Ремесло Теней: Игла Дживана

Глава 19. Нить связующая

Ответ пришел только под вечер.

Едва мы вернулись с Си-Джо и разошлись, я сразу же отправил запрос Бавкиде. Нужен был совет. И не просто совет, но утешение. Смерть, причиной которой мне довелось стать, не отпускала. Вина, сомнение и страх кипели в груди, замешиваясь в жуткое варево. И это притом, что никто меня вслух ни в чем не упрекал.

Инфочип Аверре оставался со мной; никто из дам на него претензий не предъявил. Дорогой обсуждали последующие действия. Хотя опять же, слово «обсуждали» в данном случае не совсем подходит, поскольку я находился не в состоянии давать комментарии и, глубже погружаясь в себя, пропускал мимо ушей большую часть умозаключений Эйтн. Из сказанного я понял лишь, что службу безопасности лучше не привлекать. Хотя бы до поры, пока не найдется мастер. И если по какой-то причине капитану Гетту станет известно об убийствах в Си-Джо, мы трое будем хранить молчание. И говоря «мы трое», я не просто прибегаю к обобщению. Случившееся в лавке в каком-то смысле объединило нас. Полагаю, за спасение своей жизни, Эйтн испытывала нечто вроде благодарности и тем, что не спешила отправить меня за решетку, выражала ее. А Ридж просто некуда было деваться: перечить начальнице она не смела. Все мы оказались на борту одной лодки, и шаг за ее пределы – это шаг в бездну.

Или же мне просто приятно было так думать, ведь если Эйтн и ее помощница имели выбор, то у меня его не осталось. Стоило кому-то открыть рот, и мой обратный путь на Яртеллу затянется очень и очень надолго.

Невольно взглянув на свои ладони, я вспомнил, с какой чудовищной силой сжимал шею обезумевшего махдийского воина, заново прочувствовав каждый позвонок, каждую мышцу и артерию, и то, как легко они ломались и рвались под давлением моих пальцев…

В дверь постучали. Я вздрогнул и замер, будто песчаная мышь. С трудом совладав с голосом, прокаркал:

– Войдите.

Дверь распахнулась, вошла Лита.

Без обычного ехидства и колкостей, и даже с надеждой, она спросила, не видел ли я одного из ее гокки. Я, разумеется, солгал, отчего совесть, словно пинцетом, отщипнула крохотный, но такой драгоценный кусочек моей души. Девушка ушла вдвойне расстроенная, ну а я, будто драконами терзаемый, уселся за стол, и в который раз за вечер уставился на инфочип и пузырек с семенами минна.

Несмотря на желание, во что бы то ни стало выяснить информацию, хранящуюся внутри маленького носителя, я так и не осмелился подсоединить его к терминалу. Случившееся в лавке существенно изменило мои мотивы, и, путаясь в каше собственных мыслей, я боялся добавлять новые ингредиенты.

Наконец напульсник заиграл.

Нажав кнопку приема, я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как из клочков света над столом материализуется голограмма старухи в своем неизменном балахоне с капюшоном.

– Надеюсь, ты не просто так вырвал меня с аудиенции Навигатора? – лишенный всяческих эмоций голос вдруг напомнил, почему Бавкида считалась могущественнейшей из адептов Адис Лейр.

Не в силах подавить накопившееся раздражение, я гаркнул:

– Ах, простите за беспокойство!

Даже несмотря на тень, ниспадавшую на старухино лицо, я почувствовал, как сузились под капюшоном ее глаза:

– Что стряслось?

Я успел сломать голову, решая, как лучше обрисовать ей ситуацию, но подходящих слов так и не нашел.

– На горизонте возникла серьезная проблема.

Притворившись, что вся обратилась в слух, Бавкида позволила изложить ситуацию. Когда я умолк, она еще добрую минуту сверлила меня призрачным взглядом. Затем выдала:

– И в чем же проблема? Я не поняла.

Я моргнул. Еще раз.

– В самом деле, ничуть не очевидно!

– Прекрати язвить, Сети.

Ото льда в ее тоне пламя в груди поугасло. Я забубнил:

– Стоит кому-то проболтаться, и моему прикрытию конец. Как долго, по-вашему, леди Аверре и ее помощница будут хранить молчание?

– Подозреваю, до тех пор, пока вы не отыщете Батула, – невозмутимо откликнулась старуха. – Вряд ли это займет много времени – уверена, насчет аборигенов ты не ошибся, – но тебе его хватит, чтобы придумать, как выкрутиться из ситуации.

– Мне от этого намного легче. Спасибо.

До нее наконец-то дошло.

– А-а-а, так вот, что тебя волнует…

– А не должно?

Бавкида чуть наклонила голову.

– Ты как будто забыл, от кого ведешь свой род. Забыл, кем являешься. Забыл, кем окружен. Следовало отдать тебя в корпус ассасинов. Там бы из тебя вытравили всю эту дурь насчет всеобщего равенства и сострадания.

– При чем тут это?

– Убивая таракана, ты угрызений не испытываешь. Так почему смерть какого-то дикаря задевает твою совесть?

Изумляло, что столь очевидный факт надо разжевывать:

– Потому что дикарь не таракан. Нельзя убить кого-то и ничего при этом не чувствовать. Только машины на такое способны. Или психопаты, такие же, как те, что окружают вас денно и нощно. Я – не они! – Последнюю фразу я почти проорал. От эмоционального всплеска заколыхались шторы.