Ренессансные и средневековые новеллы

Возьмите меня с собой

Никколо сейчас обретался в Форли. Он приехал несколько дней назад с дипломатическою миссией. Он уже тридцать раз был в Форли, но никогда не мог застать их хозяйку - графиню Катерину Сфорца.

Наконец, он ее увидел впервые. Темно-каштановые вьющиеся волосы, черное с красным платье, светло-карие глаза и едва уловимые морщинки у краешков губ. Катерина Сфорца смотрела на него надменно и улыбалась, отчего морщинки залегали у ее рта тоненькими линиями. Никколо не мог отвести от прекрасной мадонны глаз. 

- Макиавелли, что вам угодно? - спросила Катерина.

- Я пришел к вам, наконец-то я вас вижу вживую, с дипломатическою миссией. Вот что я хочу сказать. Война на пороге. Вы должны помочь Флоренции. Выставьте гарнизон Форли, ведь французский король не будет выбирать, он просто нападет. Защитите свою крепость, и пошлите несколько отрядов воинов во Флоренцию, - дипломатично сказал Никколо.

- Наконец-то увидели меня вживую. И что вы видите? - сказала Катерина с живостию.

- Я вижу прекрасную женщину. Ваши глаза горят огнем Сфорца, ваши кудри рассыпаются по плечам, а ваше платье чудо как идет вам, - честно сказал Никколо.

- Ох, спасибо, юный политик, за такую изысканную вежливость. Или мне принимать это как флирт? - загадочно спросила Катерина.

- Принимайте, как хотите, - в тон ей ответил Макиавелли.

- И что же, юный политик, вы хотите сказать своими блестящими карими глазами, ммм? - спросила Катерина.

- Я ничего не хочу сказать, мадонна Сфорца. Я просто смотрю на вас и мне становится теплее на душе, - сказал Никколо.

- Право же, это очень мило, Макиавелли, - сказала Катерина весело.

- О да, спасибо, - надменно сказал Макиавелли.

Катерина Сфорца подошла к Никколо ближе, и он ощутил имбирный аромат. Катерина ухмыльнулась и тут же отошла. Волна имбирного аромата ударила по органам обоняния Никколо. Все его чувства напряглись: ему безумно нравился этот запах.

- Почему вы так ухмыляетесь? - спросил Никколо.

- Вы смешной, Макиавелли, - сказала Катерина.

- Чем же я смешон? - приподнял бровь Никколо.

- Тем, как пытаетесь ухаживать за мной, - ответила Катерина, - И тем, как играете в ваши опасные политические игры, пытаясь увлечь меня за собой. Но вы зря стараетесь - я интересуюсь политикой только по надобности.

- Ухаживать? Не обольщайтесь, синьора Сфорца, - иронично заметил Никколо Макиавелли, - То, что я признаю вас красивой - еще не повод мне обольщать вас, - уголки губ Никколо потянулись вверх, а потом тут же брезгливо опустились.

- Юный политик, да вы искусный лжец, - засмеялась Катерина, - Ну как это возможно, где это видано - увидеть меня и не пытаться соблазнить?

Какая самодовольная женщина.

- Ох, простите, синьора Сфорца, что я не соответствую вашим ожиданиям, но я совершенно не собираюсь соблазнять вас, - саркастически сказал Никколо.

- Какой подлец, я так рада, ах, что вы неприязненно относитесь ко мне, - Катерина подошла к Никколо и коснулась рукой его щеки.

Никколо тут же отшатнулся.

- Пф, любезная синьора Сфорца, мадонна Сфорца, или как там вас к черту называть. Вы поражаете меня своей бестактностью, - гордо сказал Никколо.

- Тогда я не буду касаться вас, но грызться с вами буду каждый день и превращу ваше пребывание в Форли в кошмар, - певуче произнесла Катерина.

И она сдержала свое обещание. Каждый раз мадонна Сфорца вызывала к себе Никколо и осыпала его многочисленными издевательствами. Никколо дерзил графине и радовался про себя, что его острый язык наконец-то нашел должное применение.

- Как вы жалко выглядите в этом черненьком колете, - заметила Катерина Сфорца на следующий день, - Еще приделать вам паучьи лапки и будете вылитый паук.

- Не менее жалко, чем вы в этом аляповатом желтом платье, - ввернул Никколо Макиавелли, не собираясь хвалить наряд хозяйки Форли.

- Ох, милый Макиавелли, вы знаете такие сложные слова? А умишка хватает, юный политик? - издевалась Катерина.

- Ну, по крайней мере, у меня хватает ума, чтобы привести свой дом в порядок. Только посмотрите на Форли, графиня, еще только вывеску повесить "Публичный дом" - и будет идеально! - сказал Никколо саркастически.

- Публичный дом? Ах вы наглец. Да что такого плохого в Форли? - топнула ножкой Катерина.

- Да все то же, Форли хаотичен, как и вы, мадонна Сфорца, - пропел Никколо.

- Мерзавец, - фыркнула Катерина, - А вы, вы - юный развратник. Сколько раз вы ходите в публичный дом в вашей дурацкой Флоренции? По триста раз на дню? Силушки-то хватает? - протянула Катерина, злобно сверкая в Никколо глазами.

- Мне-то хватает, только я верен жене. Ну почти. Разве что по выходным, - вышло так, что Никколо сам поднял себя на смех.

Катерина звонко расхохоталась.

- Дурачок Макиавелли, ах, какой же вы глупый! Наверное, такого тупого политика еще не видала Флоренция. Видно, они вас избрали по чистой случайности, - сказала она.

- Ах, синьора Сфорца, если бы я считал себя глупым, я бы сосчитал всех ваших многочисленных любовников - но их столько, как звезд на небе, - сказал Никколо.

- Как мило, осел Макиавелли, - пропела Катерина, - А вы, вы - вы... Вы тряпка и подкаблучник.

- Докажите, - хищно блеснул глазами Никколо.

- Вот и докажу!

- Давайте!

- Дайте время!

- Ну уж нет!

- Что ж, - сверкнула глазами Катерина. Глаза у нее светло-карие и переливающиеся недобрым огоньком, - Вы верите жене, а она развлекается с другими мужчинами на стороне.

- Бред, - фыркнул Никколо, - Не было такого, да и откуда вам знать? Свечку что ли держали?

- Не держала я никакой свечки, где вы нахватались таких глупостей? - раздраженно поджала губы Катерина.

- Это устойчивое выражение. Фразеологизм, - объяснил для особо выдающихся умов Никколо.