Реальные.

Размер шрифта: - +

Глава 8.

Это не Тревор. Тревор не мог.

Я накручиваю круги по кабинету, едва не задевая приборы. Места не так много, а скорость большая. Я нервничаю и шевелю губами. Экран, заменяющий окно, показывает солнышко и это настолько реально, что хочется усесться посреди кабинета в луже тёплого света и расплакаться. Но я держусь. Просто потому, что осознаю: окно настолько же реально, как и вся моя жизнь.

А у меня нет жизни.

Тихий щелчок дверного замка напоминает, что нужно держать себя в руках. В конце концов, моя работа – играть чужие роли, а не пытаться разобраться в своей. Может, поэтому мне настолько легче создавать жизни с нуля, продумывая каждую мелочь и уделяя внимание внешнему виду никогда не существовавшего человека?

Или потому, что тебе нравится прятаться от реальности.

-У вас всё в порядке?

Пришла. Прямая как палка и отвратительная как нахохлившийся ворон. И почему мне досталась именно она?

-Да, всё хорошо.

Это не выглядит на «всё хорошо».

-И как же это выглядит?!

Грубо, громко и бестолково. Я вслух ответил голосу в своей голове. Напугал ассистентку. Если за нами наблюдают через камеры для того, чтобы меня отстранить, то сейчас самое время.

Она поджимает губы и молча садится на своё место. Никаких вопросов или недовольных мин.

-Почему ты молчишь? Неужели не понимаешь, что я схожу с ума?

-Мой прошлый напарник сошёл с ума после того, как случайно забылся и вышел на восьмидесятипроцентное совпадение. Это происходило постепенно. Сначала он начал говорить сам с собой, потом во время задания едва не убил своего коллегу, - слова падают, словно камни, - Он кричал, так кричал, когда его забирали. Мне сказали, что это я виновата – не уследила, позволила заиграться, и что надо было сразу вколоть успокоительное, как только процент пошёл вверх. Мне в личное дело занесли выговор и поставили к вам. Временно, потому что скоро собирались взять новую, молодую и свежую девочку с ещё незамыленным взглядом, которая будет пытаться выслужиться и в нужный момент сможет среагировать. Ведь в своё время у меня не хватило сил. И сейчас не хватит. У меня больше нет желания что-либо делать. Вы вышли на сотню и смогли удержать себя в руках. Это ненадолго, но, пока вы всё ещё в состоянии работать, я бы хотела быть рядом с вами.

Это было странно и необычно тоскливо – говорить с ассистентом. Раньше я никогда подобным не занимался. Эта минута словно открыла мне глаза: вот он, мой психолог, с которым можно поговорить. У неё хватает уровня допуска, чтобы не бояться ляпнуть лишнего и выдать государственную тайну. К тому же, она, как и я, связана пунктом о неразглашении.

-Мой друг. Вчера на допросе подозреваемый назвал его как главного организатора продажи секретной информации японской мафии. После этого мы пили виски в ближайшем баре и разговаривали.

-И вы ему ничего не сказали?

-Я… - глубокий вздох, - Я не смог.

-Если он действительно всё это устроил, то ему ничего не стоит устранить вас. И тогда все будут в опасности. Каждый в этом здании держит рот на замке исключительно из соображений личной безопасности.

-Но, камеры…

-Это муляж.

-Что?... Но…

-Агенты, вы до конца верите, что за вами следят, правда? – она грустно улыбнулась и постучала пальцами по столу, - Правда в том, что пока не существует способа сохранить то, что здесь происходит, в тайне, если в здании появится хоть одна камера. Запись ведётся исключительно во время операций и оставляется лишь на сутки. В аналитическом отделе из неё вырезаются куски, выбранное идёт на сохранение, а остальное – в помойку. Хранить ВСЁ накладно, дорого и небезопасно. Ни одна технология не может защитить фотографии в вашем телефоне, значит – однажды хакеры доберутся и сюда. Нельзя, чтобы это… - она обвела глазами кабинет, - … всё это выплыло наружу.

И снова постучала пальцами по столу.

-Откуда у тебя эта привычка?

-Какая? Видеть правду?

-Стучать по столу?

-А, она есть у всех, кто работает с бумагами. Своеобразный «маркер» для бумажных крыс. Мы все стучим бумагами по столу, подравнивая пачку.

-Как тебя зовут?

-Скарлет.

-Я могу тебе верить?

-Нет.

Плевать.

-Где ты работала до того, как тебя повысили до ассистентки?

-В секретариате. А что?

-Хорошо там всех знаешь?

-Ну, неплохо.

-Мне нужны данные по всем, кто там работает.

-Вы можете обратиться в отдел кадров и…

-Нет. Это конфиденциально. Сделай всё сама, - и, чтобы немного смягчить столь властный приказ, торопливо добавил, - Пожалуйста…

 

Итак, передо мной стопка личных дел, втихую взятых девушкой в отделе кадров «чисто по дружбе». Дружба стоит бутылку шампанского, которую я уже оплатил со своей карты и целый вечер в баре, куда они отправятся сегодня вечером. Но мне плевать: подобная сумма не может существенно ударить по кошельку человека, одевающегося, живущего и питающегося за счёт государства. Помнится, за последний год я снял баксов десять, когда решил купить себе шляпу. Шляпу унесло в первый же день, но воспоминания о ней живы до сих пор.

-Это – Хелен, раньше работала в отделе кадров, но с появлением вакансии тут же перевелась в третий корпус, в подчинение столовой. Сейчас отвечает за закупки продуктов и вывоз мусора.



Дарья Матрохина

Отредактировано: 29.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться