Реинкарнация с подвохом. Книга 1 Репатриация на чужбину

Размер шрифта: - +

Глава 26

 

Глава 26

В которой пришло признание…

Да руки коротки

 

Я нынче, как сама великая Галина Вишневская: никому не жалуюсь, хожу, задрав подбородок, и торчу в глотках завистников здоровенной костью. Тут уж, хочешь-не хочешь, но моим мужчинам придётся договариваться. Это моя первая победа над внутренним врагом, и комкать такое событие не хочется. Ведь мой эгоизм пошёл на пользу обоим. Не могут правая и левая руки заниматься одним делом вдали друг от друга. Тем более, когда их любимое тело вышло из комы. А оно вышло, провалявшись всего-то каких-нибудь четыре месяца. Правду сказать, из них последние полтора оно провело в весьма бурных дискуссиях и понаслушалось достаточно. Особенно, когда придуривалось, изображая беспамятство.

А тем временем у меня случилась потеря: наш лекарь удрал из агратии обратно в столицу под грузом аргументов реальности. Пока Сарг был просто невыносимым ревнивцем, парень ещё держал фасон. А когда он стал ревнивцем с нартиями за пазухой, эскулап окончательно сдулся. И запросил у меня пощады, оставив народ без квалифицированной медицинской помощи.

Сарг же продолжал творить чудеса. С того момента, когда ему вздумалось отделить котлеты от замка, мухи и нартии пересмотрели взгляды на жизнь. Правда, первые всего лишь передислоцировались, а вот вторые решили переиграть отношения с людьми. Нет, они вовсе не мудрые мифические драконы, способные втянуть легковерных человечков в продуктивные для себя отношения. Подобно лайсакам, обрам, или тому же Керку, они всего лишь животные, но невероятно понятливые. При этом гордые, вредные и себе на уме. У них поразительный нюх на всё, что можно высосать полезного из человечества. А в эгоизме они эволюционировали значительно дальше нас.

Однако Сарг подстроился под эту их мерзкую привычку, и всё перевернулось с ног на голову. Нартии помогают пастухам охранять стада от хищников, считая, что обороняют лишь свою часть кормушки. А сами пастухи со своей долей просто пасутся под боком. Они даже отцепились от обров, без которых люди могут расстроиться и слинять с насиженного места, оставив бедных рептилий без столовки. Мало того, Сарг обзавёлся закадычным дружком – огроменным самцом с наглой мордой и замашками диктатора. Тот не побрезговал открыть двуногому свое имя: Хакар-гар, или что-то вроде этого. Честно говоря, мы так до сих пор и не поняли: это звери сообщают нам свои имена, или мы цепляемся за случайный набор звуков в их исполнении? А они просто позволяют их так окликать для связки намерений обеих сторон. Хотя, насколько мне помнится, Кух с Керком были весьма настойчивы, приучая меня к этим звукам.

– Сиятельная, – вклинилась в мои размышления придворная дама с дурацким именем Аполар.

И где-то с такими же замашками.

– Слушаю, – неохотно откликнулась я, оборачиваясь на её скудно населённое созвездие.

Тех на коленях завозился и недовольно мявкнул. Принялся умываться, прихватывая и мои пальцы, гуляющие по заспанной мордахе.

– Вы просили напомнить о своём визите в храм Кишагнин. Её преподобие мать-надзирательница просила Вам напомнить.

Меня всегда смешила личная неразрешённость в этом церковном вопросе: надзиратель – это в смысле, за кем? За паствой, церковной утварью, соблазняющей эту самую паству, или за капризами богов?

– Позови Клор.

– Её милость наперсница Ордена Отражения покинула цитадель. Отправилась за покупками по вашему распоряжению.

– Что, прямо сейчас? – удивилась я.

Клор ни за что бы, ни отправила меня в этот храм в одиночку. Тем более, сейчас, когда Мерона вместе с другими лекарями отправилась на сенокос за каким-то очередным лечебным силосом. А я на восьмом месяце беременности. И всего месяц, как из комы. Да ещё в депрессии из-за того, что здесь таскаются с брюхом на целый месяц дольше. Здесь вообще всё дольше: в году четыреста двадцать шесть дней, в семьдесят помирать ещё рано – мог бы жить да жить.

Дольше и больше. Население от двух метров и выше. Местные с ужасом поглядывают на мой живот: видать прикидывают, как меня порвёт при родах. А живот и впрямь гигантский – я устала откидываться назад, уравновешиваясь при ходьбе. Впрочем, моим ногам почти заказано работать. Если ты лилипутка с громадным животом, жена танаграта, да ещё слепая, будь уверена: тебе шагу не дадут ступить. Тебя везде будут таскать на своём пупке двуногие. И только слепота помешает насладиться сочувствующими взглядами прохожих, делающих ставки: соберёт тебя Орден по кусочкам или похоронит?

– Доброе утро, дорогой.

Прочие галактики потянулись к границам вселенной, а самая изученная среди них поплыла ко мне. Это неодушевлённые предметы для меня недоступны, а на людей я не натыкаюсь и в таком прискорбном состоянии. Старательно заучиваю их звёздные туманности, классифицирую и всё легче опознаю. Словом, изобрела альтернативную форму общения, хотя и голоса играют не последнюю роль.

– Доброе утро, – голос мужа хриплый и тёплый.

Его галактика улыбается мне во всю ширь горизонта. А когда его губы прогуливаются по моей макушке, там сияют созвездия смущения, признательности и робкой надежды. Он боится ей поверить, а я и не тороплю. Да, нынче я рядом, но мы по-прежнему не вместе. Мы всего лишь соучредители общества с неограниченной ответственностью.



Александра Сергеева

Отредактировано: 10.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться