Реинкарнация с подвохом. Книга 1 Репатриация на чужбину

Размер шрифта: - +

Глава 12

Глава 12

В которой меня понесло…

По всем кочкам

 

Мне страстно хотелось, чтобы улепетывающие от нас северяне вмиг и разучились плавать, а Олсак научился. Я готова была лезть на абордаж в первых рядах: отважно и немедленно. А вместо этого – как и обещала американская философиня Мак-Вильямс – реальность злорадно продемонстрировала, что обладает способом осадить и не таких, как я. Меня задвинули в угол под надзор наперсницы Ордена Отражения, занявшись собой и погоней. С Меронкой же весело, как в мавзолее. Единственный плюс: эта холера знает много полезного о местном кустарном здравоохранении и умеет делать маникюр. Учила она меня на совесть: не умалчивая и не привирая. Её собачий нюх с первой попытки опознавал травки в моей личной аптечке, прихваченной из крузака. С Рах они, слава богам, сошлись характерами, и теперь я могла быть спокойна за свою вредную няньку. Шех с облегчением переметнулся к Алесару – видать, невместно ему ездить на бабе, да ещё субтильной.

А вот Тех остался при мне. Он у меня очень интеллигентный, не в пример остальным. Страшно любит потрепаться обо всём на свете. Особенно о происхождении гор и прочей географии. А ещё об эволюции видов с её перегибами. Я не то, чтоб специалист – нахваталась по верхам. Мерона с Рах тоже слушали до самой ночи, затаив дыхание и задавая умные вопросы. Сначала под это дело я устала мандражировать. Потом страшиться, затем опасаться. И, в конце концов, неожиданно спокойно поужинала да завалилась спать, сберегая силы. Рах поклялась меня разбудить, если что-то всё-таки начнется. Меронка пригрозила свершить кощунственный акт насилия над сестрой Ордена Отражения, если та и завтра будет нудить весь день.

Но её угрозе было не суждено осуществиться: северян нагнали на рассвете. Когда наш барк уже болтался напротив врага, я была на ногах и в холодном рассудке. Все мои запротоколированные жизнью истерики всегда заканчивались в паре шагов до решительного броска. Я стояла у самого борта бок о бок с Мероной и Мейхалтом – тот прикрыл меня своим щитом до подбородка. Мой бездонный капюшон накрывал голову целиком. Ветер, вроде бы, выдохся. По крайней мере, барк с настигнутой галерой не трескались бортами. Их не бросало друг на дружку и не растаскивало по сторонам. Олсак торчал у штурвала, а половина команды, где попало по их распорядку. Вторая половина помогала выстроившимся вдоль борта гвардейцам поливать северян уже привычным уху матерным водопадом.

Наконец, северяне соскучились, и здоровенный гигант в полу-шлеме полу-чалме вышел на авансцену. Этот головной убор в моём понимании не вязался с викингами – напоминал Салах ад-Дина и его сарацин. Или янычар… Не помню, да и не важно. Я не стала бы церемониться ни с теми, ни с другими, ни с этими в галере. Керк, чувствуя любое движение моей мысли, подорвался в воздух, завис между кораблями и дико заорал. Смолкли все, и я вылезла из-за щита Мейхалта. А тот, вдруг, не стал возражать и запихивать меня обратно. Я прижалась к борту так, что угол деревяшки врезался вместе с пряжкой в живот. Сконцентрировалась на башке омусульманенного гиганта и проорала:

– Ты тот купец, который увёз моих людей?!

Не так, чтобы очень, но мордоворот меня откровенно побаивался. Будь ты хоть семисот железных пядей в теле, суеверия – вещь неистребимая. Нет в природе такого волшебного меча, что нашинкует их в труху. Но, поартачиться никто не запретит, особенно бывалому воину. Тем более перед бабой. Да ещё такой мутной: одета чёрте как, занавешена капюшоном, окружена воинами, но имеет право первого голоса. Да и вирок этот, расчистивший для неё несколько тактов тишины в симфонии мужских препирательств.

– А ты кто такая?! – в меру презрительно выплюнул в меня отважный мореход. – Содержательница этого борделя, полного дешёвых шлюх?!

Он демонстративно повёл мечом по рядам моего сборного воинства. Северяне ожидаемо загоготали. Это было недвусмысленное приглашение ответить на их выпад соответствующей случаю бранью – традиционная предбоевая подготовка. Но мои ребята молчали и не дёргались. Ржач северян сдулся – они растерялись из-за непонятных поправок в привычный сценарий морских стычек. Я позволила тишине чуток прогуляться по обеим палубам и медленно подняла руки к голове. Лайсаки, прежде сидевшие в засаде, взлетели из-под ног: взрослые на фальшборт, а Пох с Чохом на мои плечи. Умнички – они в очередной раз угадали с мизансценой.

И гигант слегка отпрянул, хотя его бывалой физиономии пока ничего не угрожало. По рядам его сподвижников пролетел лёгкий ветерок удивлённой матерщины. Причём, осталось невнятным, что их напрягло больше: ядовитые твари, свободно шляющиеся по вражескому кораблю, или тёмная маска на лице наглой худышки.

– Сиятельная! – преувеличенно похабно залыбился какой-то урод рядом с моим собеседником. – Не знал, что в Орден принимают таких занюханных девок!

Раздражение в башке гиганта взметнулось языком пламени после порции бензина. Не исключено, что он возжелал заткнуть пасть грубияна своей кольчужной перчаткой. Но я не позволила ему перенять инициативу. Требовалось нанести первый, пусть не оглушительный, но деморализующий удар.

– Простите, ваша милость! – польстила я гиганту. – Я прерву ненадолго нашу беседу!

Тот, не будучи законченным отморозком – и проглотив мою мульку с незаслуженным титулованием – коротко кивнул. А я затянула старую орденскую песню с противлением насилию, ненарушением устоев, нежеланием стучать тану Руфеса и намерением Ордена умыть руки в случае с благословением. Не слишком понимая, к чему я тут надрываюсь, северяне, тем не менее, остерегались высказываться поперёк своего батьки. А тот молчал, всё больше и больше супясь.



Александра Сергеева

Отредактировано: 10.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться