Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 1

10. Открывающая глава: Самодостаточный гном

Ректор был прав - чрезвычайная магическая комиссия в составе одного человека посетила Глазовскую Академию магии на следующий день.

Утром Миру обследовали в медицинском кабинете, но следов блоков не нашли. Рихтер хмурился, но решил пока отложить выяснение причин аномального влияния магии на подопечную. Опасности она не представляла, а преподаватели были заняты пророчеством Олианны, поэтому новую студентку быстро выпроводили, о чем последняя не сожалела.

Мирослава сидела в библиотеке, обложившись книгами по магии стихий, когда громкий голос владычицы приемной Розы возвестил, что ректор желает видеть Иванову Ме Ю. Девушка прихватила пару книг, чтобы расспросить о непонятных местах у куратора, но в кабинете главы Академии стоял незнакомый мужчина.

Сергей Иванович, позвольте вам представить, Мирослава Юрьевна Иванова, наша новая студентка. А это Сергей Иванович Новокшенов, куратор Глазовской Академии магии от Министерства магии,- официальным голосом выдал ректор.

Про себя девушка окрестила Сергея Ивановича самодостаточным гномом, он доставал Мире до плеча, ректору только до груди. Нет, он не был карликом, просто природа равно укоротила его во всех местах. Но человек этот держал себя с невероятным достоинством и даже посматривал – при его-то росте! - на окружающих чуть свысока.

Новокшенов был одет в белый костюм-тройку, на белом же галстуке красовалась булавка с рубином (наверняка артефакт). Про себя Мира отметила еще одну особенность: когда Сергей Иванович поздоровался с ней за руку, то девушке не захотелось присесть, наклониться или еще каким-то способом стать одного роста с гостем, чтобы ему было удобнее среди «высоких» людей (к такому ухищрению прибегают, когда разговаривают с детьми или растущими к земле стариками). Нет, Новокшенов держал себя так, что о его росте забывалось в процессе общения (наверняка, это действие артефакта). Человек маленького роста с большими полномочиями. Лет ему было чуть за пятьдесят.

- Почему же вы, Андрей Вильгельмович, данные о зачислении новой студентки направили в Министерство магии почтой обычной, а не магической? - начальственным тоном спросил Новокшенов, сидевший в кресле, явно для него великоватом.

- Как так получилось? Я секретарю поручил отправить именно магической, - Мира неплохо уже узнала своего куратора и поняла, что тот изворачивается. Вот, значит, как он тормозил приезд начальства.

Но собеседник к театру не подключился, а перевел внимание на девушку.

- Мирослава Юрьевна, от вашего куратора наслышан о ваших успехах, похвально. Но не могли бы вы рассказать о встрече с Хранителем, - Мира рассказала очень кратко. Она уже столько раз сообщала одно и то же, что слова буквально отскакивали от зубов.

- Вся информация отражена в отчете, который мы направили вместе с прочими бумагами, - напомнил гостю Рихтер.

- Да, да, занятный отчет, - пробормотал Сергей Иванович, - и студентка ваша тоже занятная. Как вы себя чувствуете?

Мира насторожилась, ректор тоже сидел слишком прямо.

- Хорошо, - пролепетала девушка. Ограничитель при ней, магическая аномалия под контролем.

– Затруднения в дыхании не испытываете, словно грудь сдавливает?

– Нет.

– А кожа? Особенно на лице. Не чешется?

-Нет.

- Глаза не слезятся? Смотреть не больно?

- Тоже нет?

- К чему эти вопросы? – не выдержал ректор.

- К тому, уважаемый Андрей Вильгельмович, что на вашей подопечной стоит «личина безличия». Не видите?

- Нет, - удивленно ответил ректор и посмотрел на Миру, смежив глаза, - не вижу.

- Потому что нужно в профиль смотреть, и чтобы дневной свет с левой стороны от человека падал, вот как сейчас, - назидательно пояснил Новокшенов.

- Приборы Лакомба ничего не нашли, - проговорил ректор скорее себе, чем присутствующим.

 - Его приборы ищут в ауре сгустки, а «личина безличия» - заклинание хитрое, оно ложится на всего человека, как бы поверх тела. Без специальных знаний и опыта этого не увидеть, да и свет должен падать с нужного угла. Уж поверьте старой ищейке.

Ректор встал со стороны Сергея Ивановича и принялся разглядывать профиль Миры, отчего та не знала куда деваться и старалась не шевелиться. Ректор, почувствовав это, подошел и положил руку на плечо девушки.

- Как снять «личину безличия»? – Ректор вперил взгляд в гостя.

- Для чего?- безразлично ответил Новокшенов, - девушка чувствует себя прекрасно, вы же слышали.

- Я бы попросил… - начал ректор.

- Я бы попросил рассказать мне больше о Мирославе Юрьевне, - в голосе гостя зазвучали начальственные нотки, - и попрошу сделать это саму девушку.

Еще в начале разговора Мира решила, что будет лгать этому человеку, ее отец не просто так спрятал от преследователей их с мамой. Да и поведение Рихтера настораживало, сидел то как на иголках, то, как будто полку проглотил, от прежней невозмутимости скоро и следа не останется. Если старая ищейка сумел рассмотреть ее «личину безличия», то ложь и подавно раскусит. Поэтому нужно взять себя в руки и лгать убедительно, и – самое главное – верить, в верить в то, что говоришь, а для уверенности в голосе и поведении можно и сказать часть правды.

- Я почти не помню себя до семи лет, родственников своих не знаю, даже отца. Жила с мамой, - лепетала Мира, - когда мне было семь, на нас с мамой напал какой-то маг, что-то со мной сделал. Помогите мне, Сергей Иванович, пожалуйста, - и слезу для верности пустила. А что такого? Только Рихтеру можно Большой театр устраивать?



Авдотья Репина

Отредактировано: 25.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться