Реинкарнация с подвохом. Книга 1 Репатриация на чужбину

Размер шрифта: - +

Глава 4

Глава 4

В которой меня таки выперли за порог и…

Не пожалели

 

И обратно согласна с Франсуазой Саган: для моего здоровья восхищённые взгляды мужчин гораздо важней всяких там калорий и лекарств. Не то, чтобы я была оголтелой охотницей за такими взглядами – но частенько провоцировала их по мелочам. Такая зараза – никак не удержаться. Но, что поделать: этот рецепт и приятней в употреблении, и почти не стоит денег – если, кончено, не увлекаться и не впадать в крайности. Как, к примеру, попытка переодеть за рулём поехавшие колготки – взгляд того мужика, с которым мы чуть-чуть не разъехались был точно восхищённым. А мой взгляд весь оставшийся день сам собой становился интригующим и задиристым.

С последним пунктом списка я поторопилась, и старшие меня поправили. Оставалось сделать четвёртый и самый важный шаг, о котором я пока и понятия не имела. Кроме туманных намёков Шарли и патронессы в загашнике ничего не было, когда вечерком, следуя их приказу, я спустилась в замковый садик. Пришла, покрутила головой, несколько раз измерила его шагами вдоль и поперёк. Наконец, созрела для бунта. Однако любопытство пересилило, и я рухнула на скамейку у прудика, в котором лениво помахивали затейливыми плавниками жирные рыбёхи. Сидела, болтала ногами, и вяло раздумывала о том, насколько мне хреново. И хреново ли вообще?

Набычившегося соседа, примостившегося справа на самом краю скамейки, заметила не сразу. А заметив, не сразу признала в нём полноценного соседа. Среди всех галок, что привелось когда-то видеть на Земле, такого урода я не встречала. Вместо благородно-обтекаемой гордой птицы рядом покачивалась на корявых ножках помесь разозлённого дикобраза и обдёрганной метёлки в драных штанах. Ни о какой попытке опознать его цвет, речи не было: грязно-серо-буро-чёрно-говнистые оттенки напоминали обыкновенный комок грязи. Скверно уложенный хохолок нависал над длинным клювом веками немытой чёлкой.

Вот клюв – просто загляденье. Таким человека прирезать – нечего делать. Я даже отъехала на попе от греха подальше с мыслью, что испортить этого типа ещё больше просто невозможно. Поторопилась с выводами: сосед повернул головку, хмуро оглядел меня с ног до головы и выжидательно уставился прямо в глаза. Уставился своими разноцветными глазками: с зелёной радужкой и с жёлтой. Жуткое зрелище!

– Привет! – выпалила я под давлением многозначительного взгляда.

– Тр-р-р! – качнулась чёлка, и грязная перьевая задница опустилась на нашу беленькую чистенькую скамеечку.

– Ольга... Тьфу, Ксейя, – лишний раз прорепетировала я новое имя. – А ты кто?

– Керррк, – на полном серьёзе представилась пернатая живность.

– Это имя? – задурковала я, и заполучила утвердительный кивок.

– Только не говори мне, будто у птиц бывают собственные имена. Давать вам имена могут только люди, – нравоучительно поправила я зазнайку.

– Тр-р-р, – презрительно пробурчал собеседник, отворачиваясь.

– Прости, – вдруг искренно застыдилась я. – Не хотела тебя обидеть. Не обращай внимания. Я здесь новенькая. Мозги на место ещё не встали. Кстати, – пошла я на подлость, – так, как твое имя?

– Керррк, – терпеливо повторил носатый тоном задёрганной няньки.

Я же нормальная. Поэтому плела и плела невесть что, время от времени расставляя капканы. На все вопросы мой новый приятель строчил автоматной очередью с поразительно попадающими в строчку интонациями. Но, звали его неизменно Керк, что я, в конце концов, и приняла к сведению.

– Так что, получается, мы с тобой больше не увидимся, – сожалела я. – Видишь ли, Керк, меня выгнали из дома. Завтра я отбываю на свою баронскую родину.

И вот тут-то мой доселе вполне приличный собеседник подскочил, как ошпаренный. Он нервно промаршировал вплотную ко мне и требовательно полез в глаза жёлто-зелёным едучим взглядом.

– Тр-р-р! Тр-р-р? – настойчиво подталкивал он меня к какой-то мысли. – Тр-р-р! – досадовала птица на мою непроходимую тупость. – Тр-р-р! – ругалась, топоча когтистыми лапками.

Вопрос: должна ли я взять его с собой, был где-то двадцать восьмым, а то и шестидесятым в списке. Довольная собой, я щурилась на проваливающееся за стену замка солнце. А взмокший Керк, плюхнувшись на задницу, тихо ругался. Я почему-то здорово обрадовалась такому знакомству. А пуще классному спутнику в этом долбанном путешествии. Наконец-то, хоть одно существо, которого от меня не воротит, не считая бывшей свекрови. Даже поговорить можно, хотя и приходится потеть над наводящими вопросами в спортивном режиме.

Я мирно балагурила сама с собой, когда боковым зрением поймала тёмную молнию, шарахнувшую из-за соседнего деревца в кусты. Может, конечно, и не придала бы этому значения, кабы не Керк, вступивший в права должности моего охранника. Он встрепенулся, вытянулся по стойке смирно и нацелил свою носяру куда-то прямо напротив нашей скамейки. Я же нормальная. Так вот: ничего, кроме травы по колено, там не был. И даже не мерещилось. Юную неопытную девушку легко обмануть – миг, и над травой выросла кошачья голова. Мой самый любимый типаж: длиннющие уши, громадные глаза. И даже слегка вытянутая мордочка эту прелесть не портила.

– Кис-кис-кис, – покровительственно покликала я.

Морда пренебрежительно фыркнула и нырнула в траву. Готова поклясться, там ровным счётом ничего не ворохнулось: ни там, ни в обозримом пространстве. Но ровно через пять секунд длинное гладкое тёмно-пятнистое тельце материализовалось по левую руку. Кошачья головка на теле куницы ли, норки, горностая – эти для меня все на одно лицо. Небольшое, то есть не слишком длинное тело где-то в две мои ладошки, далеко не ценно-меховой хвост, короткие лапки с офигительными коготками. Основательный зевок познакомил с зубками – под стать когтям – и моя оценка «прелесть» обескураженно лопнула мыльным пузырём. В опасности этого хищника, при всём старании, не усомнишься.



Александра Сергеева

Отредактировано: 10.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться