Реинкарнация с подвохом. Книга 3 Эскалация комы

Размер шрифта: - +

Часть 9

 

Глава 16

В которой мы успешно залезли…

В не ту степь

 

Мы женщины – как подметила Лора Бейколл – вечно влюбляемся в мужчин одного типа. Дескать, это у нас так моногамия проявляется. Америку открыла! Мы и вляпываемся в однотипное дерьмо, и отмываемся, не стремясь к разнообразию. Моногамничать, так всесторонне и принципиально – не стоит мелочиться в основополагающем. Разнообразие требует и разнообразных реакций. А их пока наизобретаешь в достатке, потрескаешься от усилий. Не стоит излишне старательно воевать за морщины, чтобы после их предать и перейти на сторону средств борьбы с ними. Предательство женщину не красит, особенно, когда его предают огласке. Даже себя нужно предавать осмотрительно и пересчитав всю имеющуюся наличность. Вот, скажем, есть у тебя как бы подруги, у которых как бы идея фикс, а тебе это все до лампочки. Принцип у тебя такой: не лезь туда, где тебе ничего не нужно, и где ничто не греет. Так почему же ты привычно плюешь…, но не в ту сторону. Не на подруг с их идеями, а на свой родной и такой удобный принцип? А потому, что ты пересчитала наличность – весь свой бродячий зверинец – и признала, что с ней все в ажуре. Условие, вроде бы выполнено – не подкопаешься – значит, можно предавать себя безо всяких забот. Ну, какая ж это забота: самоубийство находки, искать которую вы куда-то тащились? Пустяки – главное, цель достигнута. Осталось достигнуть второй цели, дождаться, когда она от радости встречи с тобой прихлопнет себя, и с чувством выполненного долга отправляться домой.

  • таким поедом я себя и кушала следующие несколько дней, пока мы тащились вдоль приветливого берега, у которого с одного бока сплошные пески, а с другого соленый океан. Нет, какого-то ущерба для личного состава не получили. Были и небольшие оазисы с водой, где нартии отправляли в обморок даже местные сплошь колючие пальмы. Были и беспрестанные купания, постепенно наводившие на мысли о пиве под просоленных сушеных ящериц, которых, правда, пришлось бы сначала выковыривать из панцирей. И что? Крабов же колупаем, и этих бы научились. Кстати, на этом берегу я впервые в жизни налопалась крабов до отрыжки и отрицания существования в природе любимых деликатесов. Деликатес, это когда редко и дорого. А когда кроме этих деликатесов под ногами только песок, а сами деликатесы раза в три больше тех, что и заработали твою любовь… Словом, когда любви так много, и кроме нее тебе больше ничего не предлагают, то начинается обвальное обесценивание. Остальные не делились со мной своими откровениями об уровне комфорта в этом круизе – они вообще выпали из здравого смысла и не торопились снова влезать в это ярмо. Сугардаровы и Крагволовы мужики целыми днями ловили рыбу – нартии вечно пасли оба корабля, имитируя нетерпеливых крикливых чаек. По рыбе они балдели с неподкупным постоянством. Все появляющиеся вблизи корабли, завидев этот аттракцион, разворачивались и уносились прочь. Что уж они там навоображали – кто их поймет? Подумаешь: драконы облепили два корабля и что-то кушают – дело житейское. С ними вообще никогда не соскучишься: я и не знала, что они, как верблюды, могут не пить по несколько дней. Особенно, когда трескают одну рыбу.

Поскольку все свободное от самокопаний время я тупо продрыхла, то и не посчитала дни, проведенные в этом райском местечке. Интеллектуальные процессы во мне включились, когда сегодня вечером мы воткнулись в горы. Верней, в хвостик какого-то хребта, который сползал в воду, отрезая пески от нормальной жизни. Сугардар влез в шлюпку, прихватив гостившего на его борту Тахтуга, и приплыл на военный совет. Крагвол тоже не пренебрег возможностью уточнить, зачем мы сюда приперлись. Со своими мотивами у него все было в порядке, не считая наших возможных закидонов. У воланина был битком набитый северными товарами корабль и шанс неплохо поторговать – бискират Иногвол не станет с ним церемониться за столь долгую отлучку, если не признает свою выгоду в лицо. А мы вполне способны отравить воланам жизнь очередной никому ненужной при таких делах стычкой. Но вот уж кто нас удивил, так это Бешеный – этот психолог-экстремал, проникшийся к Тахтугу всем, что имел за душой. Он взял и выложил аркатугарцу наши планы разыскать украденную сестру Ордена. А тот взял и объявил нашу затею дурацкой.

– Зачем, искать то, что у всех на виду? – с непробиваемым спокойствием осведомился он.

– В смысле? – не слишком уверенно переспросил Алесар, уже почти уверенный в том, что сестра Карэн здесь, скорей всего, не бедствует.

– Тугарте Карэн – супруга великого тугара Айбатуга.

– Тугар – это тан? – уточнила Джен, не слишком уважавшая географию с историей.

– Да.

– Значит, Карэн – жена правителя Аркатугара? – зловеще переспросила я, закипая в адрес Эби.

– И мать будущего тугара Ихтакуга, – добил нас этот гад.

– Ксейя, давай не станем выяснять, кому первому не пришло в голову порасспросить об этом еще в Саяртане, – примирительно попросил Мейхалт, приобнимая меня за вставшие на дыбы плечи. – Или на худой конец в Абуяртане.

– Все хороши, – с непередаваемо лживой мрачностью поддержал его Сугардар, на плече которого дрых Керк.

В отсветах нашего маленького костерка его лицо вовсю гримасничало. И далеко не так разочаровано, как ему хотелось показать – костер явно не разделял его попыток обмануть друзей. Хотя такой обман был безобидней правды. Ну, кому, в самом деле, может навредить радость даранина по поводу торговых операций, которые прежде ему и не снились. Когда бы он еще и с кем умудрился добраться сюда целым, невредимым и не обобранным до нитки. Пусть его радуется – доведется ли еще когда? А то глядишь, этот прохиндей сговорится с местными, для которых товары с севера порой почти неподъемны. Вот они и найдут какую-нибудь лазейку в обход всяких там саяртанских и прочих пиратов. А те на безрыбье загнуться собственными силами.



Александра Сергеева

Отредактировано: 15.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться