Ремесло Теней: Игла Дживана

Глава 15. След во след

В вестибюле я первым делом подошел к мадам Бабор и узнал, не покидала ли леди Эйтн отель. Та храпела за стойкой, но при этом, даже не просыпаясь, умудрилась промычать отрицательный ответ. Тогда я вернулся на диваны, откуда и лестница, и лифт, и центральный вход отлично обозревались, так что при всем желании упустить я ее не мог.

Аверре развязал мне руки, и, разнообразия ради, я не собирался его подводить. На самом деле, несмотря на все заверения по поводу шпионских игр, унижающих мое достоинство, я втайне питал особую склонность к занятиям подобного рода. В Цитадели алитов нередко заставляют разбиваться на группы ищеек и беглецов и выпускают на специально огороженную от хищников территорию ущелий, где каждый должен проявить усвоенные за годы обучения и тренировок знания, включая навыки преследования жертвы и умение скрываться. Не хочу хвастать, но играть против меня желающих, как правило, набиралось немного. Собственно, поэтому та злополучная троица и мстила мне, когда бросила в пещере...

Разумеется, то, что предстояло мне сейчас, игрой назвать было трудно, и все-таки суть почти не менялась. Одна беда – никак не удавалось придумать способ, который позволил бы мне следовать за Эйтн по пятам, оставаясь при этом незамеченным.

Некто теплый и пушистый потерся о ногу.

Опустив взгляд, я увидел мурлычущего гокки. Тварюшка подняла заостренную мордочку, большущими черными глазами умоляя взять ее на руки. Подобрав животинку, я погладил пеструю плюшевую макушку. В ответ звереныш довольно прищурился и негромко заурчал. Еще одно доказательство того, что у природы есть чувство юмора, заключалось в том, что на каждой пригодной для обитания планете, среди бесконечного многообразия удивительных форм жизни, всегда можно найти создание, почти идентичное боиджийским гокки.

Убаюкивающее мурлыканье тварюшки заставило бурный поток мыслей замедлиться. Как сказал один мудрец, у каждой задачи, существует несколько решений, но не обязательно ломать голову в их поисках. Они сами придут к тебе. Главное, не прозевать, когда это случится.

Что ж, в этот раз мудрец оказался прав.

Среди тех, кто становится лейром, нет особой генетической предрасположенности или метки, открывающей доступ к невидимым токам Теней, струящимся сквозь пространство. Для того чтобы почувствовать, а затем и прикоснуться к их течениям, будущий лейр должен пройти сложный и крайне опасный процесс психической подготовки, и на это, как правило, уходит несколько месяцев. Сам процесс включает применение особых препаратов, которые на генетическом уровне преобразуют тело и разум алита, делая его более устойчивыми к безграничной мощи Теней. Тогда-то лейры и теряют способность к самовоспроизводству. Мало кто справляется с такими нагрузками. Но те, кому удается, обретают навык разделять свое сознание на части, чтобы лучше удерживать контроль над струящейся сквозь космос энергией.

Элийры же пошли дальше. Они научились заставлять части своего сознания работать почти независимо друг от друга. Это не только значительно повышало качество мышления, но и позволяло внедрять одну часть себя в чей-нибудь разум и таким образом путешествовать вместе с ним. Правда, лишь на расстояние, ограниченное радиусом психических возможностей самого элийра. К примеру, мой собственный диапазон с трудом превышал двести метров.

Стоит добавить, что ощущения при этом испытываешь не самые радужные. Но куда ж без побочных эффектов? Временная дезориентация, кошмары по ночам и периодическая головная боль обеспечены. Но это только когда захватываешь сознание равного себе по интеллекту субъекта. Проникновение в животных, как правило, проходит практически без последствий. Разве что, некоторый дискомфорт из-за непривычного строения тела и органов восприятия.

Я с интересом поглядывал на блаженствующего в кольце моих рук гокки и едва не прозевал объект наблюдения: в темно-сером дорожном плаще, скрыв лицо под капюшоном, леди Эйтн, на удивление без присмотра Ридж, промелькнула в вестибюле и исчезла у выхода.

Медлить было нельзя, но я и сам удивился, как неожиданно легко все получилось. Без обычных потуг расщепил сознание надвое и, направив его по тоненьким струйкам Теней, скользнул под оболочку животного – гокки даже пикнуть не успел.

На несколько секунд мое внимание рассеялось, все органы чувств ослепли. Я невольно опустил руки; не менее дезориентированный зверек, пошатываясь, спрыгнул на пол и потряс головой. На секунду оба потеряли нить происходящего, но почти тут же собрались воедино. Вернее – раздвоились. Было немного странно и непривычно смотреть на себя со стороны. Теперь главное – не отвлекаться на мелочи, чтобы не потерять концентрации. Сверкнув глазками, я в кошачьем воплощении бросился к выходу. Дав самому себе несколько секунд форы, чтобы расстояние между мной и гокки не превысило допустимой нормы, и связь не истончилась и не разрушилась, заторопился следом.

Дискомфорт и ноющая боль сначала мешали двигаться ровно, но позже пришла и привычка. Проскочив в щель между закрывающимися дверями, я в теле гокки проворно сбежал по ступенькам на мостовую, когда Эйтн забиралась на заднее сиденье аэротакси. Времени на раздумья совсем не оставалось. Стремглав бросившись к машине, я сумел никем не замеченным вскочить на подножку – места там как раз хватило, чтобы уместился кто-то моего нынешнего размера, – и продолжить преследование.

– Переулок Джиптан, пожалуйста, – услышал я команду.

– Как скажете, госпожа.

Прыгун тронулся с места не сразу, но раскачавшись, стремительно помчался мимо строений, унося с собой прижавшегося к корпусу пушистого зверька. Я стоял на вершине ступенек и воспринимал все, как если бы присутствовал там физически. Оставалось только решить, как выдержать оптимальное расстояние между двумя воплощениями моего «Я», не позволив нарушиться связи, и не дать Эйтн меня заметить. Но сегодня удача мне явно благоволила: прямо напротив отеля притормозила знакомая летающая карета.