Ребёнок Злого Босса

Глава 5. Осознание

— Ну давай рассказывай, что у вас стряслось с Русланом? — говорит Костя, когда мы входим в квартиру.

Он ставит мою сумку на пол у пуфика и снимает обувь. На удивление он соблюдал молчание всю дорогу, и я надеялась, что не станет задавать столь каверзные вопросы.

Я прислоняюсь спиной к стене и выдыхаю воздух, который скопился в лёгких. По венам всё ещё растекается адреналин, и мне страшно представить, что будет, когда «отпустит».

— Если он изменил, я ему расшибу морду! — цедит сквозь зубы Костя.

— Нет! Не изменил! — отвечаю я и гляжу в одну точку.

— Погоди! А почему тогда расстались? Ну не ты же ему изменила. Правда?

Брат тоже думает, что я никогда не смогу изменить. Мой образ правильной жены совсем не вяжется с изменщицей, способной воткнуть нож в спину. Сердце сжимается, а потом несколько раз с силой ударяется о рёбра, заставляя меня испытать очередную вспышку душевной боли.

— Я ему изменила… И давай закроем тему, хорошо? Я просто хочу немного посидеть в тишине и подумать обо всём.

Я смотрю на Костю и замечаю, как его глаза широко раскрываются. Да… Я тоже от себя ничего подобного не ожидала. Но жизнь такая штука, ничего тут не поделаешь. И я оказалась дрянью, вот так вот нежданно-негаданно…

— Ты это… Кать, глупости-то не наделаешь, если я на тусу поеду? — спрашивает Костя, глядя на меня, как на девочку-подростка, способную сотворить невесть что с собой.

— Не бойся… Максимум, что я могу сделать — это напиться в свинью и завалиться спать. Квартиру тебе не разгромлю… И трупа на тебя не повешу.

— Дура ты, Катька! Я серьёзно за тебя боюсь!

— Я знаю! Спасибо! Всё будет хорошо… — отвечаю я уже другим тоном, но изо всех сил продолжаю держать себя в ежовых руковицах. Никому тут мои слёзы не нужны. Сама виновата, самой расхлёбывать.

И вообще, странно всё это… Я сама сотворила огромную ошибку… Меня надо назвать дрянью и послать куда подальше, а Руслан и Костя, наоборот, жалеют. От этого только противнее становится на душе.

— Сколько тебе денег-то нужно? — спрашиваю, открывая клатч.

— Мне теперь стыдно у тебя деньги брать, блин! Но я верну вдвое больше. Договор?

— Сколько? — задаю вопрос ещё раз.

Мои нервы сейчас натянуты как струнки гитары, и если испытывать моё терпение, то может рвануть, а мне не хотелось снова поддаться импульсу и ещё плюс ко всему поссориться с братом.

— Десятку хотел…

— Могу только пять… — хмурюсь я. — Я же вчера всё на это треклятое платье спустила…

— Давай пять! Завтра-послезавтра верну! — оживляется брат. — А платье зачётное!

Вот прохиндей! Ему, видимо, больше и не нужно было. Я протягиваю ему деньги и гляжу на мигание индикатора на телефоне. Надо было бы проверить, кто там писал и звонил, но я боюсь даже в руки его брать. Закрываю клатч и поджимаю губы.

— Спасибо! Я понёсся! В холодильнике есть еда и виски… Только не злоупотребляй, ладно? Оно дорогое… Высчитаю из этой пятёры! — Костя смеётся, а потом обнимает меня сильно прижимая к себе.

Ничего себе, как он вырос. Вроде бы младше меня на пять лет, а выше уже на целых две головы. Или это я расту вниз? Я утыкаюсь носом в его грудь, и пытаюсь сдерживаться, чтобы не расплакаться.

— Ты, главное, помни, что обещала, ладно? Никаких глупостей! Я буду звонить и проверять! — отстраняется от меня Костя и заглядывает прямо в глаза.

Я киваю, и он выпускает из объятий.

— Когда захочешь, сама расскажешь, как всё это произошло.

Я снова отвечаю ему безмолвным движением головы, а когда двери закрываются, скатываюсь по стене на пол и утыкаюсь лбом в колени, совсем так же, как сидел Руслан. Плечи сотрясаются, а рот открывается в безмолвном рыдании: я словно кричу, но при этом не издаю ни звука. Щёки снова обжигают слёзы…

Как же мерзко на душе…

Я всё же нахожу в себе силы, чтобы написать Руслану сообщение и дать знать, что остановилась у брата. Мой, теперь уже бывший, жених достаточно волновался за меня вчера. Вспоминаю эту горячую ночь и думаю о том, что поступила так осознанно, на трезвую голову. Сначала, конечно же, хотела отмщения, а потом… Потом желала ещё, потому что и не думала, что может быть вот так горячо.

Я прохожу в комнату брата и морщусь… Понимаю, почему девушка тут надолго не задержалась: тут невозможно жить. Всюду валяются грязные футболки и носки. Стоит сказать ему спасибо, что трусы в пакет убирает. Постель скомканная. Я открываю шкаф и достаю чистую простынь, пропахшую сыростью. Я бы навела тут порядки, но не сейчас… Может, не сегодня даже…

Стелю чистую простынь на кровать поверх подушки и ложусь. Растекаюсь по твёрдому матрасу, как масса растаявшего желе и прикрываю глаза. Спать не хочется, вообще, ничего не хочу.