Ренессансные и средневековые новеллы

Огонек свечи

Алессандро устало потер глаза. Цифры перед ним плыли, и он уже не мог нормально считать. Красивым почерком записывая в бухгалтерские книги отчеты, он потерял счет времени. Внезапно он почувствовал, что кто-то стоит за ним. И аромат, миндальный аромат.

- Джулия. - назвал имя вошедшей Алессандро, даже не оборачиваясь.

- Как идут дела, кардинал Фарнезе? - наклонилась над его пожелтевшими от времени книгами Джулия.

- Как всегда, неважно. - честно признался Алессандро.

Огоньки свечей мерно шевелились в безветреном помещении. Особенно один из огоньков, это была свеча, стоявшая в красивом деревянном подсвечнике прямо у книги с бухгалтерскими отчетами Алессандро.

- Все считаешь? - спросила Джулия деловито.

- Считаю. - обреченно ответил Алессандро.

- А ведь уже глубокая ночь. - обратила внимание брата на время Джулия.

А и правда, была уже глубокая ночь. Глубокая. Беззвездная. И страдание кардинала Фарнезе, юного кардинала Фарнезе, только усиливалось. Он мучился от этой непосильной работы, и знал, что Джулия может помочь.

- Ты ошибся в знаке. Вот здесь. Не минус, а плюс. - указала Джулия в одну из ровных каллиграфически выписаных строчек.

Алессандро взял перо, обмакнул его в чернильницу, и исправил ошибку.

- Спасибо, старшая сестренка. - улыбнулся он Джулии изможденной усмешкой.

Миг - и Алессандро усадил Джулию себе на колени. Та не сопротивлялась, обвив руками его шею. Джулия потрепала распущенные не слишком короткие светлые волосы Алессандро. Кардинальская биретта его лежала тут же на столе, около книги.

- И что ты хочешь сделать, дорогой брат? - спросила Джулия игриво.

- А вот что. - сказал усталый Алессандро, и тут же поцеловал сестру в шею. Затем покрыл поцелуями ее руки. А после этого - впился в губы, и Джулия ответила на поцелуй.

Ах, как приятно целоваться было ему с ней. Но не все моменты такие медовые. Надо было понимать, что такое ответственность.

Джулия помогала Алессандро с бухгалтерией вот уже который день. Она уже и сама изрядно устала. Хоть Джулия получила изящное домашнее образование, в которое входила и математика, она не всесильна.

- Алессандро, как можно допускать такие грубые ошибки? - язвительно спросила Джулия, тыча пальцем в аккуратно выписаную чепуху. - У тебя такой красивый почерк, а пишешь ерунду.

Алессандро покорно исправлял все погрешности, подтирал бумагу тонким лезвием кинжала, и писал правильные цифры и арифметические знаки. Джулия только довольно кивала. И после таких вечеров он все так же целовал сестру, не решаясь зайти дальше. Они не становились любовниками, хоть Алессандро страстно желал этого. Но ведь он понимал, что ему тогда пора распрощаться с духовной карьерой. Амбиции возобладали над чувствами кардинала Фарнезе, и он решил просто иногда забавляться полуневинными инцестуальными поцелуями. Хоть он знал, что губительная страсть к сестре наказуема. Но что он мог поделать?

Алессандро был глубоко верующим католиком. Он и молился очень много, вместо одного раза прочитывая кардинальское правило дважды. Он и просил, чтобы Господь простил его за любовь к сестре, выходящую за рамки родственной. Но на исповеди этого говорить не решался - боялся, что его отлучат от Церкви.

Однажды в коридоре, полутемном и мрачном, Алессандро встретил Джулию. Что она делает при папском дворе? Один Бог ее знает.

- Алессандро. - полуулыбка Джулии делает ее похожей на персонажа какой-то старинной картины.

- Джулия, что ты здесь делаешь? - спросил Алессандро нервно.

- Я просто собираю некоторые вещи, чтобы приготовиться к замужеству. - пропела Джулия.

Алессандро нахмурился.

- Ты выходишь замуж? Когда? - спрашивает он, и чувствует, как внутри все обрывается.

- Очень скоро. И боюсь, что именно ты будешь венчать нас. - снова полуулыбка. Да что же это такое? 

Алессандро видит, как она собирается уходить, и ловит ее за руку, сжимая ее пальцы слишком крепко.

- Алессандро, отпусти! Мне больно! - побледнела Джулия.

- Не отпущу. - сжимает мертвой хваткой пальчики Джулии Алессандро. - Пока ты не скажешь, кто он.

- Дворянин. - коротко отвечает Джулия. И высвобождает руку, растирая побелевшие от долгого сжатия пальцы.

- И он достоин тебя? - спрашивает Алессандро ревниво.

- Более чем. - со смехом отвечает Джулия.

Алессандро вдруг берет Джулию за оба запястья, и прижимает ее к стене. В полумраке коридора их никто не видит.

- Ты моя. Моя. - подчеркивает Алессандро.

- Брось, брат. Мы именно что брат и сестра. Нам нельзя... - выдыхает Джулия.

Алессандро целует ее розовые губы и наслаждается их долгим прикосновением. Целует сестру в шею, покрывает поцелуями ее щеки и глаза. Кажется, Джулия плачет. Алессандро нежно отирает ее слезы.

- Не плачь, Джулия. - просит Алессандро.

- Я не могу быть твоей, ты же знаешь... - всхлипывая, говорит Джулия.

Алессандро отпустил ее запястья. И отпустил Джулию. Он долго смотрел ей вслед и чувствовал волну миндального аромата, шлейфом тянущуюся за ней. Она ушла. Алессандро еще долго так и стоял в темном коридоре. И миндальный аромат, ее аромат все еще дразнил его ощущение запаха.

На следующий день Джулия с охапкой разных вещей, которые уложила в свертки, стоит около небольшого дворика с витыми портиками. Конь прядет ушами: скоро его ожидает дальнее путешествие.

- Останься. - возник Алессандро в дворике.

- Я не могу, Алессандро. Я должна увидеться с будущим мужем. - сказала Джулия серьезно.

- Останься всего на несколько дней. О, останься со мной. - почти влюбленно-молитвенно сказал Алессандро.

Он и вправду сегодня много молился.

Джулия поправляет выбившуюся из прически вьющуюся прядь. Вьющиеся, как и у брата, волосы.

- Хорошо, я останусь. Но ты, ты приготовь для меня что-то особенное. - шепчет Джулия интимно.