Рецепт горького счастья

Глава 29.

Жизнь не терпит, пора начинать,
В первый раз это вызовет рвоту,
А потом ты начнёшь привыкать,
И полюбишь ходить на работу,
И увязнешь ты в этом дерьме,
И уже по-другому не будет,
Наша участь —
Летая во сне,
Просыпаться в тисках серых будней.
Улетай, без надежды и крыльев,
Падай в небо с большой высоты,
И вставай, отряхнувшись от пыли
И набившейся в уши земли.
Как обычно — бегом на автобус
И с автобуса тоже бегом,
Слишком быстро вращается глобус —
Не успеешь повсюду пешком.
В этот раз сил не хватит раздеться,
Бросишь мёртвое тело в кровать —
Оторвав от души и от сердца,
Что без крови нельзя оторвать…
(А. Крыса)

— Что вы так смотрите? И почему мне кажется, что разговор идёт не в то русло? — Колетт окончательно растерялась под пытливым взглядом Торнтона. — И ещё: у меня такое чувство, что вы меня принимаете за…

— …очередного подозреваемого? — растянул губы в улыбке полицай.

Колетт неопределённо пожала плечами.

— Работа у нас такая, — мужчина не сводил с Тату глаз. — Согласны?

— Но всё же, может…

— Начнём с того, что вы сюда пришли, мадмуазель. И начали этот разговор тоже вы, — с пренебрежением фыркнул Виктор. — У меня и без этого было чем заняться.

— Я пришла, чтобы вам сказать: мсье Эго не виновен. Вы должны сделать всё, чтобы скорее найти и посадить настоящего убийцу.

Колетт давно не чувствовала себя так глупо.

— И почему, позвольте проявить любопытство, следователь Фрай отстранен от работы?

Торнтон резко глянул на неё, сжал руки в кулаки, и лишь затем ответил:

— Это вас не должно волновать. Начальство решило, что предыдущее дело, которое он с треском провалил, не даёт ему права браться за новое. Только и всего.

Во время планерки сержанты полиции, находящиеся на испытательном сроке в отделе, обычно галдели, ни на кого не обращая внимания. Они привыкли быть в центре внимания и ми это нравилось. Правда теперь, их ведущим специалистом был назначен Виктор Торнтон. Кого-то этот факт печалил, а кого-то радовал. Но всё же, Виктор завоевал доверие у многих, кто работал здесь до него. Подхалимничество, взяточничество, воровство, подлоги или нет — он не спрашивал себя. Просто шёл вверх по служебной лестнице.

Послав молоденького сержанта в пекло, он вернулся в кабинет, — который делил с прежним следаком — Филиппом Фраем, — предварительно запросив все материалы свежего дела Анны-де-Ришар.

Когда его поторопили на планерку, он выругался, но вышел в соседнее помещение, где без предварительных речей вставил всем своим подчиненным нагоняя за пальбу, устроенную возле дома какими-то придурками-малолетками. Получили все. Всем хватило. Лишение премии — острый угол, о который никому не хочется порезаться, но иногда без этих мер не обойтись.

— Что за день?!

— Я вижу, что ты не с пустыми руками, — приветствовал старика Торнтон, попивающий чай.

— Да уж, — выдохнул Фрай, бросая папки на стол. — Что, скучаешь?

— Вовсе нет, — майор отложил газету и посмотрел на коллегу. — Дело-то сдвинулось.

— Поздравляю, — отозвался Филипп Фрай. — И насколько же?

— Есть подозреваемый.

— Кто?

— Догадайся.

— Это не про нас. Нам нужны только факты, — высказался Фрай. — И вообще, это моё дело. С какого черта тебя подсунули в помощники?

— Они ненавидели друг друга. Вот тебе и факт, — Торнтон посмотрел на коллегу тяжелым взглядом, никак не комментируя последние слова.

— Это неправда. Она его никогда не ненавидела — он ей сын.

— И что с того? — усмехнулся полицай.

— Эго надо допрашивать и выяснять, что да как…

— Можно мне? — плотоядно облизнулся Торнтон.

— Зачем тебе это? Он — человек сложный.

— Может, поэтому я и хочу пообщаться с ним.

— Нет, я сам, — отрезал Фрай. — Сегодня же к нему наведаюсь. Хочу посмотреть, как там дом. Стоит ли ещё…

Торнтон едва не засопел, словно разъяренный медведь.

— Ты так возюкаться до следующей зимы будешь.

— А у нас есть строгий и срочный план?

— У нас есть начальник, — напомнил Торнтон. — Ага?

— И премии двойные за быструю раскрываемость, — мечтательно вдохнул Фрай. — Да, ты прав.

— Я всегда прав.

— И что предлагаешь?

— Давай я займусь делом этой Анны.

— И что бы ты стал делать на моем месте?

— Я бы не тратил время, — сказал Торнтон. — Я бы сразу нашел все ниточки и вытащил наружу все грязное белье этой дамочки.

— А Эго? Дожал бы его?

— Ещё как бы дожал.

— Есть, разве, за что? — спросил Фрай, усмехаясь и понимая, что Торнтону Антуан явно будет не по зубам. — Уверен?

— За убийство матушки, конечно же, — улыбнулся Торнтон.

— Я не верю в это.

— Он тебе доплачивает?

— Ты спятил? — Фрай покачал головой. — То, что я его знаю, не говорит о том, что…