Реал и предубеждение

Размер шрифта: - +

7. Дурочка

«В доме Анны вся мебель теплых оттенков, а обои кремовые. Ей кажется, что так в помещении теплее и не мерзнешь зимой. Поэтому Анна не покупает вещей холодных цветов и с непониманием смотрит на однотонные рубашки Андрея, белые или светло-голубые. Ей кажется, что ему всегда холодно.
Анна смотрит на часы, но его нет. Он опять не пришел сегодня. Каждый вечер в одно и то же время она смотрит на часы. И никогда не знает, вернется ли он в этот раз.»

Арсений просмотрел текст еще раз. Слишком много повторений, но колкое одиночество ощущается отчетливо. «Ты стала определенно лучше писать, Элис. В твои тексты начинаешь верить». Он потер переносицу и глянул на время. Было уже шесть вечера, самое время выпить чая. Парень поднялся, потянулся и прошел в кухню, включив чайник. Мельком в оконном стекле заметил свое отражение: синяк уже практически сошел. Естественно, пять дней пролетело.
Петров вздохнул, тяжело опершись на столешницу. В ту злосчастную субботу Сашка хорошо ему врезал. Обиженный Сенька в долгу не остался, поэтому сейчас оба парня просто блистали на школьной арене слухов и легенд завидными фонарями под разными глазами. Разговаривать — не разговаривали. Даже не смотрели друг на друга. Лук в первый день вообще в школу не пришел, поэтому никто и не понял сначала, что произошло. Хмурый Петров на вопросы не отвечал, смотрел волком и вообще к общению никак не располагал. Когда Сашка явился с кое-как замазанным следом на левой скуле, все тайное стало явным. Спрашивать перестали, только перешептываться начали сильнее. Впрочем, Арсению было откровенно плевать.

Девчонки испугались сильно. Принько замерла, будто поверить не могла своим глазам. Сориентировавшаяся быстрее Рудникова кинулась разнимать. И точно бы тоже огребла, если бы Арсений в последний момент не успел перехватить ее за плечи и развернуться, в процессе из-за этого пропустив хук с правой в ухо. В голове тогда зазвенели колокольчики, а Лукорь, сам ошарашенный, застыл. Так все и закончилось. Сашка молча ушел, Сенька поперся провожать девушек домой. Всю дорогу молчали. Первой привели Настю. Та попрощалась, все еще ведя себя как деревянная кукла, и поднялась к себе. Лиза сказала, что дойдет до дома сама, но Петров даже не стал ее слушать. Впервые за долгое время неловкости между ними не было.
Девушка шла медленно, смотря себе под ноги. Когда она невольно зябко поежилась, Арсений стянул куртку и набросил ей на плечи.
— Но я…
Он даже ничего не сказал. Глянул на нее преувеличенно спокойным взглядом через плечо — и Рудникова замолчала. Петров тогда подумал, что до этого момента они никогда и не разговаривали с ней нормально. Общались всегда с Настей.
— Закурить бы, — зачем-то сказал он.
— Ты куришь? — она выглядела удивленной.
— Нет. Но сейчас бы покурил. Ты всегда так медленно ходишь? Ночью опасно так бродить, — парень ухватил девушку за запястье, Лиза вздрогнула всем телом.
— З-зачем…
— Чтобы тебя в темноте не потерять. Маленькая.
Казалось, этот ответ представился ей логичным, хотя и сам Сенька ощущал какую-то дикую фальшивость в собственных словах. Девушка спокойно пошла следом, не отнимая руки. В какой-то момент вести за запястье стало неудобно, Арсений поймал пальцами холодную худую ладонь, которая в ответ машинально сжала его руку сильнее. Фонари почти не горели.
— Тебе страшно? А хотела одна идти.
— Я… боюсь темноты с детства.
— Бывает.
— Скоро придем.
У ее подъезда оба в нерешительности остановились. Лиза набрала в легкие воздуха.
— Я думаю, вы с Настей будете хорошей парой, серьезно.
— Уверена, — Арсений не удержался и склонился над девушкой, пристально вглядевшись в ее смущенное лицо, — что не будешь против? Я думал, что я тебе нравлюсь.
Она изумленно моргнула и подняла взгляд. Вблизи глаза были еще больше и еще темнее. А, может, сказывалось плохое освещение, которое выбелило ее кожу в молоко.
— Ты хороший парень… Я думаю, ты хороший друг. Но я никогда не думала о тебе в таком… Мм… Ключе. Не обижайся, но у меня есть человек, которого я люблю.
— Да? И кто же он? Как его зовут? — Сенька сощурил глаза. Оказалось, что щурить подбитый глаз больно. Он уже начинал припухать.
— Ты его не знаешь… Он не отсюда.
— Как. Его. Зовут, — по слогам повторил парень.
— Мельник! — вдруг вспыхнула Рудникова. Спохватившись, зажала рот ладонями. Наверное, поняла, как глупо это прозвучало. Девушка даже не стала прощаться, только резво нырнула в темноту подъезда, оставив Петрова на улице в гордом одиночестве. Но ему, вопреки нормальной предполагаемой реакции, было не до смеха. Парень тяжело прислонился спиной к бетонной плите и вымотанно потер лоб. Углы рта неровно дрогнули в усмешке.
— Мельник, значит… Черт-те что творится… Лиза. Какая же ты дура. Дурочка.

Из воспоминаний вывел щелчок закипевшего чайника. Парень насыпал растворимого кофе в кружку и залил кипятком. Сработал звонок домофона. «Опять ошиблись, что ли?» — мрачно подумал, подойдя к двери.
— Да.
— Арсений? — неуверенно спросили на том конце провода.
— Да, — подтвердил парень, озадаченно пытаясь понять, кому принадлежит знакомый женский голос.
— Это Лиза… Рудникова.
— Лиза? — Петров мгновенно изменился в лице, он понятия не имел, почему девушка пришла, но был отчего-то этому рад. — Сейчас, заходи.
Парень нажал сигнальную кнопку со знаком ключа, повесил трубку и прошел на кухню. Элис неоднократно говорила, что тоже любит кофе.

— Привет, — сказал он, распахнув дверь, — заходи. Я в домашнем, так что…
— Все в порядке, — девушка окинула взглядом спортивные штаны и растянутую черную футболку с Арией, — люблю их.
Арсений скосился на аппликацию, о которой уже давно успел забыть, и неопределенно кивнул.
— Тапки на стойке, выбирай любые. Я кофе заварил, разведенный, правда.
— Да я на пять минут… — Рудникова нерешительно потопталась на месте, Сенька не обратил на это внимания и ушел на кухню, всем видом показывая, что разговаривать будет там. Из прихожей еле слышно донесся вздох, а потом шорох пакета. Девушка, нацепив большие не по размеру коричневые тапки, прошлепала из коридора к хозяину. Она была одета в синие джинсы и легкий белый пуловер.
— Вот, — она протянула белый сверток, — это твоя куртка, я тогда не отдала.
— А. Клади на стул.
Лиза покорно пристроила пакет на сиденье, сама присела на стул рядом.
— Сколько сахара?
— Две.
Парень кивнул и протянул чашку, девушка ее подхватила и поставила перед собой.
— О том случае… Ну, ночью. Я хотела попросить тебя…
— Чтобы я молчал? Без проблем.
Лиза недоверчиво посмотрела на Арсения. Тот согласился слишком легко, но Петров только пожал плечами.
— Он сам-то хоть знает?
— Нет. И не должен знать, я не хочу потерять друга.
— То есть, ты думаешь…
— Это только мое дело, — холодно процедила девушка. Сенька скривился, но промолчал. — И еще. По поводу Насти. Вам с ней нужно поговорить, — ее взгляд стал прямым и твердым.
«Да знаю я,» — ответил он мысленно. Конечно, поговорить стоило, но так не хотелось. Лишние нервы тратить, что-то выяснять, кому-то объяснять. Столько энергии впустую.
— Я надеюсь, мне не придется на ней жениться?
Рудникова открыла рот, явно хотела что-то возмущенное сказать, но потом только поджала губы в тонкую линию и резко поднялась с места.
— Ну ты и скотина, — бросила она тихо, развернулась на пятках и покинула помещение. Спустя минуту громко хлопнула дверь. Сенька поставил чашку на стол, обессиленно сполз по стене вниз, сев на прохладный пол. Было душно, и голова шла кругом. «Хорошо, что она ушла,» — пронеслась резвая мысль в туманном сознании. А потом ясность исчезла, сменившись блаженной чернотой. Температура, не падавшая с утра воскресенья, все-таки дала о себе знать. Петров бездвижно завалился набок и отключился.



Krasnich

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться