Ренессансные и средневековые новеллы

Специи и вуаль

Лукреция любит носить черную вуаль. Потому что ей нравится цвет такой. Не потому, что она в трауре. Асканио давно это заметил. А еще он всякий раз замечает, что от нее пахнет разными специями. То корицей, то ванилью, то смесью этих специй. У Лукреции, должно быть, очень дорогие духи. Потому что пахнуть корицей может либо кондитер, либо нежная мадонна. Лукреция именно такая. Она пахнет специями, и Асканио это нравится.

Асканио Сфорца сидел в парке на деревянной резной скамейке. К нему подсела Лукреция, и поглядела своими светлыми глазами на него.

- Кардинал Сфорца, вы скучаете? - певуче протянула Лукреция.

- Да, скучаю, - сказал кардинал Асканио грустно.

- Почему? - спросила Лукреция.

- Потому что мне невыносимо скучно сутки напролет, - пояснил Асканио.

- Это не ответ, - задорно приподняла подбородок Лукреция.

- А что тогда ответ? Должность вице-канцлера такая - приходится и поскучать, - сказал Асканио медленно.

- А каково это - быть вице-канцлером при моем отце? - спросила Лукреция.

- Обычное дело. Мало кто выдержал бы подобную должность, но я как-то справляюсь, как видишь, - рассказал кардинал Асканио.

- Кардинал Асканио, я не знаю, что вы хотите этим сказать, - недоумевающе поглядела Лукреция.

- Лукреция Борджиа, ты и понятия не имеешь, о чем я? - переспросил кардинал Сфорца.

- Понятия не имею, - подтвердила Лукреция.

- Почему? - снова спросил кардинал Асканио.

- Потому что вы говорите загадками, - сказала Лукреция.

- Хорошо, я постараюсь без лишних намеков. Итак, я просто вице-канцлер, второе лицо после Папы. Должность тяжелая, но терпимая, - сказал кардинал Сфорца.

- Ах, кардинал Сфорца, вы просто молодчина, - вырвалось у Лукреции.

- Это почему же? - спросил кардинал Асканио.

- Потому что вы хорошо справляетесь с должностью вице-канцлера, - пояснила Лукреция игриво.

У Лукреции была черная вуаль, которая, впрочем, не прикрывала лицо. Она просто струилась над ее светлыми волосами. На Лукреции было черное с золотым платье, из которого выбивалась белая нижняя рубашка. Сквозь разрезы на рукавах просвечивалась все та же рубашка. Лукреция выглядела просто изумительно.
У кардинала же Сфорца было богатое кардинальское одеяние. Расшитая пелерина и сутана под ней. Все красное и с атласом да бархатом. Кардинал мог гордиться своим одеянием, но это было стандартное облачение вице-канцлера. Как вице-канцлеру, ему полагалась более красивая пелерина, чем у остальных кардиналов.

Лукреция улыбнулась. Тень ее улыбки так и застыла в глазах кардинала Асканио.

- Кардинал Асканио, вы любите игры? - спросила Лукреция.

- Смотря какие. Подковерные политические интриги - вот моя излюбленная игра, - изогнул бровь Асканио Сфорца.

- А кроме этого? - спросила Лукреция снова.

- А кроме этого... Не вспомню, когда играл в какую-то игру в последний раз. Разве что в прятки, давным-давно, еще в детстве, - сказал Асканио.

- Прятки? А давайте сыграем! - с живостию предложила Лукреция.

- Прямо здесь и сейчас? - спросил кардинал Асканио.

- Да, вот именно! Если вы меня найдете - я позволю вам себя... поцеловать, - зарделась Лукреция, - Закрывайте глаза и считайте до двадцати! 

Асканио послушно закрыл глаза руками и принялся медленно считать. Вот уже пятнадцать, шестнадцать, а парк ведь огромный, Лукреция может быть где угодно, девятнадцать, двадцать! Асканио открыл глаза. Огляделся. Лукреции рядом нет. Он обшарил каждый листик и каждую травинку в парке, но ее нигде не было. Вот за статуей, за фонтаном - нет и все тут.

Кардинал Сфорца посмотрел за живой изгородью - и вот, ему в объятия бросилась Лукреция. Сразу же запахло ванилью и корицей. Ее вуаль разметалась, шелковистая ткань слегка шевелилась от легонького ветра.

- Кардинал Асканио, вы меня нашли. Теперь можете меня поцеловать, - предложила Лукреция.

Асканио наклонился - она ведь ниже его, и легко коснулся ее губ своими. Затем поцелуй стал более глубоким и жарким. Лукреция обвила руками шею кардинала и упоенно отвечала на поцелуй. Аромат корицы и ванили дразнил обоняние Асканио, как утренняя заря. Лукреция дрожала в его объятиях. Но он чувствовал, что любит эту хрупкую девушку. Любит так, как не любил до него никто и никого.

Запах специй был такой сильный и такой манящий-дурманящий, что Асканио закрыл глаза, когда Лукреция принимала его поцелуи. Поцелуи становились настойчивее, и пьянили, как молодое вино. Наконец, Лукреция отстранилась.

- Это будет наш маленький секрет, кардинал Сфорца, - сказала Лукреция, и убежала, радостная, куда-то в Папский дворец.

На вилле у Асканио спускалась ночь. Его личные покои в Папском дворце сейчас пустовали - он вернулся к себе домой. Его вилла являла собой изящное большое здание с лепниной и скульптурами, а также с колоннами. Оно было сплошь из серого камня. Мрамор и гранит, что-то вроде этого. Асканио сидел в своей комнате, и не знал, что внизу у него кое-кто пришел. Он спустился на звук. То была Лукреция.

- Почему вы еще не спите, кардинал? - шутливо спросила Лукреция.

- Я довольно поздно ложусь. А почему ты пришла ко мне? Хотя твой визит - честь для меня. Огромная честь, - обходительно сказал кардинал Сфорца.

- Я пришла проведать вас, Асканио. Ох, какое у вас красивое имя. Асканио, Асканио, Асканио. Прямо так и ложится на язык, - сказала Лукреция.

- Сейчас я распоряжусь отвести тебе комнату. Уже очень поздно, ты отпустила сопровождающую тебя даму? - спросил кардинал Асканио.

- Да, я ее отпустила. Она ждет меня в Папском дворце. Она знает, что мне ничто здесь не грозит, - беспечно пояснила Лукреция.

Асканио подозвал служанку и велел ей подготовить для Лукреции Борджиа комнату. Та кивнула и присела в поклоне, а затем удалилась. Через минут двадцать комната была готова. Это была просторная светлица в старинном стиле, с гобеленами на стенах и статуями по углам. Светлая и большая, комната как нельзя лучше подходила для Лукреции. Асканио пожелал Лукреции спокойной ночи, и отвел ее в выделенную ей комнату. Их руки сплелись на прощание.