Реприза для клоуна.

Font size: - +

Реприза для клоуна.

Небольшое предисловие.

 

Меня довольно часто спрашивают, есть ли у моих героев прототипы? Отвечаю - конечно есть. Но описывать жизнь других людей - дело биографов. Я же писатель. Поэтому все мои герои собраны из кусочков судеб разных моих знакомых или киношных персонажей. Если кто-то находит в моих рассказах определенные соответствия, то они лишь приблизительны и переработаны автором по-своему.

Тем не менее, если бы в моей жизни не случилось цирковых и их историй, не было бы и этого сборника. Так что, выражаю огромную благодарность… Вот подумала, стоит ли перечислять и решила, что не буду. Да бы кого не забыть и не обидеть.

Спасибо всем! И читателям, заглянувшим на огонёк, тоже.

Итак...

 

Реприза для клоуна.


 

«Может быть всё было бы иначе,

Может быть всё было бы иначе,

Если б я себя уговорил.

Жизнь меня бросает словно мячик,

Жизнь меня бросает словно мячик,

И я качусь пока хватает сил».

В. Кузьмин.


 

“Я подарю тебе звёздный дождь”.

Л. Енгибаров.


 

  ***

Ему снова снился цирк. Он стоял у кулис и готовился к выходу. Стояла пугающая тишина, и было странное ощущение пустого зала. Откуда-то сверху доносились неясные звуки и шорохи, слышалось нарастающее завывание ветра. Наконец, кулисы раздвинулись, и в темноте начала проступать еле приметная дорожка из света. По ней он и пошёл...

Откуда-то издалека послышалась музыка. Песня была знакома и любима до боли. "Дорога без конца, дорога без начала и конца..." Досадно, но мелодия стихла, не доиграв до конца. Но в руках у него оказалась флейта, и ему захотелось её доиграть...

Слева послышался звук проносящейся мимо машины и визг тормозов. И он еле увернулся от фонтана брызг.

Потом впереди промелькнула чья-то огромная пугающая тень, и он, почувствовав страх, шарахнулся от неё, прикрывшись руками.

Картинка снова сменилась. Шелест листвы и блеск озера в сумерках. Тихий смех. Ему тоже захотелось вот также легко и беззаботно смеяться. Он набрал полную грудь воздуха и... обернулся на едва уловимое движение слева.

Это была его бывшая жена Марианна. Слегка склонив кукольную кудрявую головку, она улыбнулась, мило и томно изобразила воздушный поцелуй. Рука её потянулась к внутреннему карману его куртки. Он знал, что сейчас сам достанет деньги и отдаст ей. Отдаст все. Как всегда. Ему для неё никогда не было жалко денег...

Картинка снова сменилась и слева послышался визг тормозов, раздалась короткая автоматная очередь. Он быстро среагировал и упал лицом вниз, прикрыв голову руками. В руках откуда-то появился автомат, и он начал отстреливаться, целясь наугад в темноту. Было страшно, и показалось, что вот сейчас настанет тот самый последний миг... Но и эти звуки стихли где-то в темноте.

Он поднялся на ноги и понял, что может не успеть дойти до чего-то очень важного. Поэтому надо спешить. И он пошел, потом побежал, задыхаясь от встречного ветра. Ему казалось, что сердце вот-вот выскочит наружу, и, чтобы удержать его, он прикрыл грудь руками. Ноги вдруг стали ватными и непослушными. И он начал оседать куда-то вниз...

Но... "Шоу должно продолжаться" - запел из темноты Фредди Меркури. И он поднялся вновь, выпрямился в полный рост и... декорации сменились снова...

Теперь он стоял на помосте, на котором бил "степ". Это был его любимый номер во всём представлении. Его отдушина. В которой он ощущал себя настоящим Артистом. Сейчас, во сне все было очевидно. Вот помост, вот он в больших клоунских ботинках... Зазвучала музыка и...

Странно, но ноги будто были не его, а сами по себе. Он, глядя вниз, с удивлением наблюдал, как ботинки отбивают первые па с носка на пятку, с пятки на носок... И он почувствовал в ногах привычную тупую боль, к которой привык за столько лет работы.

Музыка всё ускорялась, была знакома и незнакома одновременно. Возможно из-за рваного, бешеного ритма. Ему никогда ещё не приходилось бить степ в таком ритме. Поэтому, когда музыка стихла и отпустила, он с облегчением вздохнул и... провалился в глубокий предутренний сон.

 

***

За письменным столом в маленькой захламленной комнате гостиничного двухместного номера, поверх больших очков в тяжелой оправе из-под нависших бровей на Мячикова взирал директор цирка, Фёдор Михайлович Залесский, и Мячиков уже знал, что он сейчас услышит.

- Ну что, Мячиков? - прошелестело из-за стола по-матерински тёплое вкрадчивое контральто. - Опять? Я тебя уже предупреждал? Предупреждал! Но ты и ухом не ведёшь! Неужели так трудно запомнить, что после "Весёлых забав" ты сразу же должен быть на манеже. Сразу же! Без пауз! - голос директора сорвался на фальцет. - Где ты шляешься? Почему каждый раз кто-то должен тебя прикрывать? - маленькие пухлые директорские кулачки сотрясали воздух перед бликующими стёклами очков.

Потом директор сверлил Мячикова взглядом ещё несколько долгих бесконечных секунд, и, наконец, продолжил тем же ласковым контральто:

- Ещё раз проколешься, я тебя уволю. Всё, иди.

Ариша ждала его за дверью. Он сразу же почувствовал её крепкий захват на запястье, как только закрылась дверь.

- Ну что, уволил?

- Нет.

- Почему?

- А кто работать будет?

Она закатила зелёные лисьи глаза и из розовых пухлых губ выкатился усталый вздох.

***

Некоторое время назад, когда у него еще не было её, он часто думал о том, что вся его жизнь гроша ломаного не стоит. Не имеет никакого смысла.

Он не понимал, зачем каждый вечер выходит на манеж? Чтобы рассмешить публику? Да, зрители смеялись. Но всегда почему-то не в тех местах, где ему самому казалось это уместным и естественным. Разве смешно, когда тебе поддает под зад администратор? Или если ты откалываешь непристойность в адрес вызванного в манеж и ничего не подозревающего заранее случайного зрителя?



Наталья Романова

#5281 at Prose
#3028 at Contemporary literature
#9520 at Romance
#3614 at Short romance

Text includes: реализм, романтика, цирк

Edited: 08.01.2018

Add to Library


Complain




Books language: