Реон — губитель низших

Размер шрифта: - +

Глава 4. Донор.

    Транспорт плавно опустился перед центром. Бьорн из окна окинул комплекс взглядом и заметил:
— Он изменился за эти годы. Хотя, сильной модернизации особенно и нечего подвергать, но надстроили прилично. Пару блоков, кажется, перестроили. Уж не переделали ли в больницу? Хотя, за семьдесят лет многое могло измениться.

— А чем это было раньше? Слишком я тогда мал был, чтобы что-то запомнить. Лишь яркий синий свет.

— Свет? Будто облучение… Где же опять наш проводник? В тот раз пришлось ждать, теперь снова.

— Терпение. В медики же направляют в основном трудоголиков. Опять загружен работой или вправляет кому-то мозги. Смотри, вот и он спешит.

И правда, главврач в быстром темпе, но шагом, приближался к аэрокару. Запыхавшись, выдал фразу:
— Припарковались бы поближе, что уж там. Добрый день.

— Заходите, обсудим наперёд в машине.

Главврач приоткрыл люк, плавно влез внутрь и по очереди поздоровался с политиками. Началось обсуждение проблемы.

— Я всё понимаю. И потому, потратив кучу времени на изучение первоначальных данных и расшифровку мутации белка, смог подобрать донора. Вероятность того, что у кого-то совпадёт мутация — один к миллиону. А помимо этого, нужно учесть, что при разных группах крови эксперимент вряд ли будет успешным. Но об остальном поговорим уже у аппарата.

— И куда мы направляемся?

— В статистический центр. Там я смог собрать необходимые данные.

— И вновь лишь вы можете провести нас куда надо. Я вижу, здание сильно изменилось.

— Нам добавили больше корпусов, пихнули функции поликлиники, всё это не так важно. Следуйте за мной.

Заблокировав транспорт, все трое отправились в блок №21. Там можно было найти медицинские данные о любом жителе столичной агломерации. Поплутав пятнадцать минут по бесконечным коридорам, всё же достигли нужного помещения. Оно было пустым, так как сейчас у сотрудников был плановый часовой обед. Медработник приставил свой пропуск к проектору и вывел на экран своеобразное досье.

— Вот и она. Эмма Нильсон. Группа крови — четвёртая, резус-фактор отрицательный. Не так давно, всего четыре года назад, был пройден полный медицинский осмотр для поступления в юридический институт. Это позволяет, как вы можете видеть на схеме, определить соотношение белка. Оно почти совпадает, разница в полтора процента. Но не будь мутации, даже это обстоятельство не помогло бы. Вам крайне повезло, Магнус.

— То, что она учится именно по этой специальности, даёт возможность не слишком подозрительно нанять её. Допустим, эта… Девушка? Сколько ей? Тридцать пять, значит. Совсем молода. Так вот. Она, к примеру, получает грант, который заключается… А заключается всё в том, что победитель будет моим протеже. Выполнять всяческие мелкие поручения, постоянно сопровождать. Ничего необычного.

— Как вы будете всё это организовывать — не моя забота. Мне же нужно подобрать того сотрудника, который сможет создать сыворотку на основе крови, и при этом его с лёгкостью можно будет убрать после окончания дела так, чтобы не возникло никаких шероховатостей.

— Понятное дело, что не ваша. Но к выполнению основной обязанности вы должны приступить немедленно. У нас осталось мало времени.

— Знаю. Что же, предстоит куча работы — и мне, и вам. Так что лучше бы ей заняться. Я провожу вас до выхода, и сообщу, как продвинусь в поиске.

— Так и поступим.

***



— Эммочка, тебя в деканат вызывают, — язвительно, с усмешкой протянул вошедший в аудиторию Лоран (студент по обмену из Брикепидета).

Девушка подняла голову от экрана планшета и на мгновение нахмурилась. С чего бы это её вызвали? Вроде как за ней никаких нарушений устава университета нет, да и все «хвосты» она сдала еще несколько недель назад. Но и врать Диггер не стал бы — такие шутки очень плохи, ведь если потревожить это змеиное гнездо, то надкусят как и наивного дурака, явившегося пред светлы их очи, так и самого шутника. Да так, что укус шрамом останется. Не только на репутации, но и в личном деле.

С деканатом вообще никому не хочется связываться — страшные существа там обитают, — пара пониженных в «звании» высших (оттого и злобных), остальные же — средние, которые достигли своего карьерного потолка и выше уже никогда не поднимутся. Дело обстоит так, что самыми успешными людьми считаются политики, высшие военные чины, государственные советники и крупнейшие финансисты, и для того, чтобы стать частью этого элитного общества, приходится пройти через пренеприятнейшее заведение — учебное. И если учесть тот фактор, что многие из высших заставляют своих отпрысков добиваться успеха самостоятельно, чтобы те не изнежились, некоторые даже смиряются и остаются сидеть в деканате или преподавательствовать в лучших вузах, ведь в них можно также обрести влияние и преспокойно брать взятки. Не каждый из них обладает целеустремлённостью, что была у родителей. И работа в университете в этом случае не кажется таким уж плохим вариантом.

— А причину вызова, я так понимаю, наш Всеведущий Лоран не знает? — хмыкнула в ответ Эмма, встав с места.

Убрав планшет в сумку, она закинула её на плечо и затянула собранный на голове светлый хвост. Насторожившись из-за молчания однокурсника, под шушуканье, презрительные и безразличные взгляды, девушка спустилась к двери, у которой стоял староста. С тех пор, как на десятом подряд внеплановом зачете он чётко, по-военному, дал ответы на все вопросы, а также тот факт, что Диггер знал обо всех слушках, интригах и спорах университета, привели к тому, что студенты закрепили за ним звание «всеведущего». Но тихий ответ на риторический вопрос блондинки Лоран дал только тогда, когда девушка проходила мимо него.

— Будь осторожна.

Ответу она искренне удивилась, но постаралась не показывать это. Только незаметно кивнув и шепнув «спасибо», она вышла в пустующий коридор, где дала волю эмоциям и появившимся сомнениям.

Зачем её вызвали в деканат? — вопрос стоял ребром. За весь год не было никаких курьёзов, разве что «разделение» с одногруппниками. Да даже на их стычки, вечеринки и всякие собрания не ходила, отсиживаясь у себя за учебниками и упорно заучивая лекции. Но может быть её подставили/обвинили? Бывало и такое среди студентов… Вот только вела себя Эмма тише нового пылесоса, как уже было отмечено. Возможных потенциальных женихов не уводила, заигрываний зазнавшихся средних не было, да даже чёртово посвящение в студенты прошла! Тогда в чем дело? Да еще и этот всезнайка с его «будь осторожна»… А может это он настучал? Однако, за исключением их обмена любезностями, между ними ничего не происходило. Да и стал бы он предупреждать её, если сам и подставил?

А что, если приехала какая-то проверка, и выяснилось, что Нильсон попала сюда не совсем законно? Эмма вздрогнула от внезапного предположения, но тут же успокоилась. Блондинка проучилась уже четыре года, и пока заявлений на незаконное пребывание в заведении не было. «Однако, — снова заволновалась девушка, — возможно, кто-то узнал о ворованных учебниках?».

Для поддержки образа средней, она была вынуждена красть учебники, так как устроенной с помощью связей низшей Эмме Нильсон, ни продавать, ни выдавать их не захотели. Однако, другого пути не было. Делиться учебниками с оборванкой никто не захочет, что вызовет к ней ненужное внимание, а данное обстоятельство не устраивало лидера повстанцев, что смог неведомым образом пропихнуть её в университет. Так что, мол, хоть ужом вертись на сковородке, но учебники чтоб были. Вздохнув и отогнав мрачные мысли, она поспешила подняться на шестой этаж.

Деканат, словно еще раз подчеркивая свою власть в заведении, поселился на самой верхушке здания, и как бы унижая учащихся, аудитории которых находились на первых-третьих этажах. Через десять минут девушка, бежавшая с пары по основам жилищного права, уже стояла перед дверью совсем запыхавшаяся. Постаралась привести себя в порядок — пригладить волосы, отряхнуть форменную юбку, да глубоко вдохнуть и резко выдохнуть. Ну что ж, вперёд и с песней! Жаль, ни одна на ум не пришла. А песни умеют ходить? Тряхнув головой, чтобы отогнать лишние мысли, она постучалась. Разобрав во невнятном бормотании секретарши «войдите», храбро дёрнув за ручку, вошла. Кивнув работнице, зарывшейся в стопки бумаг, а также расправив плечи, зашла в следующую дверь.

— Здравствуйте, меня вызывали? — контролируя голос, девушка непроизвольно вытянулась по струнке.

— Вы — Эмма Нильсон? — не утруждая себя приветствием, с ходу приступил к делу отчего-то бледный директор. — Это господин Бьорн Йоргенсен, и он…

— Я хочу предложить вам работу, хорошо оплачиваемую. Под предлогом стажировки, на «испытательный» срок в один месяц, вы станете донором моего сына, Магнуса. А платить я вам буду… Скажем, тридцать тысяч крипт. За неделю, — и мужчина доброжелательно улыбнулся.

Только вот студентка в это показное дружелюбие не верила. Зачем ему именно она, Эмма Нильсон? Успеваемость, хоть и хорошая, но не лучшая. Да и особенностей в ней никаких нет. Неужели он узнал, чья она дочь и кто за ней стоит? От этой мысли студентка похолодела, но тут же постаралась успокоить себя. Ведь в конце концов, откуда ему это знать? С семьей она с начала обучения почти не пересекается, да и ведёт себя тише воды ниже травы. Но вдруг, они всё же узнали…? И этот фарс только для того, чтобы не привлекать лишнего внимания? Но зачем тогда платить аж три десятка тысяч крипт? «Станете донором моего сына…» — крутилась мысль. Сын Бьорна, Магнус… Политикан, сторонник чистоты крови. В чём же дело?

Всё это было подозрительно. Отчего-то не верилось девушке, что всё так просто. А еще она понимала, что если откажется так просто от неё не отвяжутся. Долго она на свободе не проживёт. При согласии, наверное, тоже. Слишком многое ей к тому времени будет известно. Но у неё есть еще месяц, как минимум. И деньги… Тридцать тысяч крипт! Самой Эмме они были не нужны, а вот им эта сумма будет кстати. Плюс, миссия, ради которой Нильсон и отправили учиться, будет хоть косвенно, но выполнена. Омрачало лишь осознание того, что старости ей не видать, но в сердце, словно свеча на ветру теплилась надежда, что всё не так плохо, как она думает.

Размышления заняли секунды.

— Я… Согласна, — блондинка облизнула сухие губы, искривленные в гримасе, мысленно горько и цинично усмехаясь.

Её собеседник продолжал улыбаться, а услышав ответ, изменился в лице так, что его улыбка, больше напоминавшая ухмылку, стала еще шире. Господин директор резко посерел. Что же её ждёт?



Марк Стаффорд

Отредактировано: 06.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться