Реинкарнация с подвохом. Книга 2 Реставрация новостройки

Размер шрифта: - +

Часть 8

 

Глава 14

В которой на меня обиделись в четвертый раз…

И я сдалась

 

Благие намерения матери обрушиваются на ребенка водопадом, который он вынужден терпеть стоически, мстительно мечтая о дне совершеннолетия. К благим намерениям жены любой адекватный мужчина относится, как к полосе препятствий. Знай, смотри себе под ноги и вовремя уворачивайся от очередной порции сомнительно-полезного. Благие намерения женщин мужчины как-то еще на заре эволюции договорились вообще причислить к разряду стихийных бедствий. Так вот к ним и относятся: ветер дует, а караван идет.

Но я же умная женщина, и мое страстное желание поскорей уволочь обретенного супруга домой под крылышко его армии никак не из разряда благих намерений. Мэрилин Монро не была оригинальной, пококетничав, что у нее пропасть фантазий быть домохозяйкой. При этом она была честна, признавая себя фантазеркой. А я отнюдь не выдумщица. И уже претворяла в жизнь фантазии насчет домохозяйства. К тому же, хотела домой. Будь у меня хотя бы единственная возможность бросить этот летающий табор и вернуться сию же секунду – не поморщилась бы. И совесть бы даже не екнула. Но, нартии не желали дробить коллектив. Да и лайсаки никогда бы не допустили моего сольного паломничества.

А коллективно мы напоролись на нешуточное препятствие в виде бискирата Иногвола. Практически, сразу же, едва присели попить из речки неподалеку от его столицы. Этот проходимец, оказывается, поджидал нас, ни на секунду не усомнившись, что у этой малявки в маске все получится. И он удостоится чести лично поручкаться с танагратом Однии, к которому у него… есть одно маленькое дельце.

Неладное я заподозрила, едва Сарг заметил пару десятков вояк, несущихся к нам на всех парах со стороны столицы. И констатировал, что перед нами мирная делегация, с чем все остальные мужики согласились. Мы с Мероной дуэтом напомнили мужикам: Эураксор по дороге туда тоже не создал проблем. Однако наше возвращение и его жадность сошлись в одной точке пространства. А там нас попытались вздрючить и обокрасть, позарившись на патриарха нартий и Внимающую. Но, выходка покойного бискирата Сор-бискира сделала свое дело: Варкар отличился на поле брани и автоматически занял место командира нашего отряда. А куда деваться? У нас все – даже Шашкит – сплошные воины. Наше с Мероной мнение о походе не котируется. А безымянный дедушка самоустранился и до сих пор не желал продолжить знакомство.

Кстати, спасителям он так и не представился, а пребывание в застенках ничем не объяснил. Вообще почти не раскрывал рта, ссылаясь на дефекты дикции. Внимательно за всем наблюдал, но от комментариев воздерживался. Как и от трансляции своего волеизъявления по поводу собственной дальнейшей судьбы. Я, естественно, пару раз запускала в него зонд. Констатировала ровный фон общей приязни, довольства судьбой и необозримого любопытства по любому поводу. Маска божьего одуванчика пока сидела на нем, как влитая и оставалась непробиваемой. Я как-то о нем позабыла, подсознательно чувствуя: что-нибудь обязательно случится. То, что вскроет его подобно консервной банке безо всякого влияния на процесс со стороны самой банки.

Старина Иногвол и вправду был чрезвычайно рад нас видеть. Но в его мозговой гамме преобладали злодейский задор, бодренькая уязвленность и чувство глубочайшего удовлетворения – вот такая вот кадриль. Он даже помолодел, пока в наше отсутствие громил заговор, по которому, кажется, дико соскучился. Такое впечатление, будто бискирату и вовсе нечем заняться, коли подданные перестали точить на него зубы.

За достопамятным Ш-образным праздничным столом толпа вразнобой перетирала впечатления от победоносных мотаний своего бискирата по Вол-бискиру. Мы с Мероной чуток посидели для соблюдения приличий и поспешили смыться. Руку помощи нам протянула старшая на сегодняшний день жена Иногвола: полная высокая женщина средних лет с довольно посредственной внешностью и замашками царицы Савской. Обращалась с нами Сагайна, как с владетельными особами высочайшего ранга с уклоном в мистику. Горячо и от души благодарила за спасение Генвола – старшего сына и наследника, что выглядело странноватым.

Спасенный не являлся ее отпрыском мужского пола. Мало того, у нее имелся свой. Но радовалась тетка именно сохранению жизни его соперника за власть: законного и более удачливого. Случись же такая досадная случайность, как смерть первого наследника, ее дитятке пришлось бы брать бразды правления в свои руки. А это в планы местной Хюррем Султан – обожаемой своим бискиратом до потрясухи – совершенно не входило. Будучи уроженкой Руфеса, попавшей в рабство к северянам в ранней юности, Сагайна страстно мечтала, чтобы ее дорогой мальчик вернулся на ее родину. Где лишенному истинно северной оголтелой воинственности и вседозволенности интеллигенту с мозгами только и место. Перед местными иначе, как слюнтяем, он не представал. Стань он бискиратом, парнишку затюкали бы в момент. А то и убили бы, расчищая дорогу к высокой должности более национально-ориентированному наследнику.

Исходя из этих соображений, любимая супруга Иногвола готовила почву для иммиграции сына более десяти лет. Когда ее предшественница на посту старшей жены умерла, оставив сына в лапах более счастливой в любви соперницы, та, обманула ожидания народа. Она целиком и полностью заменила сиротке мать. На полном серьезе и со всем тщанием растила из Генвола будущего правителя, спасая родного сына от этого сомнительного удовольствия. И дико испугалась, когда парень занемог. Именно она дала супругу под его владычную задницу пинка и отправила просить помощи у гастролирующей Внимающей. А теперь денно и нощно выхаживала наследника, не считаясь со временем и средствами. Он же неблагодарный – вместо того, чтобы вскочить на ноги и продолжить куролесить на войнушках, пирушках, на охоте и на девках – совершенно двинулся. Силу-то набирал, а вот мозгами ослабел: ничем не интересовался, никого не узнавал. Отец за него печаловался. Но под предлогом обезвреживания заговора старался пореже смотреть на пришедшую в негодность надежду и гордость всего рода. Мужик и есть мужик – жаловалась нам Сагайна. Дескать, сын должен стать продолжением отца, а не гнойным аппендицитом, созревшим для удаления.



Александра Сергеева

Отредактировано: 12.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться