Рэденик. История Карамана

Глава 2. Плут и стражник.

Здания высотой в три этажа, стоящие по краям улицы Золотых Рук смотрели на меня свысока. Построенные близко-близко, почти без промежутков, они, тем не менее, не имели дверей в общих стенах. Такова была привилегия живущих здесь зажиточных торговцев и ремесленников — личное пространство. Нечасто я заходил в этот квартал, разве что по делам служебным или в ходе патрулей.

Я смотрел по сторонам — где-то неподалёку меня должен ждать Джо.

— Где же ты? — тихо спросил я вслух.

Джо нигде не было.

Он что-то задумал ещё вчера. Перспектива выходить из города и идти неизвестно куда меня не прельщала, но он уговорил меня пойти вместе. Кто бы мог подумать, что одно упоминание Вожака из трущоб способно убедить меня следовать плану. А ведь он мне так и не был известен до конца!

И потому сейчас я обращал свой взор на всё, что меня окружало. Или же на то, что приходило на ум. Что угодно, лишь бы унять желание узнать поскорее.

Тяжёлые стальные тучи проплывали над городом. Они занимали собой всё небо от края до края, создавая ощущение того, что там, наверху, находилась земля. Сырая, пачкающая, безжизненная. На ней ничего не росло. На ней никто ничего не строил. И она, никому не нужная, медленно уходила вдаль.

Быть может, пролейся она дождём, эта давящая атмосфера уже прекратила бы своё существование. Но вместо дождя воздух лишь наполняла высокая влажность. Она заставляла потеть в тепле и пробирала до дрожи при порывах ветра.

Я бы сказал, что это худший день для того, чтобы работать. День длился нестерпимо долго. Отсутствие солнца мешает определить время, а бить в колокола в городской церкви принято лишь рано утром, в обед и ближе к вечеру. Не слишком часто, чтобы можно было ориентироваться во времени в такую погоду.

Ярмарка подошла к концу. Приезжие торговцы разобрали временные лавки и разъехались. Местные вернулись на привычные места. А я, наконец, получил долгожданный выходной. Хотя бы один солнечный день, который можно было провести так, как хочется. И тот выдался пасмурным.

Я вздохнул.

В этот день мне хотелось поехать за город, к родным, в наш родной дом. Проведать мать, узнать, как она себя чувствует и не нужна ли помощь. Поговорить с отцом и выведать, как же он сумел убедить Кромвена выбраться на ярмарку. Похвастаться тем, сколько преступников поймал на горячем и отправил в темницу. И промолчать о том, что задумал наш новый стражник по имени Джо.

Наш старый дом, в котором всегда меня встречали с теплотой. Даже если я приносил дурные вести или сообщал, что не сумел никого поймать на охоте. Меня принимали любым только там.

Вспоминая, я словно вдыхал аромат родных стен, чувствовал кончиками пальцев камни, из которых была сложена наружняя часть, видел перед собой уютную темноту той части дома, что уходила в глубины естественной пещеры. Мама рассказывала мне, что дом построил мой дед и начал он строительство в тот же год, в котором родился я. Мы с моим домом росли бок о бок год за годом.

Дед строил его по традиции Ёдижи, страны, откуда происходил мой род. Большая часть — в пещере, обустроенной, облагороженной, обжитой нами. Никого чужого в эту часть мы не пускали. Но никто из наших гостей и не думал любопытствовать — в малой части, стоящей снаружи, прихожая комната и гостевой зал были украшены всеми богатствами, что только добыл на своей работе отец. В этом зале люди, что приходили к отцу за советом, чувствовали себя как на приеме у важного человека. Таким мой отец был всегда, но этот дополнительный штрих был не лишним.

Каждый раз, едва я появлялся у ворот, меня встречал Аррага, мой старый пёс. Мы приютили его, когда я ещё только учился ходить. Он был маленьким, как и я. Мы росли вместе, гуляли, охотились на птиц, обошли весь город, бегая от стражи и общаясь с людьми. И до сих пор его бока разных оттенков черного и серая шерсть на загривке вызывала у прохожих нервные взгляды. Грозный сын волков стоял на защите нашей семьи.

Раньше он выбегал мне навстречу, махая хвостом. Сейчас же при встрече он лишь поднимал голову, помахивая хвостом. Он лежал у входа в дом и в глазах его всё чаще виднелась усталость и грусть. Он оставался снаружи, на страже, всё чаще. И всё реже заходил в дом.

А меня тянуло внутрь, в глубь дома, в комнату, что я делил с братьями. В ту часть, где хранились мои старые детские трофеи: самодельный лук, деревянный клинок, выструганный мной же и клык того волка, что едва не погубил меня на охоте. Первой охоте, на которую я пошёл в одиночку. Хотел бы я сейчас оказаться там, прикоснуться к этим вещам, вспомнить те времена, когда жизнь была такой простой. Когда от моего выбора почти ничего не зависело.

Но мои желания вступали в спор с действительностью. Сегодняшний день был приправлен печалью. Не самый лучший вкус, но приходилось есть, что дают. Ещё не подозревая, какая работа мне предстоит, я мысленно готовился к худшему.

И разговор, нечаянно подслушанный мной, лишь подчеркивал мои мысли. Я приостановился, вслушиваясь в диалог двух проходящих мимо господ.

— Слышали ли вы, друг мой, что у мастера землемера недавно крыша обвалилась? — говорил один, прикрывший лицом платком, когда я проходил мимо.

— Что вы говорите, и у него тоже? Кажется мне, если изволите, что это навроде поветрия, — отмечал другой, пониже ростом, но одетый побогаче.

— Да что вы, друг мой, какое же поветрие? Эта болезнь присуща лишь людям.

— Потому, прошу заметить, и добавил я слово «навроде». Если бы город был как человек, то он точно чем-то заболел. Вам так не кажется разве?

— В этом же случае я бы посоветовал ему выпить микстуру. Нельзя же так себя запускать, из года в год слышим.

— А что с мастером землемером стало, если позволите мне этот вопрос?

— Изволил дух испустить, прошу прощения за подобную грубость в моих словах.



Эльф

Отредактировано: 19.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться