Рецепт горького счастья

Глава 5.

— Который час, не подскажете? — обратился к Тату Антуан, казалось, уже забывший, что только что видел. — Никак не хочется опаздывать.

Колетт открыла рот, вскинула левую руку и тут резко осеклась.

— Вы забыли, — Антуан с лёгкой улыбкой вынул из кармана вещицу и протянул Колетт.

— О, спасибо большое.

— Не за что.

— А где я их забыла?

Она вопросительно глянула на Эго, видимо, желая всё же составить статистику. Колетт знала, что это у неё обычная практика — забыть где-нибудь часы. Да и не полагается настоящим поварам носить их. Как говорится, никогда не знаешь, где готовка застанет.

— На моём столе, — ответил Эго, смотря на неё из-за затемненных стёкол очков.

— Ну надо же. Как знала, что надо оставлять у Франса, — девушка надела на руку небольшие часы. Они показывали семь утра. И тут до неё дошло, что именно она сказала, и что из этого услышал Эго. — То есть, не в этом смысле…

Радости не было предела, когда у Антуана прямо во время её реплики зазвонил мобильный. Он долго и озадаченно смотрел на дисплей, но потом всё же ответил, выходя на улицу. Тут спустился Байо, грохоча каким-то чемоданом. Колетт резко обернулась.

— Что это ещё?

— Антони мне разрешил забрать его металлические модели. Я сделаю выставку в музее забытых вещей. — Байо любовно погладил чемодан, который по виду тоже напомнил раритет. — Тут есть даже Эйфелева башня в размерах один к восемнадцати. Позолоченная. Антони сам разработал каркас для неё. Увеличил, так сказать, полезную площадь.

— По-моему, и этот дом сам по себе уже музей, — Колетт огляделась. — Он ведь не собирается его продавать?

— Колли, ты у нас оракулом решила стать? — Франс поудобнее перехватился за ручку чемодана. — Как раз это он и собирается сделать. А я ему говорю, что не надо…

— Франс, ты серьёзно? — Тату даже растерялась. — Эго будет продавать дом матери? А как же… вещи и прочее? Ты ему покупателей искать будешь? Франс, не делай этого!

— Колли, я бы рад…

Антуан, снова мрачнее некуда, вернулся и убрал телефон во внутренний карман чёрного стеганного полупальто. Отсоединил стационарный телефон, прихватил папку с документами, счета с маленькой полочки у дверей и запер свою комнату на ключ. Затем троица вышла из дома.

— Заедем на секунду к Торнтону? — спросил он у Байо, отдавая и так нагруженному приятелю свой портфель. — Я попрошу, чтоб присмотрели, в случае чего.

— Нет проблем. Только я дорогу плохо помню…

Колетт не могла поверить — ей почему-то казалось, что единственное место, где Антуан Эго вообще может быть самим собой — это как раз этот ветхий, но однако же родной ему дом. И тут — такая новость. Почему он решил продавать его? Из-за неприятных воспоминай? Из-за ссоры с матерью? Из-за желания наживы? Конечно, это не пятизвездочный отель, где всё включено, к которым, очевидно привык Антуан, живя в городе, но… Так и так ясно, что в таком удалении от Парижа дорого продать дом сможет разве что шулер.

— Колли, ты спереди или сзади? — Франсуа протирал лобовое стекло, пока Антуан пристёгивал на цепь Адама и запирал дом. — До Парижа не близко. Не хочу, чтоб тебя укачало.

— А Эго где поедет? — Колетт оглянулась. Антуан не мог совладать с псом, который уже понял, что остаётся один, и упирался, не давая нацепить на себя внушительный металлический ошейник. — И кстати, он ведь вернётся сегодня?

— Да кто его знает, — Франс снял перчатки и проверил колеса, попинав резину. — Может и задержаться.

— Ничего себе, а собака как?! — возмутилась Колетт, когда дог скуляще залаял, а Эго наконец удалось его обуздать. — Будет на привязи? Еда-то хоть есть? А вода?

— Расслабься. Антони знает, что делать. Не с собой же его тащить, в самом деле.

Эго повесил на двери домика большой навесной замок. Ключ от него убрал под половик на веранде. Выходя из калитки, бросил долгий, почти меланхоличный, взгляд на окрестности. Затем подошёл к машине. И вынужденно замер, ожидая Колетт. Дверца у «Мустанга» была лишь одна, и потому нужно было пропускать даму вперёд.

— Колли, ты ведь спереди? — Байо щёлкнул пальцами перед её лицом. — Тогда пусти человека.

— Я лучше сзади, — Колетт сглотнула комок в горле. — Может, вздремну.

Антуан откинул сиденье, и Колетт забралась в машину.

— Могу я вас попросить двинуться в сторону водителя? — Эго наклонился. — Я не настроен в такую даль ехать с согнутыми ногами.

Когда Колетт выполнила просьбу, Антуан, поблагодарив безмолвным кивком, нажал на какой-то рычажок на навороченной панели, прикрученной у Байо вместо обычного и всем привычного бардачка, переднее кресло трансформировалось едва ли не в пляжный лежак, отъехав на приличное расстояние вглубь салона. Эго, удобно устроившись и вытягивая весьма длинные ноги, с усмешкой переглянулся с другом.

— Что, Колли, не знала, что здесь так можно? — Байо, тоже решив повыделываться, вместо обычного поворота ключей в замке зажигания, шмякнул по светящейся кнопке, и двигатель заурчал, а из колонок полилась тихая умиротворяющая музыка. — Машина слишком недешёвая. Некоторые, покупая её, продают всё, что есть. И ничего — живут в таких даже.

— Ты ещё скажи, что у тебя тут автопилот есть, — фыркнула Колетт.

— Автопилота нет. Зато есть автопарковщик. На случай, если давать её покататься, скажем, жене-блондинке, — пристёгиваясь, ответил Байо. — Которой, у меня, слава богу, нет.