Рейнджеры и хаос

Часть 2. Глава 8.

Глава 8

Это запретное искусство.

- Что ты имеешь в виду?

- То, что сказал, – произнес я.

Я смерил полуорка задумчивым взглядом. Что значит быть человеком? Наверное, то, что и продемонстрировал этот полуорк: быть верным своим клятвам. Ни у одного животного нет понятия клятвы.

- Ладно, я пошел, – выдохнув, сказал я.

Стараясь не кривить лицо от боли, я медленно поднялся. Ноги еле держат, словно на плечах как минимум еще двое таких же, как я парней. Я двинулся прочь, но не успел сделать и двух шагов, как меня догнал оклик полуорка:

- Постой. Ты же ранен.

- Не так уж и сильно. Мне только слегка бока отбили, а так, в основном, синяки на руках и ногах. Минут через десять боль будет не такая острая.

- Все равно, позволь мне помочь с ранами. Ты мне жизнь спас, и я тебя просто так не отпущу. Идем в дом.

Я хотел было отказаться, но в боку неприятно кольнуло.

- Ладно, идем.

- Меня зовут Бигенер, – представился полуорк. – Что на древнем языке означает гибрид или полукровка. Это имя мне дала мамочка.

- А меня Вимон. Твоя мама… она человек?

- Не совсем, но увидишь, – слегка ухмыльнувшись, пообещал он.

Мы пошли по узкой тропке к калитке.

- И давно ты тут живешь? – спросил я.

- Давно. Я тут родился. Четырнадцать лет назад, мать, будучи на восьмом месяце беременности, пришла сюда. Она племянница герцога Воллей – главы Скальной Долины. Мои волосы, из-за которых брат Гнедель так рассердился, являются тому доказательством.

- Разве не у всех благородных одинаковые волосы?

Он хохотнул.

- Не совсем. У рода Гельтов они ярко-серебристые, не такие как у меня, у Терронсов с темными прядями, а у Бурмингов волосы тоже серебристые, но под определенным углом вспыхивают золотом, словно солнце отражается в них.

- А ты много об этом знаешь.

Под моим взором, полным удивления, орк слегка смутился.

- Ну, это все матушка мне рассказала.

- И как герцог Воллей отнесся к этому?

Бигенер задумчиво взглянул вдаль, нога его застыла на первой ступеньке крыльца, я рефлекторно остановился вместе с ним.

- Честно, я мало знаю. Дядюшка Арлег очень любит свою племянницу. И когда она пришла и, стоя на коленях, умоляла его, он сжалился и принял мою мать и меня, разрешив носить фамилию Воллей.

- Кстати, почему ты называешь его дядюшкой, а этого Гнеделя, братцем?

- Так принято у благородных. Того, кто с тобой из одного рода называют братьями или сестрами, старших – дядюшками или тетушками. Близких же родственников называют по имени без всяких приставок типа дядюшка, брат и так далее. Но это только в своем роду, в моем случае это род Воллей.

- Ты тут рассказывал про волосы, что у всех родов они разные, у меня возник вопрос. А какого цвета волосы у ребенка в межродовом браке?

- Обычно цвет передается по мужской линии. Если происходит связь с простолюдином, то пол неважен, цвет волос передается от благородного к детям. Я очень благодарен дядюшке Арлегу, что он принял и меня, и мою мать, взяв нас под опеку.

Мы вошли в дом. Внутри убранство как в замке. Просторная гостиная со статуями, блестят начищенными боками рыцарские доспехи, портреты величественно взирают со стен. В гостиной расстелен дорогой ковер. Впереди большая разветвляющаяся на полпути лестница, что ведет на второй этаж.

- Присаживайся.

Слева от входа, у окна, расположился аккуратный столик, рядом с ним резными стулья и на середине стола расположился небольшой кувшин, в котором стоят три белые лилии.

- Бигенер это ты? – раздался мелодичный голос.

- Это мамочка, – пояснил полуорк.

Сверху на лестнице появилась прекрасная женщина, красивей которой я еще не видел. Правильные черты лица, прямой носик, серые, отливающие серебром, как и у всех в роду Воллей, длинные волосы, черные пушистые ресницы. Тонкие брови красиво изогнуты и имеют такой же, как и волосы, цвет. Женщина молода настолько, что трудно представить, что у нее уже такой большой сын. Гладкая, без единой морщинки, кожа. Редкостная красота, которую можно встретить только у эльфов.

- О Боже, что с вами такое?! Я сейчас же спускаюсь, – с тревогой произнесла она.

- Подожди, я помогу, – вскочив, произнес Бигенер.

Он мгновенно оказался на втором этаже. Из-за перил и угла обзора я вначале не заметил одного обстоятельства, но как только они стали спускаться, стало очевидно: женщина – инвалид. Бигенер выкатил ее на инвалидной коляске, сделанной из дорогих материалов. Одета мать Бигенера в белое длинное платье, на плечи накинут зеленый шелковистый платок.