Рейх и Шамбала

глава8

Не помню, кто сказал.

Девиз газеты «Берлинские кривотолки» был: «Нет оптимистов, есть мало информированные». Занимались в издательстве газеты тем, что придумывали различные сенсации. Журналисту, работающему в редакции, совершенно не обязательно было ходить куда-либо и что-то там узнавать. Он просто должен был обладать хорошим воображением и мог придумывать сенсации, прямо не выходя из редакции.

Питер Зильбермахер был лучшим журналистом газеты. Он как раз работал сегодня, то есть сидел в своем кабинете и выдумывал сенсации. Работа у него не клеилась, как он ни тужился, никакие сенсации в голову ему упорно не лезли. Да к тому же он был с сильного похмелья: очень болела голова, и дергался левый глаз. Питер зажмурил его на некоторое время — левый глаз дергаться перестал, начал дергаться правый. Чтобы получить премиальные, Питер должен был выполнить план по сенсациям. План был десять сенсаций в месяц, семь он придумал, а три оставшиеся упорно придумываться не желали.

«Что же такое придумать? — маялся Питер от нехватки творческой мысли. — Тарелками уже никого не удивишь, маньяки и бандиты у всех в зубах навязли, никто про них и читать не будет. А может, вот такое? В Тибете вчера поймали черта с рогами, в кроссовках на босу ногу и в майке „Адидас“? После третьего стакана черт поведал журналистам, что он прибыл из страны Шамбалы, где является императором, и после этих слов он исчез, а на том месте, где он стоял, осталось только облако, которое, впрочем, быстро растаяло. Но журналисты успели сделать множество фотографий этого черта-императора. Когда же они их проявили, на фотографиях ничего не было, и только через некоторое время на них все отчетливее стала проявляться надпись „Фиг вам!“ Вот это уже кое-что», — сказал Питер.

Тут в дверь постучали, и в комнату вошел главный редактор Михаэль Похернахер.

— Добрый день, Питер, — поздоровался он. — Как работа?

— Да вот одну сенсацию, кажись, придумал, — и он рассказал редактору про Шамбалу и ее императора.

новых видов оружия. А работать он будет в институте ядерной физики при концерне Круппа, про него и напишешь. Давай-ка дуй завтра с утра в институт, возьмешь у Цимлянского интервью, а то что-то засиделся ты у меня, пора и честь знать.

— Но, Михаэль, институт ядерной физики — это секретный, закрытый институт. Как я туда попаду?

— Не парься, я уже обо всем договорился, вот пропуск.

— Вы не редактор, вы волшебник! — воскликнул Питер.

— А ты думал, — сказал редактор. — Тема большая. Напишешь — закрою тебе месяц. Я бы и так закрыл, мы же с тобой с первого класса вместе, мы же бригада!