленно, сквозь затуманенный алкоголем мозг. Она дежурит и, следовательно, оставила пост без присмотра. А если она нашла именно меня….
- Егор?
Я хватаю девушку за руку, и она кричит от боли, но я готова вытрясти из нее все именно так. Потому что, какой безответственной надо быть, позволяя себе подобный промах.
- Тревожная кнопка.
Сквозь всхлипывания говорит она и, не дослушав, я расталкиваю всех вокруг и бегу сломя голову к выходу. Лифт как назло не приходит и, сбросив каблуки, я бегу босиком по лестнице. Палата, дверь, от моего удара дверь бьет о стену. Мальчик выгибается на кровати почти дугой и сильно, очень сильно стонет. Спазм мышц, понимаю я. Моя вина! Слишком интенсивны занятия. Самонадеянная дура!
- Егор?
Наваливаюсь на него всем телом, нужно снять приступ. 
- Егор, сосредоточься, милый! Сколько?
- Девять.
Скорее не слово, болезненный рык. В палату влетает Яна с набранным шприцом. Некогда говорить, а сказать ей мне есть многое. 
Я делаю инъекцию парню прямо в вену, руки дрожат, но отлично знают свое дело. Минуты боли, каждую, я готова взять на себя. Я обнимаю его тело, буквально сливаясь с ним миллиметрами кожи. Знаю, так легче. 
Спазм стихает, вижу это в его глазах, за которыми смотрю неотрывно. 
Отрываюсь от него буквально на секунду.
Он вынес, по меньшей мере, десять минут нестерпимой боли, пока мы все там пили и гуляли.
- Пошла вон отсюда!
Если бы словами можно было прожечь в ней сито из дыр, она бы уже истекала кровью.
- Я не понятно сказала?
Девушка испуганно скрывается с моих глаз. Я вновь смотрю на Егора. Эта реакция ненормальна, корю я себя. Так не должно быть, я не должна чувствовать его боль как свою!



Viktoriya Slizkova

Отредактировано: 07.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться