Ремесло Теней: Игла Дживана

Глава 7. Иглы и семена

Ступая по толстому ковру кроваво-алого цвета, я искал глазами графа. История, рассказанная безгранично преданным слугой, породила желание поскорее увидеть разумника, которым так восхищался Изма и за которого, бесспорно, отдал бы жизнь. Если все, что говорят и пишут о лесах Боиджии, правда, тот, чьей храбрости хватило, чтобы в одиночку отправиться в самую глушь, и вернуться оттуда живым, заслуживал пристального внимания.

Занди нигде не было видно, и это дало мне хорошую возможность осмотреться в его апартаментах, прочувствовать обстановку и лучше понять хозяина. Личные вещи многое могут рассказать о своем владельце, особенно если знаешь, какие вопросы им задавать.

Тишина, одиночество и покой – вот что нарисовало моё воображение, стоило прикоснуться мыслью к стенам. Они оставались холодны, словно никогда не видели проявлений ярких, сильных эмоций. Как будто здесь обитал робот или кто-то едва ли более эмоциональный, хотя весь внешний лоск просторных комнат буквально кричал об обратном.

Судя по веранде, можно было подумать, что граф – крайне изнеженное, любящее комфорт существо, с весьма изысканным и, пожалуй, тонким вкусом. Мягкие диваны и удобные кресла по периметру. Керамические изделия, дорогие статуэтки и множество ваз и живых растений в горшках теснились между ними. На обшитых темным деревом стенах – картины, и не абы какие, а известные на всю Галактику произведения искусства. Как, например, старинное творение иланианского живописца Ватина, знаменитого тем, что создавал свои пейзажи, в буквальном смысле выращивая их на пропитанном особым составом полотне. Не удивлюсь, если все это подлинники.

Аверре с Измой остались у диванов, а меня тянуло поглядеть с балкона. Отсюда весь Мероэ казался как на ладони. Еще более загадочный и прекрасный.

– Поневоле почувствуешь себя царем, – сказал я, облокотившись о высокие резные перила. – От такого вида не устанешь.

– Поэтому я и провожу здесь почти все свое время.

Я обернулся. Передо мной стоял высокий мужчина в неприметных домашних одеждах. На вид ему было около сорока. Лицо худощавое, гладковыбритое и в меру привлекательное, самый раз для аристократа. Волосы темные, слегка вьющиеся. В ушах серьги, на пальцах перстни. Но все это мелочи. Потому как более всего привлекали глаза: темно-синие и пронзительные, как у лейра.

Только я открыл рот, чтобы представиться, Занди повернулся к Изме.

– Вас кто-нибудь видел?

Присутствие ли хозяина так повлияло или закончилось действие пыльцы, но поведение мекта вдруг коренным образом переменилось. Во всем, что он говорил и делал, стала проявляться какая-то совершенно неприглядная подобострастность.

Ссутулившись, Изма выступил на полшажка вперед и отвесил поклон:

– Только стража в ангаре, ваша светлость, больше никто. Как вы и велели, я провел мастера Аверре через восточный коридор.

Граф кивнул, снова повернулся ко мне и на этот раз одарил куда более внимательным взглядом. Я невольно подумал, что теперь понимаю, каково объектам изучения элийров. Радовало, что сам граф навыками проникать в чужое сознание не обладал.

Вдруг, потеряв ко мне всякий интерес, его светлость опять обратился к слуге:

– Спасибо, Изма. Пока можешь быть свободен, но не отходи далеко.

Быстро поклонившись хозяину, мект бесшумно исчез за абсолютно незаметной с этой стороны дверкой, из которой мы все явились.

Только когда остались одни, Аверре выступил вперед и, наконец, соизволил поприветствовать графа:

– Ваша светлость, – сказал он, склонив голову. – Благодарю, что согласились уделить немного времени. Понимая вашу крайнюю занятость, смею заверить, у меня нет намерений, задерживать вас надолго.

Занди воспринял витиеватые излияния мастера-лейра как должное.

– Ну что вы, мастер. Для друзей, тем более столь давних, у меня всегда найдется время. Располагайтесь, прошу. – Он указал рукой, унизанной драгоценными перстнями, на группку ближайших кресел, стоявших полукругом рядом со столиком чистого хрусталя. – Выпьете чего-нибудь?

– Благодарю вас, с удовольствием, – улыбнулся Аверре. – Лучшего агариса[1], чем меройский, я никогда не пробовал.

Пока граф отлучился к мини-бару, спрятанному в стене за шторой, я отошел от перил и уставился на мастера в немом вопросе: как давно они были знакомы и насколько близко? Аверре, разумеется, меня проигнорировал, так что пришлось усесться на указанное его светлостью место и подождать.

Повисшую на террасе тишину нарушал лишь звон бокалов и плеск разливаемых напитков. Заметив краем глаза мой вопросительный взгляд, Занди истолковал его по-своему:

– У меня редко бывают гости. Да и потом, я предпочитаю ухаживать за ними самостоятельно. Не все на свете можно доверять слугам, знаете ли. Изма, конечно же, исключение. Что будете пить, юноша?

Слегка растерявшись, я ответил:

– Просто воды. Спасибо.

Граф никак не прокомментировал этот выбор и спустя пару минут возвратился с подносом в руках, на котором в большом графине плескалась густая темно-сиреневая жидкость и тихонько позвякивали три бокала. Один из бокалов был наполнен водой и мелко наколотыми кусочками льда, в двух других – вино.