Рецепт горького счастья

Глава 1.

— Ну и куда ты теперь? — будничным равнодушным тоном поинтересовался исполняющий обязанности заведующего повар у Колетт. — С чего вдруг уходишь? Обижали много? Так привыкла ведь — сама говорила. Зарплата хоть и невысокая, но… была. Да и к тому же, теплеть к тебе начали.

— Ваши медвежьи услуги засуньте себе в одно место.

— А ты мне не хами, девочка с манией величия, — усмехнулся мужчина. — Есть высокая кухня, а есть — суровая повседневность.

— Для вас, видимо, она слишком суровая, раз вы даже на полное пренебрежение работниками нормами делового этикета глаза закрываете. Я молчу о служебных инструкциях.

— Что-что?

— Меня дважды обокрали, причем пытались повесить всё на посетителей, — Колетт кивнула на заявление. — Подписывай. И скажи спасибо, что я не злопамятная.

— В «Рататуй» к Лингвини пойдёшь?

— Какая разница?

— Большая, — закорючка на листе выглядела как одно нецензурное слово. — Там тебя не только обворуют, но и наградят бациллами чумными. Там же крысами кишмя-кишит. Подумать только — может и тараканов нам теперь не травить, глядишь, и они будут полы мыть, и усы подстригать как цирюльники?

Колетт забрала своё заявление, трудовую книжку, небольшой расчёт, на который даже скутер не заправить, и покинула кафе, в котором проработала полгода. Срок вполне приличный, если учесть, что все прежние умные повара уходили, или даже — убегали — едва проходил срок, равный неделе.

— Молодец, что приехала! — мужчина средних лет высокий, подтянутый, в смокинге, поднялся из массивного кресла и раскрыл объятия. — Сколько лет сколько зим! Дорогая моя!

Франсуа Байо — известный ресторатор и хороший юрист, когда-то начинавший кассиром в Макдональдсе, познакомился с Колетт несколько лет назад, когда приезжал в Париж на дегустацию новейшего меню в ресторане «Ледойен». Второго, по сводкам, ресторана во Франции, имеющего пять звёзд. Первым тогда был «Гюсто».

— До твоего захолустья пока доберёшься — можно кругосветку сделать, — вздохнула Колетт. За ней вошёл лакей, тащивший увесистый чемодан. — Хорошо иметь частный самолёт — захотел и в Африку намылился. И в центре оказался за пару часов. А что делать нам, смертным? Поезд останавливается лишь в Понтуазе. А дальше — крылья отращивай и вперёд?

— Зато свежий воздух и клопов меньше.

— Клопов везде навалом.

— Ворчунья, — с укором заметил Франс, отпуская водителя. — Выпьешь?

— Не в настроении, — пояснила Колет, рассматривая через стекло уникальную коллекцию живых бабочек в громадном саду. — Что-то со мной не так. Сама чувствую.

— Конечно, не так, — Франс усмехнулся и всё равно достал бутылку белого вина. — Тебе тридцать пять скоро, а мужика нет. Одни рецепты на уме. Как таблица умножения. Да и та забывается. Поверь.

— Дело не в этом, — нахмурилась Колетт.

— После твоего последнего письма мне стало ясно, что не в этом. — Байо мельком показал разгромную статью о ресторане «Гюсто». Не один Эго наведался туда ради подтверждения факта, что шеф-повар — крыса. И не всем так понравился рататуй. — Знаешь, а я ведь позвал тебя не просто так.

Колетт поделилась с Байо лишь тем, что не давало ей покоя в последние недели, но мужчина всегда умел замечать гораздо больше. Он сразу определил, что она заинтересована в возвращении на «высокую кухню с низов», в которые намеренно окуналась ради своего желания доказать, что не угол красит человека, а человек угол. Однако и без должного угла, — как призналась позже, — не может быть ничего великого. Ведь невозможно приготовить шедевр высокой кухни в микроволновке на скорую руку.

— Какие планы?

— На эти выходные я полностью в твоём распоряжении. — Колетт развела руками. — Если есть что-то интересное, то ты же знаешь — я только за.

— Навестим одного человека? — Байо загадочно улыбнулся.

— Кого же?

— Мой давний друг, — Байо отпил вина, с удовольствием просматривая напиток на просвет. — Ну как — друг. Скорее, бывший конкурент. Теперь просто старый знакомый. Преинтереснейший экземпляр.

— Почему именно его ты решил навестить сейчас? — выгнула брови Колетт.

— Догадайся.

— Только не надо заниматься сводничеством, Франс. Правда, — девушка коснулась мускулистой и загорелой руки Байо. — Мне не до этого. Найти бы работу приличную. И забыть о Лингвини…

— Это кто? — сразу оживился Байо. — Твой бывший?

— Крысофил недоделанный.

— Ах, да, — кивнул он. — Помню пресс-конференцию перед встречей Эго. Славный мальчик, очень даже везучий, но не ему была уготована честь управлять таким именитым рестораном… Не ему.

— Ходила легенда, будто он — сын Гюсто.

— И как?

— Никак. Крыса стащила бумаги из-под носа у Живодэра, — Колетт качнула головой. — Дальше я в эти разборки не лезла…

— Так ему и надо, — сказал Байо. — Живодэр тот ещё проходимец. Но, надо признать, проходимец, умеющий делать отменно заходящую рекламу. Если бы не он, то после потери звезды, вам было бы не выкарабкаться, я думаю.

— Одним словом, Франс, всё пошло наперекосяк с тех пор, как эта маленькая тварь с хвостом перебежала мне дорогу, — пожаловалась Колетт. — Обидно.

— Чёрная полоса, — Байо прочитал на мобильном сообщение и удовлетворительно кивнул. — У всех бывает. У кого-то ещё тяжелее. И этому кому-то нужна поддержка. Так что — хватит ныть, собирайся.