Рейх и Шамбала

глава9

Рано утром, как и договаривались, за Цимлянским заехал генерал. Вы, наверное, подумали, почему я не называю имени этого гене

рала. Я вам объясню, почему. Генерал был очень секретный, и имени его не знал никто, даже родная мать, она его называла «мой генерал», как в песне Марины Хлебниковой, помните? Так вот, генерал заехал за Цимлянским, ученый вышел из гостиницы и сел в «мерседес». Ровно в час дня машина подъехала к институту, и из нее вышли два человека, один из них был Цимлянский, а второй особой роли в рассказе не играет, хоть и был засекречен. Они зашли в институт. Институт начинался с фойе, в котором был гардероб. Цимлянский снял пальто, а генерал не стал раздеваться, сказав, что в институте не топят и он все время мерзнет, еще с того времени, как Гитлер увлекся идеями Порфирия Иванова о том, что холод положительно влияет на здоровье, и решил вывести некую морозоустойчивую расу. Начать он почему-то решил с ученых, после этого в институте выключили отопление, а ученых заставляли ходить по институту в трусах. В их кружках замерзала вода, температура в здании зимой доходила до минус пяти градусов Цельсия. В институте было довольно безлюдно, большинство ученых после таких опытов были на больничном или, как выражается моя бабушка, сидели на бланке, одного даже похоронили. Но двое или трое ученых, у кого здоровье было покрепче, продолжали упорно работать.

Аполлон с генералом долго ходили по институту, заходили в разные кабинеты, везде было пусто.

— У меня есть идея, — сказал генерал. — А пойдем к фон Брауну, он мужик крепкий и должен быть у себя в кабинете.

Молодой и талантливый конструктор Вернер фон Браун действительно оказался у себя в кабинете. На столе лежали какие-то чертежи и еще стоял радиоприемник, из которого доносился тонкий голосок молодой певички. Пела она примерно следующее:

Покручу я тазом, поведу я бровью. Снова ты смеешься

Над моей любовью, а любовь такая, словно в небе

Птица гадит на прохожих, чтоб повеселиться.

— Что за ерунду такую вы слушаете? — сказал генерал.

— Да это же известная певица Фрау Марта, — сказал фон Браун.

— Ну да, что-то слышал, — сказал генерал. — Интересно, что за идиот ей песни пишет? Ну ладно, вот, фон Браун, познакомьтесь, это гениальный русский ученый Аполлон Аркадьевич Цимлянский, будет работать у нас в институте.

Фон Браун подошел к Цимлянскому, протянул руку:

— Вернер фон Браун, конструктор.

— Аполлон Цимлянский, ученый.

— Очень приятно познакомиться. Я слышал, у вас много разных разработок новых видов оружия. Вы мне по дружбе не подкинете что-нибудь недоделанное? А то, честно признаться, у меня никаких идей сейчас нет.

— Хорошо, — сказал Цимлянский. — Есть одна тема. Тема такая — создание реактивных ракет для полета в космос. Я тут начал немного заниматься, да бросил, переключился на лазеры. Я вам завтра привезу чертежи, можете работать по ним и доводить ракеты до ума.

— Отлично, — сказал фон Браун. — А вы, Аполлон не жадный, широкой вы души человек. Наши немецкие ученые нипочем бы мне ничего не дали.

— Да бросьте, — сказал Цимлянский. — У меня столько идей, что я не успеваю их разрабатывать, вот и подкинул вам.