Ренессансные и средневековые новеллы

Молодое кьянти

Никколо в который раз был в Форли по делам. На своем вороном коне он вез несколько бутылок молодого тосканского вина - кьянти. Он намеревался угостить этим вином саму властительницу Форли - Катерину Сфорца. И Никколо деловито посмотрел на спрятанные в сумки бутылки. Вроде бы, все цело.

Никколо со своей небольшой кладью отправился в комнату, в которой обреталась Катерина. Он низко склонился перед ней.

- Ах, Макиавелли. Вы. - сказала Катерина, внимательно смотря в его глаза.

- Я. - коротко ответил Макиавелли.

- С чем пожаловали? - спросила Катерина.

- Я привез вам ведомости из Флоренции. И шесть бутылок лучшего тосканского вина. Это молодое кьянти, я думаю, вам оно придется по вкусу. - сказал Никколо.

- Отлично, давайте, отведаем его вместе. - Катерина подошла к небольшому дубовому шкафчику и достала оттуда два хрустальных бокала. Она поставила бокалы на письменный стол.

Никколо расчехлил свою ношу и выудил из сумки чуть полноватую бутылку лучшего кьянти. Черно-красное, вино легко переливалось в свете свечей. Никколо с небольшими усилиями откупорил бутылку. Вино полилось в бокалы, и Катерина указала Никколо на небольшой диванчик. Никколо сел, рядом же устроилась сама синьора Сфорца.

Никколо сделал первый глоток. Право же, кьянти - его любимое вино. Синьора Сфорца тоже отпила немного. И довольно зажмурилась, улыбаясь Никколо.

- Хорошее, благородное вино. - сказала Катерина Сфорца.

- Да, из лучших тосканских виноградников. - с какой-то гордостью за родную страну сказал Никколо Макиавелли.

- Право же, отличное, отличное вино. Я выпью еще бокальчик, если вы не возражаете. - сказала Катерина.

Бокал за бокалом, и вот они оба уже изрядно пьяны. Никколо чувствует, как кровь приливает к его щекам. Щеки Катерины тоже порозовели от выпитого вина. Никколо хочется сделать что-то особенное. Он ставит бокал на небольшой резной столик, и прикасается к руке Катерины. Катерина улыбается. И тоже отставляет бокал. Уже опустевший, впрочем.

Никколо берет Катерину в крепкие, но бережные объятия. Катерина не вырывается, ведь она уже захмелевшая. Никколо целует Катерину в шею, и она выдыхает, а он продолжает, покрывая поцелуями ее предплечья и руки. Он задерживает на ее тонких длинных пальцах с ухоженными ногтями. Целует ее в руку, и прижимает эту руку к своему сильно бьющемуся сердцу. 

Катерине чуть за тридцать, Никколо - двадцать четыре года. Он уже дипломат, а еще женат и с ребенком. Но его это не останавливает.

- Давайте поговорим о политике. - со смехом отстраняется Катерина.

- Давайте. Флоренция готова предложить помощь Форли в любом деле. Наши государства дружественны, и мы поддерживаем ровные отношения с Миланским герцогством и Неаполитанским королевством. Мы - независимая республика Флоренция, и... - Никколо не договаривает, ведь его глаза, карие с золотым ободком, затуманены вином.

- И что? - спрашивает Катерина, изогнув бровь. Ее щеки все еще горят краснотою.

- И... И я забыл, что хотел сказать. - усмехается Макиавелли.

Катерина прижимается к Никколо всем телом, и Никколо гладит ее по вьющимся темным волосам. Он целует ее в лоб и пытается дотянуться к губам. Катерина уклоняется, и поцелуи Никколо попадают то в щеку, то в шею. Наконец, он резко прижимает свои губы к ее. Горячо. Никколо с исступлением целует Катерину, и оба, пьяные, предаются страсти прямо здесь, в комнате. Ложем им служит небольшой диванчик с мягкой обивкой. 

На следующий день у Никколо похмелье. Катерина Сфорца вызывает его в свои покои, и они снова пьют вино. Никколо даже не чувствует головной боли, когда эта страстная женщина снова отдается ему. За дверями кто-то ходит, но никто их не слышит. Никколо рад, что все происходит именно так.

Но так - не всегда. Никколо уже пора ехать, он собирается в дорогу. Вино он подарил Катерине, и оно заняло свое место в ее шкафу, в котором кроме личных вещей стоят и другие дорогие вина, белые и красные, а также розовые. Кажется, Катерина собирает коллекцию из вин. И тосканские вина Никколо очень хорошо ее дополняют.

Но Катерина провожает Никколо, выйдя на огромный двор, где Никколо уже готовит коня к отъезду. Ее длинные волосы развеваются по ветру. Никколо вздыхает, опуская глаза.

- Никколо, не уезжайте. - говорит Катерина с мольбой в голосе.

- Я должен. Должен повидать снова Флоренцию. - отвечает Никколо грустно.

- Почему? Вы не можете подождать еще две недели? - спрашивает Катерина.

- Могу. Что ж, ради вас я остаюсь. - и Макиавелли берет ее за руку, замечая золотое кольцо с камнем. Камень довольно большой, и переливается в свете луны.

Никколо забирает с коня свою немногочисленную кладь и отправляется в отведенную ему комнату. Катерина тенью следует за ним. Они садятся на кровать Никколо и предаются любовным играм. Никколо целует Катерину везде, куда может дотянуться. Он беззастенчиво раздевает ее и любуется ее фигурой. Ей слегка за тридцать - самый интересный возраст у женщин. Его не смущает, что она старше его. И она отдается ему с болью и горечью, ведь скоро и предстоит расстаться.

Тянутся дни за днями. Никколо и Катерина почти все свободное время проводили вместе. Он уже настолько силен в науке любовной страсти, что Катерина получает с ним незабываемое удовольствие. Он уже прекрасно научился целоваться, и иногда Никколо и Катерина попросту часами сидят где-нибудь в укромном уголке и предаются поцелуям. Никто не знает об истинной природе их отношений, ибо они вынуждены скрываться. Хотя про Никколо и Катерину уже ходят сплетни.

- Вы слышали, милочка? Этот приезжий флорентиец каждую ночь развлекается с нашею синьорой.

- Говорят, она влюблена в него.

- А может, это он влюблен в нее?

- Слушайте, я видела их. Они постоянно целуются.

- Что же будет с Форли, если этот юнец женится на синьоре? Он же явно не аристократ.