Ремесло Теней: Игла Дживана

Глава 16. Дживана

Если Эйтн о чем-то и беспокоилась, то прекрасно это скрывала. Поднимаясь по ступенькам, она подала графу руку. Тот напряженно улыбался. Оба не замечали бесстрашной птички, внимательно наблюдавшей за ними буквально на расстоянии вытянутой руки.

Внезапно дверь открылась, и на порог вышла старуха. Самая дряхлая из всех когда-либо мною виденных. Сгорбленная и невероятно маленькая, едва по грудь графу, она куталась в такое количество шалей, что признать в ней человека оказалось затруднительно. Тем не менее она им была. Лицо – череп, обтянутый бледной сморщенной кожей, большие бесцветные глаза навыкате и чуть выглядывающий из-под накинутого на голову чепца белесый пушок.

Даже не взглянув на незваных гостей, старуха прошаркала к болтающейся на крюке кормушке и, вытянув вперед трясущуюся костлявую ручку, высыпала что-то из кулёчка на поддон. Маленькая терраска тут же наполнилась громким щебетанием слетевшихся красноперых птиц.

В считаные секунды кормушка оказалась пуста, а птицы разлетелись. Молча понаблюдав за ними, старуха внимательно посмотрела на меня, изображавшего голод и скакавшего в поисках остатков корма, затем развернулась и заковыляла обратно в дом, будто никого и не видела.

– Аманра? – окликнул граф.

Старуха остановилась и, оглянувшись через плечо, подозрительно уставилась на гостей.

– Занди? – Голос ведьмы скрипел как несмазанная петля. – А это еще кто?

Эйтн собралась было ответить, но граф ее опередил:

– Это со мной. Нам нужно поговорить.

– Конечно, нужно, – сварливо отозвалась старуха. – Разве кто-нибудь приходил к Аманре просто так? Ну и чего встали-то? Заходите, раз уж явились. И третьего гостя впустите заодно, нечего ему на улице торчать.

Занди, явно, решил, что она об Изме, который сидел в машине, поэтому сказал:

– Ничего страшного, подождет снаружи.

Но Аманра не удостоила его ответом, уже скрывшись внутри дома.

Переглянувшись, Эйтн и Занди вошли следом. Я тоже стесняться не стал и, прежде чем дверь закрылась, алой молнией пролетел мимо графского плеча, заставив того негромко вскрикнуть:

– Что за?.. Проклятые птицы!

Мы оказались внутри темной и тесной прихожей, где единственным источником света была открытая дверь. Эйтн и Занди тут же зажали носы. Я, будучи в теле птицы, ощущал все запахи так же хорошо, как если бы пришел сюда сам, и едва не свалился в полете от мощной волны застоявшейся вони, усугубленной невыносимой духотой. Словно попали в инкубатор. Стало понятно, что дом никогда не проветривали. В воздухе смешались крепкие ароматы пыли, застарелой грязи и еще чего-то непонятного и, кажется, гниющего.

Птицы восприимчивы к запахам не меньше, чем разумники. Едва не распрощавшись с сознанием, я пролетел через прихожую и ворвался в просторную комнату. Света здесь было побольше, но виной тому служили сквозные дыры в крыше, через которые пробивался солнечный свет. Под самыми стропилами воздух казался чуть свежее, так что я нарочно заметался из стороны в сторону, в надежде разогнать застоявшуюся хмарь.

Старуха была тут же. Сгорбившись над невероятно большим деревянным столом, она возилась с подсвечниками.

– Что вы там копаетесь? Занди, потрудись скорее закрыть за собой дверь. Проходите. Проходите же!

– К вам тут птичка залетела, – извиняющимся тоном заметил граф, следом за Эйтн входя в… видимо, приемную.

– Пусть, – отмахнулась старуха. Что-то прошуршало возле нее, и сразу же три настольных светильника замерцали тусклым бледно-оранжевым светом. Ведьма зловеще склонилась над одним; призрачное сияние обрисовало угловатое лицо, еще больше подчеркнув глубину морщин. – Итак. Зачем пожаловали?

Но ответом ее не удостоили. Граф с неприязнью наблюдал за моими пируэтами.

– Может, стоит выдворить эту тварь как-нибудь? – предложил он.

Я мстительно спикировал и едва не сбросил на его тюрбан «бомбочку».

– Ай! Гнарково отродье!

Ведьм тут же насупилась.

– Не выражайся в моем доме! И вообще, оставь птицу в покое. Сама улетит, когда будет нужно.

Я решил, что сделал достаточно для отвода глаз и пристроился наверху огромного серванта, захламленного невиданным мусором. Осмотрелся. Вообще, жилище этой Аманры никоим образом не походило на логово ведьмы. Скорее на дом-музей, а еще точнее – дом-сарай. Здесь все было забито самыми разными вещами: предметами мебели, стопами книг, горами посуды, каких-то старых тряпок, бумаг и склянок. В центре комнаты стоял огромный письменный стол, и на нем также не осталось свободного места. Кое-какие предметы напомнили научные приборы из лабораторий Цитадели. Здесь же был и компьютерный терминал: плоский дисплей мерцал диаграммами и столбцами цифр.

Обойдя стол, старуха грузно опустилась на большое деревянное кресло, раскинув руки по подлокотникам, и вопросительно уставилась на незваных гостей.

– Садитесь. – Кривым пальцем она указала на пару кресел по другую сторону стола. Кресла были массивные и такие же старые и побитые временем, как и все вокруг. В спинках виднелись прорехи, а из сидений выглядывали пружины.

Впрочем, никто из гостей не возразил. Разве что Эйтн в отвращении искривила губы, но, следуя примеру Занди, присела на самый краешек.