Ренессансные и средневековые новеллы

Красивый мальчик

Никколо глубоко вздохнул и сделал шаг. Потом еще один. Вот, перед ним раскрываются тяжелые двери замка Форли. Вот он входит и щурится от яркого света. Ему всего двадцать четыре года. И он уже дипломат. Он должен встретиться с Катериной Сфорца, которую называют Тигрицей Форли. И он должен исполнить свою дипломатическую миссию.

Никколо вспомнил все, чему его учили. Его учителя были благосклонны к нему, и юноша быстро изучил политическую науку до самых изощренных тонкостей. Написать, что ли, трактат? Но Никколо Макиавелли для этого еще слишком юн.

Он переводит дыхание и входит в огромную залу, увешанную гобеленами. Вот она, Катерина Сфорца. Вот она.

Сфорца сидит на царственно большом кресле из красного дерева. На ней - фантастическое черно-золотое платье, которое делает ее все больше похожей на Тигрицу.

- Входите. - вежливо говорит Катерина Сфорца.

- Да, ваша светлость. - говорит Никколо.

- С чем пожаловали? И почему Флоренция послала такого юнца? - обводя Макиавелли взглядом, говорит Катерина. И надменно поджимает губы.

Она старше его, но он ее не боится.

- Я должен говорить со всеми Сфорца. Так как на нас собирается напасть французский король, мы должны сплотиться воедино. Мы должны дать Франции достойный отпор. Иначе разразиться война. Я - за объединение Италии под одним стягом. - почти не запинаясь, проговорил Никколо.

- Какие громкие слова. - вспыхнула Катерина Сфорца. - И вы решили, что сможете объединить нас? Разрозненные герцогства и княжества, даже Сфорца не едины! Некоторые из нас в Милане, некоторые в Пезаро, а я - как видите, здесь, в Форли.

- Я решил, что смогу - а значит, так и будет. - твердо сказал Никколо.

Катерина звонко рассмеялась. Ее смех гремел, как речной водопад в тиши зала.

Гобелены на стенах были все сплошь мрачными. Никколо очевидно нравилось такое убранство.

- С чего вы решили, что я вам помогу? - брезгливо говорит Катерина.

- С того, что это ваш долг. - коротко говорит Макиавелли и выдерживает ее взгляд.

Пристальный, пристальный взгляд Катерины Сфорца.

Катерина встает со своего кресла и подходит к Никколо почти вплотную. Макиавелли сглотнул.

- Какой красивый мальчик. - говорит Катерина, надменно поджимая губы и касаясь рукой его щеки. Невесомое прикосновение.

- Не красота важна, а политическая дальновидность. - нахохлившись, говорит Никколо.

- Я бы поговорила с вами на языке любви, если бы пожелала. - смеется Катерина Сфорца.

- Но я рад, что вы не желаете. - усмехнулся Макиавелли.

- Почему же?.. Почему же. - задумавшись, тыльной стороной ладони прикрывает глаза Сфорца.

- Я женат, синьора Сфорца. - гордо говорит Никколо.

- А я замужем. Кого в наше время это останавливает? - звонко смеется Катерина.

- Есть законы чести. Законы морали. - поднимает брови Никколо.

- А есть - мое желание, которое превыше всех законов. Но я отвлеклась. Так что же там с политикой? - скучающе сказала Катерина Сфорца.

- А все то же, что Италию надо объединить. Иначе мы не выстоим против чужеземной угрозы. Надо всем вместе сражаться против французского короля. - рассказал Макиавелли.

- Как вас зовут, красивый мальчик? - вновь отвлекается Сфорца.

- Никколо Макиавелли. - представился Никколо.

- Красивое имя. И очень идет вам. Кто сделал вас дипломатом? У него, право же, прескверное чувство юмора. - надменно сказала Катерина.

Никколо Макиавелли смутился. И что же ей ответить?

- Республика Флоренция. - бросает Макиавелли.

- Ваша республика гроша ломаного не стоит. - сказала Сфорца. - Потому что демократия - лишь призрак, а монархия - оковы. Гораздо приятнее просто делать то, что хочешь. - с и этими словами Катерина Сфорца обошла Никколо Макиавелли и остановилась за ним. - Я сделаю все, что я захочу. - горделиво сказала Катерина. Потом она снова обошла Никколо и остановилась уже перед ним.

- Нет. Не бывать этому. - спокойно сказал Никколо, ощущая, как к горлу катится ком.

- А вы докажите. - усмехнулась Сфорца, и приблизилась к Никколо.

Никколо снова сглотнул. Его щеки зарделись, и это напомнило ему, что он всего лишь молодой человек.

- Я не буду вам ничего доказывать, синьора Сфорца. - несколько надменно сказал Никколо. - Просто я пришел сюда по делу, а вы только отвлекаетесь.

- Я хочу и буду отвлекаться. Я своенравна, да. - смеется Сфорца.

Катерина касается рукой щеки Никколо. Потом берет его голову в свои ладони.

- Красавец. - выдыхает она.

- Я, право же... - бормочет Макиавелли.

- Я разрешаю вам меня поцеловать. - с осанкой королевы сказала Катерина Сфорца.

Никколо повинуется. Он бережно приобнимает Катерину за талию и страстно целует ее прямо в губы. Он умеет целоваться. Жена научила его. Хотя он и раньше изменял ей, но все же в этот раз все как-то ново. Никколо заключает Катерину в крепкие объятия, и его руки мигрируют по ее спине, гладя и лаская. Он не разрывает поцелуй. Он чувствует, что это то, чего он так сильно желает. 

Катерина отстраняется первой.

- Превосходно, красивый мальчик. Вы превзошли себя. Право же, в поцелуях вы более сильны, чем в политике. - комплимент? Или что же такое говорит Сфорца?

- С-спасибо. - вырвалось у Макиавелли.

Он еще раз нежно целует ее.

- Хватит, хватит. - отмахивается Сфорца. - Так вы меня в себя влюбите, а мы ведь оба этого не хотим.

- Не хотим. Я должен вернуться. Но я рад буду снова навестить вас. - говорит Макиавелли.

И резко разворачивается, уходя.

- Красивый мальчик... - вслед ему говорит Катерина Сфорца.

И Никколо это слышит.