Реванш, или хорошие девочки любят плохих мальчиков

двадцать вторая, прощание

Я плыла куда-то, перебирая темноту пальцами.
Было тихо. Было хорошо.
Я не чувствовала своего тела. Подумав о том, что нужно открыть глаза, я поняла, что не знаю, закрыты ли они вообще.
Я не дышала.
Я не думала.
Плывя в каком-то темном и вязком пространстве, я чувствовала, как мысли по капле вытекают из головы, уходя в никуда. Я не понимала, что происходит: отключалась я или спала, была в сознании или нет. Я не осознавала, что вообще случилось. Я просто плыла.
Вокруг не было ничего, но, оглядываясь, я словно бы смотрела на себя со стороны – девушка, глотающая таблетки. Девушка, закрывающая глаза. Девушка, падающая куда-то и только что очнувшаяся в каком-то темном, неприятном месте.
«О чем ты думаешь?»
Я попыталась было ответить на вопрос, но озадаченно замолчала.
Что случилось с Манкеем и Пэрришем?
Меня это не волновало. Теперь это казалось таким… неважным. Мелким.
Я плыла в черной и вязкой темноте. Думать было трудно, да я и не понимала, зачем это нужно.
Ничего не изменишь.
Когда-то отец сказал мне, что в конце концов каждый отвечает перед самим собой за то, что сделал и чего добился. «В конце нашей жизни, - говорил он, - есть место, куда мы попадаем. Там мы оказываемся лицом к лицу с нашими поступками. Важно только то, что мы сделали. Не то, что получилось. То, что делали мы. Никаких сожалений. Ничего. Только понимание и смирение».
Я плыла, перебирая пальцами темноту и чувствуя, как она течет сквозь меня.
Я сделала то, что сделала.
И... умерла?
«О чем ты думаешь?»
Я умерла?
Этот вопрос тоже был совершенно мелким. Какая разница? Сейчас я здесь. И вот она, моя жизнь – мелькает передо мной, как старый фильм. Отрывки. Улыбки. Слезы.
«Ты не должна плакать. Все закончилось».
Я и не плачу.
«О чем ты думаешь?»
Что будет дальше?
А какая, к черту, разница? Меня там не будет. Я буду здесь или не буду вообще.
Чего я не успела сделать?
Я сделала все и не сделала ничего. Я жила. Мало? Долго? Ярко? Весело? Грустно? Больно? Я умерла.
Ничего не изменишь.
Моя жизнь мелькала передо мной, мозоля глаза, но вдруг все погасло. Темнота. Я вздохнула. Конец.
«О чем ты думаешь?»
Сознание заполонили образы. Сотни образов. Я вглядывалась в лица. Я замечала улыбки и глаза, горящие огнем смеха. Я чувствовала ветер, бьющий в лицо.
Я вспоминала имена.
Эмми.
Взволнованная улыбка, дурацкий фильм по телевизору, нахмуренные брови.
Дэвид.
Похлопывание по плечу, мягкий смех, прогулки.
Тело на полу заброшенной стройки.
Нет. Нет.
«Ты не должна плакать».
Я об этом не думаю.
Этого не было.
Лучше просто забыть. Плыть по темноте, пропуская ее через себя.
«О чем ты думаешь?»
Ни о чем. Ни о чем. Ни о чем...
Еще одно имя.
Джейк.
Кривая ухмылка. Вкус виски. Прикосновение прохладных губ к щеке.
Я не должна о нем думать. Я должна уйти.
Сотни, тысячи картинок кружили вокруг меня, пробивая мою уютную темноту.
Крик. Выстрелы. Джейк. Боль.
«О чем ты думаешь? Ты не должна плакать».
Картинки мелькали перед моим внутренним взором, мельтеша и отвлекая.
Джейк улыбается. Эмми качает головой. Дэвид обеспокоенно хмурится. Эмми в больнице. Джейк курит, глядя на меня. Эмми обнимает меня. Джейк сжимает мою руку. Джейк устало ухмыляется. Дэвид протягивает папку, с надеждой глядя на меня.
Эти имена... Эти лица...
«Мышь, я говорил о том, что у тебя красивая улыбка?»
«Кейт, это очень серьезно».
«Если ты дорожишь нашей дружбой хоть немного...»
«Я верю тебе, Мышка».
«Я рядом».
«Все в порядке».
«Плевать, что было раньше».
«Мышь...»
«Кейт...»
Я почувствовала, как что-то странное нарастает внутри, и изо всех сил сжалась, пытаясь закрыть это что-то там.
«Ты не должна плакать».
Что-то теплое покатилось по щеке, сорвалось с подбородка и коснулось густой, противной темноты, разбавляя ее.
«О чем ты думаешь?»
Я судорожно вздохнула.
Воцарилась тишина.
- Я... я не хочу уходить.
Вспышки воспоминаний исчезли, как и темнота.
А затем пришла боль.
***
- Она очнулась, очнулась!
Эти слова были первым, что я услышала, когда темнота окончательно растворилась. Все, что было до этого, вспоминалось весьма смутно, и я поморщилась от боли, как только попыталась что-то понять.
Была стройка. Были таблетки.
Была боль.
- Кейт! Господи, Кейт, ты меня слышишь?
Я сфокусировала взгляд на чьей-то фигуре, мелькающей передо мной. Прежде, чем я поняла, кто это, мое лицо озарила улыбка.
- Я тебя слышу, Эмми, можешь прекращать орать, - проговорила я. Мой голос звучал на удивление весело, хоть я и совершенно не чувствовала себя веселой. Горло болело. Сердце глухо билось о грудную клетку.
Я жива. У меня все болит. Я чувствую себя дерьмово, как никогда.
Но я жива.
Я прищурилась, наконец-то фокусируя взгляд.
Эмми. Эмми сидела передо мной и плакала.
- Эй, ты чего? – я чуть приподнялась на локтях, но тут же упала обратно. Эмми дернулась ко мне, - я в порядке. По крайней мере, я жива.
Девушка только всхлипнула, слегка толкнув меня в ногу.
- Мы в больнице? – наконец-то я разглядела знакомые белые стены и кучу приборов рядом со мной. На тумбочке стояли свежие цветы. На стульях лежал знакомый мне пуловер Эмми, больничное одеяло и бутылка с водой, - давно я здесь? Ты была тут все время? Что вообще случилось?
Эмми медленно вытерла слезы, внимательно посмотрев на меня. Шмыгнув носом, она вздохнула и кивнула:
- Да, ты в больнице уже три дня. Ты никак не просыпалась, так что... – она вздохнула, - что ты вообще помнишь?
Я поморщилась от боли в голове:
- Помню, как ушла на стройку... – Эмми поджала губы, но ничего не сказала, - там меня схватил Манкей, он много говорил, потом пришел Джейк...
- Дальше, - дернувшись, кивнула Эмми. Я остановилась, глядя на нее.
Что-то здесь не так.
- Дальше нас связали, потом... – я запнулась... – Дэвид, он был там. И он...
Эмми отвела глаза. Ее лицо исказила гримаса.
Я почувствовала, как на глазах закипают слезы.
- Он ведь мертв. По-настоящему мертв, так? – прошептала я.
Эмми кивнула.
Слезы катились по щекам, и я отстраненно смотрела на то, как капли превращаются в темные пятнышки, касаясь одеяла.
Дэвид умер.
Его больше нет.
Эмми обняла меня, и я почувствовала, как ее судорожное дыхание щекочет мою шею. Я закрыла глаза, всхлипывая.
Так мы просидели несколько минут. Когда слезы перестали катиться сами по себе, я отстранилась, глядя на свою подругу. Ее глаза распухли, очевидно, она плакала, и плакала много.
- После того, как Манкей заставил тебя выпить таблетки и ты отключилась, Джейк освободился и попытался напасть на него, - тихо проговорила Эмми, - Не знаю уж, как так получилось, но он застал его врасплох и успел выхватить его пистолет. Он выстрелил пару раз, но смог попасть только Манкею в ногу. Больше он ничего не успел сделать.
Я почувствовала, как нехорошее предчувствие ударило под дых. Не успел. Не успел...
- Эмми... – тихо прошептала я, чувствуя, как начинают дрожать пальцы, - нет, нет...
Девушка перевела на меня глаза.
Слезы. Нет. У нее слезы в глазах.
- У Пэрриша был пистолет, и он быстро отреагировал, - слова Эмми доносились до меня словно бы издалека, - он выстрелил почти сразу. Мышь...
Я всхлипнула, глядя на Эмми. Этого не может быть.
Джейк. Только не Джейк.
Он тоже.
- Нет, - прошептала я, зажимая рот рукой, - нет. Нет, нет, нет...
- Он жив, Мышь, - проговорила Эмми, касаясь моей руки, - успокойся, он жив. Эй, Мышь, ты слышишь?
Я подняла на нее взгляд. Девушка сжала мои пальцы.
- Жив? – слабо проговорила я.
- Жив. Пэрриш выстрелил в него два раза – в руку и в грудь, но Джейк жив. Он потерял много крови, но успел сказать самое главное перед тем, как вырубиться, - Эмми грустно улыбнулась, - если бы не он, врачи бы не смогли так быстро тебя реабилитировать. Вам обоим чертовски повезло, Мышь.
Я вздохнула, откидываясь на подушки:
- Он сейчас здесь?
Эмми хмыкнула:
- Ну а куда он денется? Лежит в палате в конце коридора. Все с ним будет в порядке.
Заметив мой вопросительный взгляд, Эмми фыркнула:
- Не смотри на меня так. Он очнулся уже на следующий день после того, как вас привезли. Ходить и вообще двигаться ему пока нельзя, но он вполне активно достает меня расспросами, когда просыпается. Благо, спит он почти все время. Он будет рад слышать, что ты наконец-то очнулась. Боже, Кейт, как ты нас испугала... Никаких изменений за три дня, я боялась, что после того, как тебя накачали таким количеством наркотиков, ты вообще не очнешься, врачи ничего не знали наверняка...
Я вздохнула, качая головой:
- Эмми, все в порядке. Все будет хорошо.
- Обещай, что так больше не сделаешь, - вдруг неожиданно твердо сказала Эмми, сжимая мою руку. Я подняла на нее глаза, - обещай, что не будешь больше делать что-то такое. Уходить, ничего не сказав. Одна. Ты ушла, даже не предупредив.
Я закрыла глаза. Голова снова начинала болеть. Кажется, это слишком даже для меня.
- Я обещаю, Эмми. Больше никогда.
Эмми вздохнула, снова сжимая мою руку.
Послышались шаги. Я открыла глаза.
В палату вошла медсестра. Вытаращившись на меня, она вдруг вскрикнула:
- Она очнулась! Эй, зовите врача! Рэйвен очнулась!
Я застонала.
- Сама виновата, - прошептала Эмми, ухмыляясь. Кажется, к ней вернулось расположение духа.
Я хмыкнула.
Хмыкнула и вдруг... рассмеялась. Медсестра удивленно воззрилась на меня. В коридоре послышался топот.
Все хорошо.
Все... хорошо.
***
В палате Джейка пахло цветами и лекарствами, но даже этот запах не мог заглушить главного.
Сигареты.
Я слабо ухмыльнулась. Он неисправим.
Присев на край больничной кровати, я вгляделась в лицо безмятежно спящего Джейка. Судя по тому, что мне рассказывали Эмми с Александром, ему уже намного лучше. Он даже ходит туда-сюда по палате, правда, не слишком много.
Спит так же долго.
Я вздохнула.
- Джейк... – пробормотала я, касаясь его руки. Никакой реакции.
Вздохнув, я встала и подошла к окну.
Эмми не посчитала мою просьбу странной. Всего лишь не говорить Джейку, что я уже могу свободно ходить по корпусу и даже выходить на улицу. Еще неделя, и меня выпишут. Если постараюсь убедить врачей, смогу уйти через пять дней.
Эмми поняла все еще до того, как это поняла я.
- Что бы ни случилось, ты не должна винить себя, - проговорила она, как только услышала, в чем дело, - Джейк сам пошел за тобой. Он был к этому готов, он был готов на большее, чем ты думаешь.
- Это не повод, - покачала я головой, глядя в окно, - не повод жертвовать собой и страдать из-за меня. Я сама разберусь с ним, просто... дай мне время это обдумать. Не говори ему ничего, ладно?
- Ладно, - Эмми покачала головой, глядя на меня, - Кейт, ты не виновата в том, что произошло. Джейк скажет то же самое.
- Естественно, - я перевела взгляд на деревья за окном, - он скажет то же самое.
И вот она, я. Стою рядом с кроватью Джейка. Джейка, обмотанного бинтами, с рукой на перевязи и бледным лицом. Джейка, в котором было две пули, когда его вытащили из того дома.
Две пули, которые в него всадили, потому что он был рядом со мной.
- Знаешь, - проговорила я, глядя на спящего парня, - их ведь так и не поймали. Все было зря, Джейк, пускай теперь об этом и пишут во всех газетах. «Покушение сумасшедшего ученого на школьников», «Убийственные лекарства»... Ты тоже видел эти заголовки. Но вот только они до сих пор на свободе. И они вернутся.
Лицо Джейка было до странного безмятежным. Вот так и должно быть. Никаких перестрелок и подобного – Джейк, которого не волнует вопрос жизни и смерти.
- Мне очень жаль, что так получилось, - прошептала я, садясь на краешек кровати и нерешительно протягивая руку к пальцам Джейка, - мне очень жаль, что я втянула тебя в это. Мне правда очень жаль, ты даже не представляешь, насколько.
Молчание. Так и надо.
- Я бы не смогла прийти и посмотреть тебе в глаза, так что... – я слегка коснулась его ладони. Джейк не шевелился, - даже к лучшему, что ты не услышишь весь тот бред, который я собираюсь сказать. Возможно, это тебе не понравится, но... я так решила, Джейк.
Я уставилась в окно, подбирая слова. Черт, даже со спящим Джейком сложно.
- Джейк, я хочу заранее извиниться, - прошептала я, - за то, что не буду брать трубку. За то, что не буду отвечать на сообщения. За то, что не буду открывать тебе дверь, если ты придешь ко мне домой. Ты можешь злиться, и так даже лучше, потому что тогда ты, скорее всего, не захочешь слышать оправданий и не будешь добиваться правды.
Я запнулась. Пока я обдумывала следующие слова, глядя в окно палаты, они звучали рационально и даже правильно. Сейчас, глядя на лицо Джейка, я не могла заставить себя сказать это.
«Так лучше, ты же знаешь».
- Джейк, я хочу переехать. Моя мать все устроит. Я хочу сбежать от того, что произошло. Дэвид умер из-за меня, еще куча народу пострадали, и ты в их числе. Ты был последним, кого я хотела втягивать в это... по разным причинам. Все получилось совершенно не так, как я хотела, и вот ты здесь – лежишь, обессиленный и слабый, но все еще не оставил меня. Это убивает меня, Джейк, потому что, глядя на тебя, я вижу, как Пэрриш стреляет в тебя. Я вижу, как ты истекаешь кровью, я вижу, как ты падаешь и как кричишь, чтобы я не пила те таблетки. Я вижу, сколько сантиметров отделяло нас обоих от смерти, Джейк. И твоя смерть – то, что убьет и меня, - мой шепот казался слишком лихорадочным, слишком быстрым, и Джейк не смог бы разобрать что-то, даже если бы бодрствовал, - правда в том, Джейк, что я не смогу выдержать, если что-то случится с тобой. Ты столько раз спасал мою жизнь, что я и не вспомню, и позволь мне спасти твою хоть раз, исчезнув из нее.
Я вздохнула, глядя на Джейка. Джейка, который едва выжил, Джейка, который был моим «сегодня» и останется им.
Просто я должна стать его «вчера».
Я встала, чувствуя, как глаза начинает щипать. Джейк нахмурился во сне, чуть поджав губы. Что ему снится? То же, что и мне? Дэвид, оседающий на пол? Пузырек таблеток? Темнеющее небо в дыре в стене заброшенного дома?
Подойдя к Джейку, я склонилась над ним.
- Я хочу, чтобы тебе снились хорошие сны, - прошептала я, наклоняясь и касаясь губами его щеки.
Прямо как тогда в его гостиной. Только теперь пахнет не виски, а лекарствами. Теперь все уже позади.
Теперь это прощание.
- Спасибо, Джейк, - прошептала я, на секунду замирая, - и прости.
Уходя из палаты, я даже не обернулась. Было немного страшно, немного жаль.
И совсем чуть-чуть больно.
«Что ты чувствуешь ко мне, Кейтилин Рэйвен?»
О, теперь я могу ответить на этот вопрос.
***
Оставлять больницу позади было как-то до странного грустно, но с моей души словно бы свалился огромный валун. Самые жуткие две недели в моей жизни.
Воздух на улице встретил меня неожиданной прохладой. Начало октября, с каждым днем будет все холоднее и холоднее.
Когда листва облетит, я буду уже далеко отсюда.
Я оглянулась, бросая взгляд на темные окна больницы. Возможно, в каком-то из них сейчас стоит Джейк и смотрит на меня.
Эта мысль заставила меня обернуться и быстрым шагом пойти к воротам. Там меня уже ждала Эмми, придерживающая сумку с моими вещами.
Видит Бог, игнорировать Джейка оказалось намного сложнее, чем мне показалось. Сотни и сотни поводов уйти из палаты, пока Джейку разрешают выходить, вранье, пропущенные звонки и непрочитанные сообщения... Иногда мне просто хотелось наплевать на все и просто войти к нему в палату.
«Мышь, я не знаю, что происходит, но нам надо поговорить».
«Не игнорируй меня, черт возьми».
«Мышь, если ты винишь себя в чем-то, то это бред».
«Я все равно найду способ поговорить с тобой».
«Мышь, пожалуйста. Мне нужно увидеть тебя».
Листва под ногами тихо шуршала. Хотелось убраться из больницы как можно быстрее, пока ноги сами не повернули обратно, пока пальцы не потянулись за телефоном...
Последнее сообщение Джейка расставило все по своим местам. Так не могло продолжаться вечно. Так и должно было произойти в итоге.
Джейк мне даже не друг.
Он не обязан.
Но почему так чертовски гадко на душе?
- Ты готова идти? – Эмми сделала шаг вперед, подхватывая мою сумку.
- Конечно, - я поежилась, улыбаясь, - побыстрее бы оставить это позади.
Эмми только кивнула.
Несколько минут мы шли молча, а потом она нарушила тишину:
- Когда ты уезжаешь?
- Через неделю, думаю, - проговорила я, отводя глаза, - мама решила, что мне нужно время на отдых.
- Она права, - серьезно кивнула Эмми, замолчав. Спустя несколько секунд она повернулась ко мне, - Джейка выписывают через неделю.
- Я этого не знала, - пробормотала я.
- Врешь, - безошибочно определила Эмми, - Александр говорил, что ты спрашивала.
Я фыркнула.
- Я буду скучать, Кейт, - внезапно прошептала Эмми, - очень.
- Я тоже, - кивнула я, - но так лучше. Я не могу больше тут оставаться. По… многим причинам.
Эмми кивнула.
Тишина.
- Поговори с ним, Мышь, - тихо проговорила Эмми, - пока не стало слишком поздно.
Я промолчала. Листва шуршала под ногами. Воздух был холодным и колючим.
В моей сумке лежал телефон.
А в нем – последнее сообщение Джейка. Всего одно слово.
«Хорошо».
***
С каждым днем становилось все холоднее. Октябрь начинался с жутких морозов, и я привычно куталась в шарф, направляясь домой после прогулки. Прохожих почти не было, если не считать нескольких парочек, спешащих по домам.
Парочки и мороз – последнее, что занимало мои мысли.
Неделя утекла, как песок сквозь пальцы. Эти дни больше напоминали какой-то гротескный сон – вечера с Эмми, похороны Дэвида, которые прошли тихо и горько, слезы и страх. Я боялась. Боялась того, что Манкей вернется. Боялась того, что в мою дверь постучит Джейк. Боялась того, что сейчас проснусь на стуле, связанная и с таблетками в желудке.
А рядом будет Джейк с двумя пулями в руке и груди.
Это слишком. Слишком даже для меня.
Я подняла голову и вгляделась в небо. Последняя прогулка, после чего я уеду на другой конец страны, к матери и к дому, воспоминания о котором внезапно оказались менее горькими, чем реальность.
Дома меня ждет Эмми. Вино и какой-то фильм, последние посиделки перед тем, как я оставлю этот город.
Надеюсь, навсегда.
Слишком велик соблазн.
Я медленно направилась к общежитию.
Ни одного звонка или сообщения от Джейка. Его выписывают только завтра вечером, я буду уже далеко отсюда. Оно и к лучшему… наверное. Мое решение было правильным. Сейчас Джейк зол, скорее всего, но это лучший из возможных сценариев развития этого сюжета. Пускай злится, пускай ненавидит. Пускай курит, глядя в окно палаты.
Я вздохнула.
Главное, чтобы без меня.
Прогулка потеряла смысл. Хотелось как можно быстрее оказаться дома, согреться и укрыться одеялом. Этот город хранил слишком мало хороших воспоминаний, и те теперь казались еще более горькими, чем плохие.
Огни общежития маячили впереди, и я ускорила шаг, снова опустив глаза и зарывшись лицом в шарф. Эмми, фильм и вино.
Вещи уже собраны. Нет пути назад.
Грустно улыбаясь, я тяжело вздохнула, провожая взглядом облачко пара, вырвавшееся изо рта. Да уж, погода оставляет желать лучшего.
Надеюсь, дома лучше.
Пар медленно таял в воздухе. Я подняла глаза, ища в темноте ручку на двери подъезда.
- Мышь.
Сердце пропустило удар и ухнуло в пятки.
Я сжала пальцы, схватив ими воздух и уставившись на собственные руки.
Нет. Только не сейчас. Это не может быть правдой.
«Но это так».
Тишина затягивалась. Я почти поверила в то, что мне показалось, что все это не более, чем галлюцинация, обманный маневр подсознания…
Но ведь это было не так.
Дыхание вместе с паром сорвалось с моих губ.
- Разве тебя не должны были выписать только завтра? – тихо проговорила я, не оборачиваясь.
- Это все, что ты хочешь мне сказать? – вопрос звучал горько и совсем не так, как обычно говорил Джейк.
Я обернулась, прежде чем успела подумать о том, что вообще делаю.
Джейк стоял в двух метрах позади меня, держа правую руку в кармане. Осознание того, что левая его рука все еще на перевязи, больно ударило под дых.
Лицо Джейка скрывала тень, но я примерно представляла, что на нем написано. Злость. Непонимание. Раздражение.
- Я рада, что ты в порядке, - пробормотала я, отводя взгляд.
- Разве? – голос Джейка звучал прохладно, - мне кажется, это не очень сильно волновало тебя.
- Джейк... – я опустила глаза, сжимая руки в кулаки.
- Не надо, Мышь, - покачал головой Джейк. В его голосе скользнуло разочарование, - не надо. Ни одного звонка. Ни одного сообщения. Все это время я пытался хоть как-то связаться с тобой, но ты решила, что тебе это не нужно. Похоже, ты в еще большем порядке, чем я.
- Прости, - прошептала я. Джейк фыркнул, ступая вперед. Я дернулась, поднимая глаза.
- Я пришел сюда не за извинениями, - покачал головой он, - и не за тем, чтобы пытаться тебя пристыдить. Кажется, тебе все равно это уже не важно, - Джейк криво ухмыльнулся, и свет от фонаря, падающий на его лицо, исказил ухмылку, превратив ее в гримасу боли, - я не буду спрашивать, почему ты так поступила. Думаю, я и сам не хочу знать.
Джейк замолчал, глядя на меня.
«Прости, Джейк, прости, я не хотела, пожалуйста, прости, прости и отпусти меня к Эмми, пока я не сказала глупостей, пока я не решила сделать по-другому и сдаться, пока все не стало чересчур больно для нас обоих».
Я молчала, глядя в глаза Джейку. Пожалуй, впервые я не могла понять, что скрывает его взгляд.
- Я хотел спросить тебя о чем-то, - Джейк сделал еще пару шагов. Теперь его лицо было ближе, и я могла наконец-то разглядеть, что оно выражает. Как только я вгляделась в него, мне захотелось провалиться под землю.
Не безразличие, не злость, не ненависть. Не раздражение. Не обида.
Усталость и грусть.
Не грусти, Джейк. Все будет хорошо.
- Я слышал, что ты собираешься уезжать завтра. Домой, - проговорил Джейк, глядя на меня. Я почувствовала, как бледнею, и просто кивнула.
Джейк тоже кивнул каким-то своим мыслям, отводя взгляд. Когда он перевел его на меня снова, в нем была только боль.
- Мышка, скажи мне одну вещь, и я оставлю тебя в покое, - пробормотал он, - скажи... ты собиралась попрощаться?
Я замерла, глядя на него. Хотелось уйти. Прямо сейчас. Хотелось забрать его с собой и оставить здесь, хотелось рассказать все – о том, что мне не хочется навлекать на него еще больше бед, о том, как мне страшно, о том, как мне хочется убежать.
Но как только я расскажу это, я не смогу уйти.
- Нет, не собиралась.
Джейк вдруг рассмеялся, отступая на шаг. Я подняла на него затравленный взгляд.
- Черт, как же просто ты это говоришь. Помнишь тот вечер у меня дома? Когда я спас тебя от чертового самоубийства?
- Помню, - прошептала я.
- Ты спросила, было ли все это игрой на твоих чувствах, - пробормотал Джейк, - а, оказывается, спрашивать об этом надо было мне.
Я пораженно замерла.
- Черт, я даже не знаю, что здесь делаю, - Джейк покачал головой, - я не знаю, на что я надеялся. Как бы и за что ты ни ненавидела меня, Кейт, ты могла бы отправить одно чертово сообщение, прийти ко мне хотя бы один раз! Я, черт возьми, сунулся за тобой на ту стройку, а ты даже не отправила мне сообщение, когда я отправлял тебе десятки!
Я дернулась. Это слишком. Слишком даже для меня.
- Спасибо! – воскликнула я, подходя к Джейку и глядя в его изменившееся лицо, - спасибо, Джейк, это то, что ты хотел услышать? Спасибо за то, что сунулся под пули ради меня, спасибо, что был рядом, спасибо, спасибо, спасибо за то, что чуть не умер из-за меня! Ты думаешь, что я играла на твоих чувствах? Думаешь, что я ненавижу тебя? А были ли они, эти чувства, черт возьми?
Джейк молча смотрел на меня. Я понимала, что пора остановиться, но не могла. Слишком много всего накопилось.
- Я уезжаю завтра, Джейк, потому что это слишком. Слишком много людей пострадало из-за меня. Слишком тяжело жить здесь, зная, что произошло. Слишком тяжело приходить к тебе в палату и видеть, как ты медленно восстанавливаешься после того, как тебя подстрелили из-за меня. Я не могу так, Джейк. Не могу. Это слишком. Если что-то случится с тобой, а я буду рядом…
Я почувствовала, как на глазах снова закипают слезы. В который раз за последнюю неделю. Почему все так? Почему, черт возьми, все так?
Зря я все это сказала. Зря. Лучше бы он меня ненавидел, лучше бы…
«Ты ведь прекрасно знаешь, что не выдержала бы его ненависти. Слабачка».
Джейк тихо вздохнул, и я подняла на него глаза.
Этот усталый взгляд. Я бы отдала все, лишь бы он не смотрел на меня так.
Джейк грустно улыбнулся:
- Если что-то случится со мной, а тебя рядом не будет, это будет еще хуже, - проговорил он, подходя ближе.
Я затаила дыхание, глядя на него. Смысл слов доходил с трудом, если вообще доходил.
- Ты не убежишь от этого, Кейт. Мы не убежим, - вздохнул Джейк, касаясь пальцами моего плеча и чуть сжимая его, - сколько бы миль ты ни проехала, сколько бы лет ни пряталась за стенами своего дома, все так и останется. Людей, что умерли, не воскресить. Разрушения не починить. Нам не дано выбирать прошлое, менять то, что уже произошло. Но ты выбираешь, продолжится ли этот кошмар, и, если ты попытаешься убежать, он последует за тобой. Позволь этому закончится здесь, Мышь. Позволь мне закончить его.
Я смотрела в глаза Джейка, чувствуя, как внутри растет что-то горячее и колючее. В глазах стояли слезы, и я ненавидела себя за то, что плачу в его присутствии. Снова.
- Я не хочу, чтобы случилось что-то еще, Джейк. Дэвид умер… умер просто так. Если что-то случится с тобой, я этого не переживу.
Слабая иголочка дежавю уколола меня, но я не обратила на нее внимания. Слишком важно то, что происходит сейчас.
Казалось, что все вокруг перестало существовать, как и любые предосторожности в моей голове. Было только лицо Джейка, такое, каким я его не видела никогда – полное невыразимой печали и…
Нежности?
Просто свет так падает. Просто свет…
- Кейт, - прошептал Джейк, касаясь моего лица. Я почувствовала, как краснею, - Господи, Кейт, я не хочу тебя потерять. Не после того, что произошло.
- Именно поэтому я и должна, Джейк, - я покачала головой, накрывая его ладонь своей. Потом я буду жалеть об этом. Сильно жалеть…
Но какая разница? Я все равно уезжаю.
- Не уезжай, - Джейк провел пальцами по моему лицу, вглядываясь в глаза, - пожалуйста, Мышь.
- Прости, - я отвела глаза, пытаясь не сомневаться в собственных словах. Больно, как же больно. Невыразимо.
Джейк только покачал головой.
- Нет, Кейт. Я тебя не прощу. Никогда. Помнишь, я спрашивал о том, что ты чувствуешь ко мне? Так вот, это уже неважно, потому что теперь я могу ответить за себя. Я люблю тебя, Кейтилин Рэйвен.
Прежде, чем я смогла сказать хоть что-то, Джейк чуть сжал мой подбородок и поцеловал меня.
Внутри все как-то сразу опустело.
Я просто стояла, чувствуя, как Джейк Армстронг, который еще пару минут назад злился на меня, Джейк Армстронг, сбежавший из больницы, Джейк Армстронг, получивший две пули из-за моих проблем, целует меня, касаясь пальцами моего лица.
Его губы были лихорадочно горячими, а дыхание – до жути прерывистым. Упираясь ладонями в его грудь, я чувствовала, как глухо бьется его сердце.
Даже страшно.
Вот он, Джейк Армстронг. Человек, которого я люблю, целует меня.
Этого не может быть на самом деле.
Поцелуй был коротким, и он только усилил горечь, рвущую меня изнутри. Нет. Нет. Так не может быть.
Когда Джейк оторвался от моих губ, я не успела отвести взгляд. Я не успела подумать о том, что сейчас самое время уйти, иначе потом будет поздно, иначе я захочу остаться.
Словно прочитав мои мысли, Джейк пробормотал:
- Слишком поздно думать о побеге, Кейт. Эта история уже закончилась, и ты в ней единственная переменная, от которой зависит эпилог.
Я вгляделась в глаза Джейка. Все еще чувствуя вкус его губ на своих, я внезапно поняла одну важную вещь.
Он не оставил мне выбора.
Не оставил мне его с самого начала.
Чертов Джейк Армстронг, я снова делаю так, как удобно ему.
«Я с самого начала знал, что так получится».
Вздохнув и чуть улыбнувшись, я проговорила:
- Что ж, а если я не захочу писать эпилог к этой истории?
Джейк облегченно хмыкнул, прижимая меня к себе:
- Тогда последняя глава закончится эпичным поцелуем главных героев.
Я оглянулась, хмыкнув:
- Что-то я не вижу здесь главного героя, Армстронг.
Джейк рассмеялся:
- Иди к черту. То есть... я тебя все равно никуда не отпущу, но иди к черту.
Я хмыкнула, пытаясь было возразить, но было слишком поздно.
Джейк снова поцеловал меня, и на этот раз я ответила на поцелуй.
«Ты же знал, что я никуда не поеду, если ты меня об этом попросишь».