Ребенок (мой) моего босса

Глава 5

Гордеев смотрел вслед женщине. Какая потрясающая игра! Какая подача, какая экспрессия… Он готов поверить, что она действительно хочет сохранить этого ребёнка только для себя и ничего не ждёт от него. Бабушка выбрала идеальную кандидатуру в суррогатные матери. И судьба этой женщины Елену Глебовну не интересовала, бабушка хотела переиграть собственную внучку, единоутробную сестру Всеволода. Чтобы миллиарды Платона Гордеева не достались ребёнку, который, по мнению бабушки, не имеет с семьёй Гордеевых ничего общего, Елена Глебовна не пожалеет жизни. Чужой, разумеется.

Поэтому, наказывая помощницу, терзая её поцелуем, в который вложил всю ярость и желание показать, какая Веронику ожидает жизнь, если она не отступит, Гордеев всё же засомневался. Женщина, не моргнув, может солгать обо всём на свете словами ли, делами и даже взглядом. Но тело не врёт. Гордеев не страдал от недостатка женского внимания и давно уже научился читать реакции тела прежде, чем противник (а женщин он иначе не воспринимал) что-то скажет. Это умение помогало в бизнесе не меньше, чем в делах личных.

Всеволод видел людей насквозь, угадывал их намерения по неосознанным движениям, положению тела и мимике. Наблюдая, вёл свою тонкую игру. Разумеется, не всех можно просчитать, чем выше человек взбирается по карьерной лестнице, тем осторожнее он двигается, тем лучше владеет собой.

Ника с первой встречи удивила Гордеева жёстким контролем своего тела. Он принял женщину без заявленного среди соискателей зарубежного образования только потому, что захотелось разгадать этот ребус. Она настолько хорошо владеет собой или же необычайно правдива? Он изучал Веронику полгода, и ни разу она не подвела, не разочаровала. Поэтому сейчас, обдумывая реакцию помощницы на свой жёсткий выпад, решил, что не всё увидел так, как следовало.

Ника обмолвилась, что её мать не хакер. И сейчас, обратив на это внимание, Гордеев и сам понял, что чрезвычайно эмоциональную женщину просто использовали.

— Бабушка, — процедил Гордеев.

Когда Катерина пригрозила местью, он не обратил особого внимания. Деньги он и сам заработает, а большего отец ему дать не способен. Пусть Катя забирает всё, бабушка хоть перестанет шантажировать Всеволода. Но она не смирилась и начала свою игру. Как всегда, не обращая внимания на поломанные судьбы и слёзы тех, кто подвернулся под её жёсткую руку.

Например, Ники. Гордеев на мгновение представил себя на месте помощницы. У неё была любимая работа. Босс видел по сияющим глазам женщины, что та действительно счастлива на занимаемой должности. Был и обожаемый муж. Гордеев скривился: слабак, замахнулся на женщину, но Ника так яростно его выгораживала. Значит, любит. И, конечно, долгожданная желанная беременность. Всеволод усмехнулся: он видел цену своей спермы в документе, выложить которую может лишь та, что совсем отчаялась. Всё это рассыпается пылью на глазах: босс становится донором, муж ревнует к боссу, а сам босс требует отказаться от ребёнка.

Глядя на выцветшую фотографию умершего отца Ники, Всеволод подумал, что Вероника сильная женщина, но даже она может не выдержать такого прессинга. Мужчина провёл по губам, вспоминая сладко-пряный вкус поцелуя, прикоснулся к пылающей коже щеки и уронил руку. Возможно, он перегнул палку.

Вернувшись к машине, огляделся, но женщины нигде не было видно. Спросил у водителя:

— Нику видел?

— Туда пошла, — кивнул Юра. — Я окликнул, но Вероника Дмитриевна не обернулась.7

— Поезжай за ней, — усевшись в автомобиль, приказал Всеволод.

Нику они догнали быстро, и Поляков сбавил скорость до минимума. Гордеев, опустив стекло, приказал:

— Садись в машину.

Но Вероника словно не расслышала, она продолжала идти вперёд и делала вид, что рядом не тащится блестящий «роллс-ройс». Проезжающие мимо автомобили притормаживали, водители и пассажиры с интересом рассматривали происходящее. Гордеев разозлился.

— Юра, останови её!

Поляков послушно обогнал женщину и, крутанув руль, притормозил перед ней. Гордеев вышел из машины и приблизился к Нике.

— Ника. — Он взял её за локоть.

Вероника посмотрела на его руку и холодно попросила:

— Отпустите меня.

— Не дури, — ровно попросил Гордеев, — садись в машину. Или ты собралась до города пешком идти? На каблуках?

— Кстати, — Ника изогнулась и сбросила лодочки одну за другой, — можете забирать и их. Мне ничего не нужно ни от вас, ни от вашей семьи.

— Не мой размер, — недоумённо хмыкнул Гордеев. — Да и фасон предпочитаю иной. Зачем мне их забирать?

— Вы купили их, — обвинила Ника. — Я обнаружила их в больнице рядом со своей сумкой, точно такие же, как мои. Но те, где каблук обломился, я купила месяц назад на премию, а эти новёхонькие. Вы думали, я не догадаюсь? Мне ваши подачки не нужны!

Она в неожиданном порыве ярости пнула туфли. Гордеев не сдержал кривой улыбки.

— Подачки? — прошипел он. — Сперму мою тоже вернёте?

Ника застыла, хватая ртом воздух. Гордеев заметил, как Юра втянул голову в плечи: Поляков знал, что, когда босс вот так улыбается, жди катастрофы.

— Вашу сперму я купила, — резко напомнила Ника. — И теперь во мне развивается новая жизнь, которая вам не принадлежит, Всеволод Платонович.