Репка

Font size: - +

Репка

— Правильно говорит народ, жизнь у меня — как в сказке, — Иван окинул взглядом огород, — чем дальше в лес, тем больше репа.

В огороде ничего не росло, кроме одной здоровенной репы, которая и высосала все соки из земли, ничего другим растениям не оставив. Впрочем, радоваться этой репе не приходилось, Иван как–то попытался ножом отрезать кусочек, так нож сломал. Топор тоже не помог, теперь во дворе незадачливого огородника валялось одно надтреснутое топорище, сама железяка застряла в репе намертво. Надежда на то, что репа окажется съедобной, испарилась.

— Точно дурак, — расхохотался на берёзе Ворон, — как есть дурак.

Иван поскреб в затылке и уставился на птицу:

— Ишь, кака диковина!

— Сам ты диковина, — обиделся Ворон, но не замолчал. — Слышь, Вань, ты-то мне и нужен.

— Зачем это я болтливой птице понадобился? Может, ты репу купить хочешь?

— Где же ты видел воронов, репу покупающих?

— А я и болтающих воронов не видел. Сказывали мне, правда, что у нашего царя-батюшки попугай говорящий имеется, ну так это ж птица заморская. У них там, за морем, всё по-другому, там люди умнее, значит и птицы сообразительней должны быть.

— Неправда это! — возмутился Ворон. Он был патриотом, к тому же и за границей ему бывать приходилось.

— Что ж, неправда так неправда, — не стал спорить Иван и, сладко потянувшись, зевнул, — пойду сосну часок, а то всякая ерунда мерещится.

— Ну вот, то диковина, то ерунда, — хрипло расхохотался Ворон. И, слетев с ветки, примостился на перилах резного крылечка. — Я к тебе, Иван, между прочим, по делу прилетел, а ты разговаривать не хочешь.

— Ну, раз по делу…

— Слушай, короче. Тебе царевна в жены нужна?

— Зачем? — удивился Иван. — Что, у нас в селе девок красивых мало?

— Не знаю, красивые ли у вас девки, но скажи, разве за ними, хотя бы и за всеми сразу, приданым полцарства дают?

— Ну не дают, а на кой мне эти полцарства, чего я с ними делать буду?

— Репой засадишь, — огрызнулся Ворон.

— А царевна-то хоть красивая?

— Даже очень, только тебе, деревенщине, её не видать, — решила сменить тактику птица.

— Это ещё почему?

— По кочану да по капусте. В смысле по репе.

— Ой, ой, ой, видали мы энтих царевен. Да мне только глянуть на неё разок, да чуб взъерошить, как она сама за мной бегать будет! — Ванька был первым парнем на деревне, к тому ж гармонистом, девки на нём гроздями висли, да не только из его села, но и из соседних деревень тоже. Поэтому то, что его не полюбит царевна, просто не укладывалась в Ванькиной кудрявой голове.

— А спорим?

— На что?

— На щелбан.

— Идёт, — Ванька обрадовался, что Ворон не запросил большего.

— Только, Вань, для начала царевну Аграфену от Кощея Бессмертного спасти надобно.

— Начинается, — Иван демонстративно зевнул, выказав полный рот белых крепких зубов, серый волк позавидует.

— Да делов-то — раз плюнуть, — заторопился Ворон. — К тому ж, Вань, не пешком идти — я тебе коня богатырского подарю.

Глаза Ваньки заблестели:

— Коня, говоришь? Что ж ты раньше-то молчал? Ладно, давай твою Аграфену вызволять. Конь богатырский — мечта моего детства.

«И кто этих людей разберет?» — подумала про себя птица.

 

Уже в дороге, когда Ванька в красной праздничной рубахе восседал на вороном жеребце, выхваляясь перед соседями, причём девки так и валились под копыта, так что конь устал их перешагивать, Ворон уселся парню на плечо и спросил:

— Слышь, богатырь, а ты сын-то чей?

— А зачем тебе? Да и слезь с меня, рубаху испачкаешь.

— Что я тебе курица чтоб где попало пачкать? — обиделся Ворон. — А знать мне надобно, я ведь летопись веду. Начал всё как полагается: «Жил да был Иван». Далее нужно написать, чей сын. Так чей же?

— Кузнеца Трофима я сын.

— Кузнеца? А правду говорят, что в кузнях нечистая сила водится и помогает хозяину?

— Врут! — Ванька покраснел, сделавшись одного тона с рубахой, и подумал про себя: «Откуда только этой птице известно, что я по малолетству у папани в кузне заснул, а когда очнулся, чертей увидел. Ну и по детской дури поймал их да хвостами связал, а потом погнал вдоль дороги. Ох, надрал же мне уши тогда отец. Только вот это не помогло, черти так и не вернулись, а производство батянино пришло в упадок».

— Так и запишем, — пробормотал Ворон, — «жил да был Иван, кузнеца Трофима сын, и был тот Иван дурак».

— Кто дурак? Сейчас никуда не поеду!

— Успокойся. Это ведь так полагается, в каждой сказке героя или дураком величают, или царевичем. Но как сына кузнеца царевичем назвать?

— Верно, да всё одно обидно.

— А чего обижаться, сам же знаешь народную мудрость — дуракам везёт. Вот и тебе, Иван, обязательно повезёт.

 

Повезло Ивану буквально за поворотом. Ведь мог бы в яму с кольями угодить, а так туда кто-то до него свалился. Из этого Ворон тут же сделал вывод — чтобы повезло тебе, нужно чтобы одновременно не повезло другому, отсюда напрашивалось, что всё в жизни взаимосвязано.

Ванька слез с коня и заглянул в яму:

— Эй, живые есть! — гаркнул он так, что пара кольев на дне сломалась, а эхо, живущее внутри, упало в обморок.

— Чего орёшь, какие живые, — возмутился Ворон, — ты глянь, какая жуть.



Наталья Маркелова

#8540 at Other
#1989 at Humor
#18480 at Fantasy

Text includes: сатира, сказка

Edited: 08.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: